Не бойся


— Вот стрекоза, — улыбнулась мать.

— У них серьезные отношения? — спросила Люба.

— Да какие там отношения, — отмахнулся Атаман, недовольный сегодняшним вечером.

— А по-моему, девочка влюблена, — высказала свое мнение Светлана. — Просто отец недолюбливает парня, поэтому и не задумывается серьезно о чувствах дочери.

— Только ментов в нашем роду не хватало, — буркнул Алексей. — Он сегодня что-то вынюхивал, задавал каверзные вопросы. Что у него на уме? Кто знает? — Он бросил недобрый взгляд на жену. — А вдруг ему взбредет в голову покопаться в моем прошлом? Что тогда? Или уже забыла, что я в розыске, и успокоилась?

Его раздражение скользило в каждой фразе, в каждом слове.

— Не причинит он тебе зла! — уверенно произнесла Люба.

— Вот это номер! Тебе-то откуда известны такие подробности о намерении малознакомого человека?

Алексей распечатал новую пачку сигарет и закурил. Он очень редко курил в доме, только когда находился в скверном расположении духа.

— Думаю, что я не ошибаюсь, — без всяких объяснений заверила гостья.

— Можно подумать, что ты знала его раньше. Иначе невозможно всерьез относиться к твоим заверениям.

Мужчина выпустил тонкую струйку дыма. Он заметил такую особенность: когда наблюдаешь за медленным полетом дыма, то нервы постепенно успокаиваются.

— Не исключено, — продолжала Люба интриговать хозяев своими ответами.

— В твоих словах много загадок, — не могла не вмешаться в разговор брата и сестры Светлана. — Мы хотим услышать на них ответы.

— К сожалению, я не могу. Это право принадлежит другому. Но ручаюсь, что ждать осталось недолго.

В комнату буквально влетел обычно медлительный Диксон.

— Всем добрый вечер!

— Ну и разнесло тебя, — невольно вырвалось у Казаковой. Он пропустил ее реплику мимо ушей и после приветствия обратился к Алексею:

— Какого дьявола около твоего двора крутится следователь?

— Я же тебе говорил, что моя дочь встречается с ним. Я запретил ей, но она не слушает. — Алексей почувствовал неладное.

— Зачем приглашать его к себе в дом? — продолжал наседать поздний визитер. — Он узнал меня.

— С чего ты взял? Он тебе что-нибудь сказал?

Они вели диалог, понятный только им двоим.

— Нет! Но одарил таким подозрительным взглядом!

— Не вовремя ты заявился. Этому парню палец в рот не клади. До меня он тоже весь вечер докапывался.

Алексей затушил сигарету и поднялся. В этот момент вернулась дочь.

— Твой ушел? — спросил он ее.

— Ушел, — коротко ответила Ксюша.

— Он тебя о чем-нибудь спрашивал?

— Маратом Рафкатовичем интересовался.

— И что? — Отец с трудом сдерживал себя, чтобы не накричать на дочь.

— Сказала, что он твой старый друг.

— Вот видишь! — сказал Диксон. — Я оказался прав.

— Пошли в мой кабинет. Там и поговорим. — И хозяин дома направился к двери.

— Что будем делать? — Марат даже не пытался скрыть своего волнения.

— А что, собственно, страшного произошло? Дело Панина закрыто. А на нас у него ничего нет, кроме разве подозрений.

— Дай-то бог, чтобы ему не взбрело в голову проявить личную инициативу. — Марат не мог сидеть на месте и носился по кабинету. Его медлительность и леность мгновенно исчезли — это был почти прежний Диксон.

— Я одного боюсь, — задумчиво произнес Алексей.

— Чего? — Собеседник остановился, он словно предчувствовал очередную неприятность.

— Он может сделать запрос на меня в родной город.

— Какой смысл, если мы приехали сюда с севера? Даже если и сделает, то на Кожевникова он не найдет компромата. — Друг закурил и наконец-то опустил свое грузное тело в кресло, выпуская дым двумя струйками через нос.

— Он сделает два запроса: на Кожевникова и на Казакова.

Диксон поперхнулся дымом и закашлялся.

— Ему известна твоя старая фамилия?

— Сестра проболталась. — Атаман похлопал друга по спине. — Я, правда, вывернулся, сказал, что у нас разные отцы. Но мне показалось, что он только сделал вид, что поверил.

— Но это означает, что запахло жареным! — Марат протянул руку к столу и затушил сигарету в пепельнице.

— А может быть, мы преждевременно нагоняем на себя страха? — Складки на лбу Алексея проявились особенно отчетливо. — Во-первых, для официального запроса у него нет оснований, во-вторых, он ухлестывает за моей дочерью и вряд ли решится открыто проявить недоверие.

— Все равно мы должны быть начеку, — несколько успокоился Диксон.

— Непременно. И вот еще что: ты ко мне пока не ходи, будем встречаться у Нины.

— Добро!

Гость поднялся.

— А сегодня-то ты зачем приходил? — спросил Алексей.

— Да Панина видел, он просил отсрочку с выплатой.

— Из-за него заварилась такая каша, а у него еще хватает наглости просить отсрочку?!

— В общем-то, я его предупредил, чтоб особо не надеялся на послабление, а теперь, разумеется, вопрос отпал сам собой.

Марат протянул руку, и они распрощались. Алексей вернулся злым и накинулся на дочь:

— О чем еще спрашивал тебя мусор?

— Если будешь кричать, то я не стану тебе отвечать, — проявила характер Ксюша. — Будь добр отзываться о моем знакомом почтительнее. У него, между прочим, имя есть.

— Я сам буду решать, когда, с кем и как разговаривать. Отец задал тебе вопрос, и ты должна на него ответить, а не пререкаться.

— Можешь командовать своими шестерками, я не одна из них. И в таком тоне не намерена продолжать разговор!

Светлана сочла нужным вмешаться:

— Сегодня все уже достаточно взвинчены. Давайте перенесем все вопросы и ответы на завтра.

— Ты слышала, как она отцу отвечает? — перекинулся Алексей на жену. — Заступается за какого-то проходимца! Если не нравится родительский дом, так пусть убирается к своему менту, — разошелся он не на шутку.

— И уйду! — Ксюша демонстративно вышла из комнаты, бросив на ходу: — Вот только соберу вещи!

— Скатертью дорожка! — выкрикнул отец. — Смотри! Как бы возвращаться не пришлось.

— Уже завтра ты пожалеешь о сегодняшнем поступке, — укорила его жена.

— Сама напросилась! — И Алексей тоже вышел из комнаты.

Люба же предпочитала в семейную ссору не вмешиваться.

— Ты к нам надолго? — поинтересовалась Кожевникова у Казаковой, когда они остались одни.

— Завтра уезжаю, вечерним поездом.

— Жаль. Но все равно уже поздно. Твоя комната ждет тебя.

— Хорошо, — кивнула Люба. Но потом добавила: — Ты сильно не переживай, уверена, что все образуется.

— Спасибо, — обернувшись, уже на ходу вымученно улыбнулась Светлана. Она сначала зашла в комнату к дочери, чтобы уговорить ее не принимать поспешных решений. Дочь кидала в чемодан вещи без разбора.

— Нет, мама! Даже не уговаривай!

— Ты не хуже меня знаешь, что последнее время наш отец раздражен, у него что-то не клеится в делах. Он вспылит, накричит, а потом сам жалеет.

— В любом случае сегодняшнюю обиду я ему не прощу!

— В тебе в данную минуту бушуют страсти. А ведь тебе не хуже меня известно, что отец любит нас и все делает для нашего же блага.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *