Не бойся


— Переборщил малость, — произнес он вслух и махнул рукой на бесполезную затею. — Сам виноват.

Марат налил себе полный фужер водки и осушил его не закусывая, затем закурил и посмотрел на Марину.

«Нужно уложить ее в постель», — подумал он.

Он снял покрывало с одной половины кровати, перекатил безвольное тело, и сдернул покрывало совсем. Задумался: раздевать или не раздевать девушку. И все-таки решил снять блузку и юбку. Вид упругих обнаженных грудей потряс Марата. Марина была без лифчика. Он наклонился и нежно поцеловал сосок, тот, как ни странно, среагировал на ласку, и возбуждение постепенно захлестывало Марата. Он поцеловал аппетитные губы, все сильнее и сильнее распаляя себя. Долго возился с замком на юбке. Как назло заело молнию, и она не шла ни в одну, ни в другую сторону. В конце концов нервы не выдержали и он разорвал молнию. Теперь от пятилетнего запрета его отделяли только тонкие, ажурные и прозрачные трусики.

Подступившая страсть вызывала мелкую дрожь в теле, но он, собрав всю волю в кулак, предпринял последнюю попытку разбудить желанную.

Только после этого, не в состоянии больше сдерживать свой порыв, овладел ею.

Утолив свою плоть, он предался размышлениям. Во-первых, Марина оказалась женщиной, а вела себя все пять лет их знакомства, как непорочная девочка, изображая недотрогу. Во-вторых, сам процесс ему не понравился, без ответных ласк он лишь удовлетворил сиюминутную похоть, но не получил при этом удовольствия. Чтобы заглушить мрачные мысли, Марат опрокинул очередной стакан водки и, разочарованный, отправился ночевать в другую комнату, где завалился на диван в одежде и без постели, лишь бросив под голову подушку…

 

Марина проснулась с рассветом и не могла сообразить, где находится, но блеснувший бриллиант на безымянном пальце левой руки частично восстановил память. Мучительно болела голова, как будто ее кто-то раздирал на две половины, и она никак не могла вспомнить, как очутилась здесь, когда уснула.

«Так и есть, — подумала она. — Отключилась после второй рюмки водки, а это значит, что Марат раздел и уложил в постель». — Она улыбнулась, представляя, как он заботливо укладывал ее.

К ней вернулось веселое расположение духа. Женщина мысленно поблагодарила Марата, что он, проявив к ней внимание, сам ушел ночевать в другую комнату. Но радость ее продлилась недолго. Марина откинула тонкое летнее одеяло и обнаружила, что лежит совершенно обнаженной.

— Вот скотина, — догадалась она. — Споил женщину и воспользовался подвернувшимся моментом. — Ну я ему… я ему… — на грани нервного срыва женщина не могла подобрать нужных слов.

Марина собрала разбросанную по комнате одежду, оделась, пристегнув порванный замок булавкой, и отправилась на поиски насильника.

Марат развалился на диване и не реагировал на окружающее. И только скинув его на пол, женщина смогла разбудить его.

— Очумела? — возмутился Марат, вставая на ноги.

— У тебя еще хватает наглости так со мной разговаривать? — У женщины выступили слезы обиды, она бросилась на Марата и принялась лупить его ладошками. — Воспользовался моментом, использовал мое безвольное тело?!

Он перехватил ее руки и усадил на диван.

— Теперь послушай меня. — Марат прикурил сигарету, нервно вышагивая по комнате. — Я бы действительно испытывал угрызения совести, если б ты оказалась той непорочной женщиной, какой все время прикидывалась.

Слова вылетали отрывистые, злые, резкие. Но это совершенно не значило, что чувства, которые он испытывал к Марине до прошедшей ночи, разом улетучились, просто в нем заговорила горечь обиды.

Марина сникла, руки безвольно опустились на колени, и она задумалась о чем-то своем, но вдруг как-то вся подобралась и сказала:

— Ты все равно не имел прав на меня, без моего согласия. — Марат хотел перебить ее, но она взмахом руки пресекла попытку. — Но я не виню тебя, хотя на душе кошки скребут. К сожалению, прошлого уже не воротишь. — Она облизала пересохшие губы и продолжала: — Напоследок расскажу тебе отрывок из моей биографии. Мне было пятнадцать лет, когда отца убило током на работе. Жили мы тогда в деревне. Не прошло и месяца после смерти отца, к маме начал приставать женатый сосед, несмотря на то, что он много лет дружил с моим отцом. Мама сначала просила его по-хорошему, чтоб он одумался и отстал от нее. Уговоры на него не действовали. Тогда мама нажаловалась его жене, у них начались семейные раздоры. Поликарп Матвеевич затаил обиду и грозился отомстить маме. Когда я была в школе, он ворвался к нам в дом, разорвал на маме одежду и изнасиловал ее. Я возвращалась из школы, услышала мамин крик. Он до сих пор стоит у меня в ушах. Заглянув в окно, я все увидела и, бросив портфель на землю, побежала звать соседей на помощь. Он настиг меня еще во дворе, схватил за волосы и поволок на сеновал. Мама в разорванной одежде прибежала в сарай и пыталась защитить меня от насильника. Она цеплялась ему за рукав и тянула в сторону, но разве может женщина справиться со здоровым мужиком? Никогда не забуду эту сцену, она даже еще раз предлагала себя, лишь бы он не трогал ее несовершеннолетнюю дочь. Никакие уговоры на Поликарпа Матвеевича не действовали. Он озверел и мало походил на человека. Когда мама ему надоела, он ударил ее по голове, она потеряла сознание. Дальше я только помню, что сильно кричала и рвалась к маме, а он меня не пускал, разрывая школьную форму…

Она замолчала и посмотрела на Марата. Тот перестал маячить по комнате, сел на диван рядом с Мариной и обнял ее за плечи.

— Прости меня, если сможешь, — вкрадчиво, с нотками сожаления произнес он.

Марина, не обращая внимания на его слова, отодвинулась и продолжала:

— Мы с мамой не стали заявлять на соседа в милицию, пожалели его жену, которая слезно умоляла не сажать мужа, и самое главное — троих детей, которые могли остаться без единственного кормильца в семье. Но в деревне такие новости распространяются быстро, и на меня начали тыкать пальцами. Не могла дождаться конца занятий в школе, учеба превратилась для меня в пытку. А вечерами я валялась на кровати и ревела в подушку. Нужно было видеть глаза мамы, которая старалась меня успокоить, хотя самой требовалось утешение. В конце концов она решилась: мы продали дом и переехали в город. Уже здесь я закончила школу и институт, дальнейшее ты знаешь. — Она перевела дух. — Да, ты прав, я — не непорочная девочка и далеко не наивная. Да, расчетливая, холодная, но мне хотелось устроить свою жизнь и не вижу здесь ничего плохого. Мне хотелось иметь свой дом, любящего мужа, а холодность — всего лишь напускная маска, позволяющая мне сдерживать твою поспешность и разобраться в собственных чувствах. После того, что со мной случилось, поневоле задумаешься, прежде чем решиться на близость с мужчиной.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *