Не бойся


— Да ну вас, — безнадежно махнул рукой подросток. — Разбирайтесь сами.

— Мама, когда папа будет кушать? — вмешался Сережа, облизывая ложку. — Суп остынет.

Мать не успела ответить малышу, в дверной проем с веранды просунулась голова девочки, одноклассницы Алексея.

— Здравствуйте, Ирина Анатольевна, извините, мне Алеша нужен. Можно его? — Непослушная челка лезла на глаза, пухлые щеки румянились, от нее веяло юностью и свежестью.

— Здравствуй, Светочка, — улыбнулась хозяйка, ей нравилась эта симпатичная девочка. — Забирай сорванца.

— Я пойду, мам, — сразу засобирался сын.

— Иди уж, — отпустила мать.

Старший сын убежал со своей девчонкой, а Ирина Анатольевна вытерла кухонным полотенцем рот младшему, взяла его на руки.

— Если малыш будет себя хорошо вести, то ему покажут мультики по телевизору, — сказала мать, посмотрев на часы.

— Я хороший мальчик, слушаюсь маму с папой, — ответил Сережа, удобно устраиваясь на диване.

Ирина включила телевизор и села рядом с сыном, прижав ребенка к себе. Они смотрели мультфильм, когда из спальни вышел заспанный Леонид Николаевич. От пьянства глаза у него воспалились, запали внутрь небритые щеки. В свои сорок лет он выглядел намного старше из-за непробудного пьянства. Муж виновато посмотрел на жену.

— Что? Опять буянил? — виноватым голосом спросил он.

— А то нет? — с упреком бросила жена.

Муж подсел к жене и опустил голову ей на плечо.

— Иришка, прости своего непутевого.

— Ладно уж, — снисходительно улыбнулась мать. — Кушать будешь?

Леонид утвердительно кивнул.

— Ты у меня хорошая, добрая, ласковая — лучшая женщина на свете, только досталась шалопаю, — виновато бормотал он.

— Кончай подхалимничать, — прервала его излияния жена, но по тому, как она взъерошила волосы мужа, нежно перебирая их пальцами, было заметно, что ласковые слова пришлись ей по душе. — Пошли на кухню, — поднялась она с дивана.

Леонид хлебал разогретый суп и морщился.

— Что, невкусно? — забеспокоилась жена.

— Очень вкусно, — торопливо ответил муж. — Только… — бросил он на Ирину виноватый взгляд.

— Что только? Начал, так договаривай.

— Голова раскалывается, наверно, перепил. — Муж преданно уставился на жену. — Дай на бутылку.

— Опять начинается? — Ирина обиделась и отвернулась.

— Последний раз. Клянусь, — затараторил Леонид. — Ну хочешь, на колени перед тобой встану?

— Даже и не уговаривай, сам знаешь, как нам теперь нужны деньги, — опять испортилось настроение у жены.

— Ириша, но войди в мое положение. Сердце того и гляди выскочит. — Леонид приложил руку к левой стороне груди и продолжал упрашивать: — А ну, как совсем остановится? — И скорчил гримасу, подтверждающую его мучения.

— Хорошо, — не выдержала и смягчилась Ирина. — На бутылку не дам, но рюмку налью.

— У тебя есть? — обрадовался муж.

— Есть. Сереженьке на растирание берегу. — Она открыла шкаф, раздвинула на полке банки, пакеты, кульки и откуда-то из глубины извлекла початую бутылку водки.

— Да здесь больше полбутылки, — обрадовался Леонид, потирая руки.

— Только одну рюмку, — грозно предупредила Ирина.

— Одну, одну, — поспешно согласился он, опасаясь, что жена передумает.

Ирина поставила пятидесятиграммовую граненую рюмку на стол и налила до краев.

— Обещай, что не будешь больше просить.

— Обещаю, обещаю.

У Леонида загорелись глаза, он поднял рюмку, выдохнул и одним глотком выпил. Затем крякнул, отломил маленький кусочек хлеба и понюхал.

— Закусывай, горюшко ты мое, — посоветовала жена, убирая бутылку на место.

— Спасибо, я уже наелся. Лучше покурю. — Он привычным движением вставил в рот папиросу, прикурил и с наслаждением затянулся, выпуская дым через ноздри. — Хорошо!

— Кури, а я пойду Сережу уложу, уже десятый час, — сказала Ирина, собираясь уходить.

— Ты его в спальне укладывай, а мы с тобой телевизор посмотрим, — поддержал Леонид. — Я потом его перенесу, все равно Алексей допоздна загуливается со своей Светкой.

— А вспомни, как мы на скамейке просиживали до рассвета. У нашего мальчика любовь. Совсем взрослый становится.

— Какая может быть любовь в шестнадцать лет, — отмахнулся Леонид, делая глубокую затяжку.

— Мы ненамного были старше, теперь же все акселераты, — сказала Ирина, открывая дверь в спальню.

— Перед отцом нос задирать да руку поднимать на родителя — вот его акселерация, — пробубнил Леонид, оставшись на кухне один.

Он докурил и затушил папиросу в жестянке из-под консервов. Затем на цыпочках подкрался к двери и прислушался. До него долетел негромкий голос жены, которая пела колыбельную в дальней комнате. Леонид направился к шкафу. Он подсмотрел, куда жена прячет бутылку…

Мать пела убаюкивающую песенку, думала о своем. Она вспоминала юные годы, когда Леня ухаживал за ней и дарил полевые цветы. Они мечтали о счастливой жизни, мечтали иметь много детей и вести свое хозяйство, отдельно от родителей. Отец у Лени пил по-страшному, уносил из дома последние вещи и до полусмерти избивал жену. А Леонид вел активную борьбу с отцовскими загулами и всегда вступался за мать. Он ненавидел водку и проклинал тех, кто ее придумал. Кто бы мог тогда подумать, что он сам станет горьким пьяницей. Да, видно, яблоко от яблони недалеко падает. Ирина прислушалась к сладкому посапыванию малыша, прерывая воспоминания. Ребенок спал безмятежным сном и чему-то улыбался.

— Крошка моя ненаглядная. — Мать поцеловала его и поднялась.

 

Ирина вышла на кухню позвать мужа и ахнула: на столе стояла пустая бутылка, а Леонид уткнулся носом в тарелку с недоеденным супом — развезло от выпитого. В руке у него, между пальцами, дымилась недокуренная папироса.

— Ирод проклятый, обещал ведь. — Ирина забрала у мужа окурок и затушила его.

Потревоженный Леонид что-то промычал, булькая в тарелке. А обозленная Ирина за волосы вытащила его голову из тарелки и принялась вытирать лицо влажной кухонной тряпкой.

— Отстань, ведьма, — наотмашь оттолкнул ее Леонид.

Ирина отлетела и ударилась животом об угол стола. Разозлившись, она запустила с силой тряпку в лицо пьяного.

— Ах, ты так? — вскочил Леонид, раскачиваясь из стороны в сторону.

Он неуверенной походкой приблизился к жене и ударил ее кулаком в живот. Ирина от боли согнулась и крикнула:

— Ребеночка загубишь, варвар!

— Хватит нам этих, все равно вырастут свиньями неблагодарными, — заплетающимся языком ответил Леонид и с остервенением набросился на жену.

Он свалил беременную женщину на пол и несколько раз пнул ногой в живот. Ирина как могла прикрывала живот. После очередного удара она ойкнула, где-то глубоко внутри почувствовала невыносимую боль и потеряла сознание.

— Будешь с уважением относиться к хозяину? Будешь? — Ответа не последовало. — Ну и валяйся тут. — Он в последний раз пнул ее и отправился в комнату.

Ирина очнулась от того, что не хватало воздуха. Она, уже рожавшая дважды, догадалась, что начались роды. Она попыталась подняться, но не смогла. Тогда ползком перебралась на веранду, затем на улицу. Собрав всю волю, опасаясь вновь потерять сознание, она с трудом добралась до ворот и толкнула калитку.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *