Не бойся


 

Алексей нес на вытянутых руках огромную глубокую железную тарелку с пельменями, от которых шел пар и аппетитный запах ударял в нос.

— Ужасно есть хочется, — мечтательно произнес он. — Зови друзей, а то остынут.

Светлана, следовавшая за мужем по пятам, постучала в дверь, но счастливый стон из-за двери был ей ответом. Супруги посмотрели друг на друга и не сговариваясь рассмеялись.

— Они и холодным пельменям обрадуются, — проговорила Света сквозь смех.

…Трое суток, отведенных на свидание, пролетели незаметно. О делах больше не говорили. Время проводили в застолье, в беседах. А ночная близость уносила влюбленных в мир сказок и грез.

Самым тягостным, конечно, было расставание. Но как ни отгоняли они мысль о разлуке, а она наступила. Массивная железная дверь за женщинами захлопнулась, лишь оставив еле уловимый запах любимых. А еще через минуту пришли конвойные и увели осужденных…

 

Атаман и Диксон не проявляли инициативы и не стремились на встречу с начальником колонии, ждали, когда он сам пригласит их к себе. После двухнедельного ожидания подполковник Мирошниченко вызвал их в свой кабинет.

— Как настроение? — поинтересовался он после того, как осужденные расположились на стульях и закурили.

— Боевое, — отозвался Сайфутдинов.

— Как прошло свидание?

— Гладко, — коротко обронил Казаков.

— Я все свои обещания выполнил. — Подполковник посчитал, что все необходимые формальности подготовительного разговора он исполнил, и приступил к делу. — Теперь ваша очередь держать слово.

— Мы готовы, — сказал Диксон, загасив сигарету в массивной пепельнице на столе начальника.

— На днях намечается для вас небольшая командировочка. Не думаю, что заработок будет очень крупным. Так, по мелочи, но все-таки. — Офицер внимательно посмотрел на осужденных. — Нужно же с чего-нибудь начинать.

— Мы тебе не пацаны, чтобы рисковать по пустякам, — бросил резко Атаман.

— А у тебя есть другие предложения? — повысил голос Мирошниченко. — Крупная рыба не каждый день клюет.

— Да, у нас есть конкретное предложение. И если ты, начальник, с ним согласишься, то мы на пару лет потеряем интерес друг к другу. Думаю, такой расклад устроит обе стороны.

— И какой же мне светит навар? — Заинтересованность офицера подтверждали его цепкие глазки, заплывшие жиром, но не потерявшие своей проницательности.

— Бабок будет не меньше, чем ты заработал за всю свою преступную деятельность, — неожиданно огорошил его Марат.

— Подбирай выражения! — затрясся от злобы начальник колонии и даже привстал, опершись о стол, который прогнулся под тяжестью его грузного тела.

— Не ломай мебель, отрядный. — Диксон специально понизил его в должности, напоминая о былых временах и давая понять, что для них он остался обыкновенным подельником в преступной деятельности.

— Да как ты смеешь? — брызгал слюной подполковник, закипая все сильнее.

Марат тоже поднялся и оперся о стол с обратной от начальника стороны, уставившись на него в упор.

— Комедию будешь ломать перед руководством, — процедил он сквозь зубы. — А я твое гнилое нутро насквозь вижу.

— Сгною! — Мирошниченко ударил кулаком по углу стола, и тот надломился. Сотрясая в воздухе ушибленной рукой, он продолжал орать: — В ШИЗО сгною, бандитская рожа!

— Сам такой, — парировал Диксон.

На Марата посыпался шквал угроз и оскорблений, но он умудрялся вставлять в короткие паузы обидные реплики. Только Атаман сидел с безучастным видом, как будто его эта перепалка вовсе не касалась.

На шум в кабинет вбежали прапорщик, двое конвойных солдат и заглянула в дверь женщина-секретарша.

— Прапорщик Гудков, отведите осужденного Сайфутдинова в карцер, — приказал Мирошниченко, заметив невольных свидетелей скандала.

— Слушаюсь, товарищ подполковник, — козырнул Гудков и скомандовал, в свою очередь, Диксону: — Следуй за мной.

— Ты хорошо подумал? — спросил Сайфутдинов бывшего отрядного, привычно складывая руки за спиной.

— Уведите, — повторил подполковник для прапорщика, пропуская слова Марата мимо ушей.

После того, как все ушли, в кабинете стихло, он обратился к Алексею:

— Думаю, что ты сможешь найти замену этому придурку и подыскать другого напарника.

— Вряд ли.

— Сможешь, сможешь, — заверил толстяк, усаживаясь на свое рабочее место. — Ну, я готов выслушать твое прибыльное предложение.

— Никаких предложений не будет, пока мой кореш в камере парится.

— И ты туда же? — В голосе хозяина кабинета вновь проскользнули угрожающие нотки.

— Послушай, толсторожий, меня внимательно и не перебивай, в твоих же интересах. — Алексей говорил спокойно и полностью себя контролировал. — Ты рискуешь оказаться на моем месте.

— У тебя нет доказательств, к тому же самого следственные органы под расстрел подведут, — заметил Мирошниченко, сразу уловив, куда клонит собеседник.

— За чистосердечное признание вышку не дадут, лишь поднимут планку до пятнашки. — Атаману уже понравилось, что офицер не психовал, а вел разумную беседу. — А вот тебя, как организатора, могут подвести и под высшую меру наказания. Не забывай, стоит мне раскрыть рот — и дело обретет широкую огласку, возможно, оно по значимости приобретет союзное значение. Сбегутся опытные ищейки из столицы и раскопают твои делишки, а я им в этом помогу. Теперь прикинь: кто больше потеряет? Ты или мы? — закончил Алексей.

В кабинете зависла тягостная пауза. Подполковник уже давно понял, что зря дал волю нахлынувшим чувствам и не сдержался. Но уступать позиции и сдаваться без боя не собирался.

— Я, конечно, погорячился, — начал хозяин кабинета, — но он сам меня спровоцировал на это, — и кивнул на дверь, в которую недавно вывели Диксона.

— Оба хороши, — занял Казаков нейтральную позицию. — И, тем не менее, если мы нужны друг другу, то необходимо договориться.

— В общем-то, ты прав, — все-таки уступил Мирошниченко. — Но и меня пойми: не могу же я через пять минут отменять принятое решение. Подчиненные неправильно истолкуют подобное поведение начальника.

— И что из этого следует? Пусть мой кореш в карцере отдыхает?

— Обещаю, что до вечера его оттуда выпустят, — твердо сказал подполковник. — Надеюсь, теперь мы сможем вернуться к делу, из-за которого собрались здесь.

— Хорошо, — согласился Алексей. — Я изложу суть нашей задумки, но если ты, начальник, не сдержишь данное мне слово, то будем считать, что я тебе ничего не говорил.

Утвердительный кивок офицера дал понять собеседнику, что тот согласен с ним.

— Объект, у которого денег куры не клюют, — это полковник Сазонов, — буквально огорошил Атаман слушателя.

— Но… — не сразу нашелся что ответить подполковник. — Это очень рискованно, к тому же он поймет, что я в этом замешан.

— Вы с ним близкие друзья?

— Не то, чтобы близкие. Так, видимся несколько раз в год. В основном в областном управлении. Правда, месяца два назад ездили вместе на рыбалку, — своеобразно объяснил отношения с бывшим начальником, а теперь просто коллегой Мирошниченко.

— Тебе его жалко? Или боишься подмочить свою собственную репутацию? — поставил вопрос ребром Казаков.

— Жалость тут ни при чем, — признался начальник колонии.

— Остальное побоку. Сообщать властям о краже в особо крупных размерах он не станет. А чтоб в его глазах обеспечить свое алиби, ты пригласи его еще раз на рыбалку, а мы тем временем похозяйничаем в его доме. — По тому, каким жадным огнем загорелись глаза офицера, Алексей понял, что близок к достижению желаемого результата.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *