Не бойся


— Оставьте нас одних, — приказал Сайфутдинов. — Пошли со мной, — позвал он Алексея.

Тот попытался подняться, но не смог. Тогда Диксон помог ему встать на ноги, закинул правую руку побитого себе на плечи и отвел в каптерку. Выгнал оттуда ответственного, и они остались вдвоем.

— Водку пьешь? — спросил он Казакова.

— Пробовал, — соврал новичок, желая казаться значительным.

Марат достал из тумбочки початую бутылку водки, граненые стаканы, нарезанную на тарелке колбасу, луковицу, хлеб и ножик. Почистил лук и разлил по полстакана водки.

— Ну, за знакомство? — поднял авторитет свой стакан. — Меня Диксоном зовут.

— Алексей, — ответил собеседник.

— Алексей, значит, — сказал Марат после того, как закусил. — А как дразнили в школе, на улице?

— Атаманом, — смутился новичок.

— А что? Неплохо, — задумался Сайфутдинов. — Характер — не подарок, статья за убийство, быть тебе Атаманом, — утвердил он кличку. — Закуривай, — выбросил Марат на стол пачку «Примы» и коробку спичек.

Казаков вспомнил, как он впервые закурил, и нерешительно протянул руку за сигаретой.

— Не стесняйся, — по-своему понял его партнер и чиркнул спичкой.

Алексей глубоко затянулся и поперхнулся, затяжной кашель перекрыл дыхание, и собутыльник похлопал его по спине, догадавшись, что новичок не курит.

— Отца за что замочил? — спросил Диксон и сам же предположил вариант ответа: — Мать обижал? — Собутыльник утвердительно кивнул. — Ну и дурак, — сделал Марат вывод.

— Я так не считаю, — возразил Алексей. — Не я его, так он бы мать убил наверняка.

— Ты меня неправильно понял, — остановил Марат собеседника, разливая новую дозу. — То, что заступился за мать, — молодец, то, что лишил жизни отца, твое личное дело, а вот то, что срок за это получил, — дурак. Ведь твой отец пьянствовал, дебоширил, подстерег бы его где-нибудь подальше от дома и столкнул в какую-нибудь канаву. Никто бы на тебя и не подумал, списали все на несчастный случай, а у матери остался бы помощник, — поучал Сайфутдинов. — Дела нужно с умом обстряпывать.

— В общем-то, ты прав. Только в тот момент я об этом не думал.

— А зря. Голова как раз и дана человеку, чтобы он ею думал, — объяснял Марат прописные истины. — Ты держись ближе ко мне, научу жизни. — И он поднял свой стакан. — За тебя, корешок.

Они выпили, закусили, выкурили еще по одной сигарете, и новичка с непривычки сильно развезло.

Диксон привел его в барак тем же способом, которым привел в каптерку, и уложил нового друга на соседнюю со своей койку.

— Урюк, перебирайся на место Атамана, — сказал он уже бывшему ночному соседу, усаживаясь рядом с новичком.

— Какого еще Атамана? — не понял Урюк.

— Моего кореша, — кивнул Марат на Алексея. — И перенеси сюда его шмотки.

Диксону очень редко приходилось повторять свои приказания дважды. И Урюк, хоть и нехотя, но вынужден был подчиниться. С этого момента больше не нашлось желающих выяснять отношения с новичком, а многие даже стали заискивать перед ним…

На следующий день Казаков первый раз вышел на работу. Осужденных возили на кирпичный завод, в девяти километрах от зоны. Так как специальности у Алексея не было, работа досталась ему нелегкая. Он брал кирпичи с двигающейся ленты, таскал и складывал их на специальные деревянные поддоны. К концу дня онемели руки и не разгибалась спина. Но через неделю он втянулся и уже так сильно не уставал, как вначале, хоть приходилось тяжеловато. Несколько раз Диксон приглашал его пропустить по маленькой, но усталость брала свое и он отказывался.

— Что-то ты совсем сник, — уколол его как-то Марат.

— Привыкну, — сдержанно ответил Атаман.

— Зачем привыкать, — возразил Сайфутдинов. — Не легче ли подыскать что-нибудь подходящее? Пока лето, вечера более-менее свободные, а осенью еще начнутся занятия, совсем ноги протянешь.

— Выдержу, — заверил Алексей. — Другие же терпят.

— Другие меня не интересуют, я только за своих корешей переживаю.

— И что можно сделать? — поинтересовался Казаков.

— Перевестись на более легкую работу, — посоветовал Диксон.

— Интересно, как это?

— Это уже мое дело, — загадочно улыбнулся Марат, но, бросив взгляд на собеседника, добавил: — Поговорю с отрядным.

— Думаешь, он тебя послушает? — засомневался Казаков.

— Еще как послушает, — заверил старожил. — Куда ему деваться? — Заметив недоумение на лице Алексея, решил еще больше удивить того: — Даже обрадуется.

Лицо Алексея выражало явное любопытство и недоверие.

— Но какой ему интерес облегчать мою жизнь?

— Есть причина, но, как говорится, — всему свое время.

Атаман догадался, что большего Диксон сейчас не скажет, поэтому не стал задавать лишних вопросов. Но и отказываться от выгодного предложения смысла не было, не очень-то ему улыбалось целыми днями таскать кирпичи.

Действительно, через два дня к Атаману подошел отрядный и объявил, что его переводят в столярку.

В столярке восемь осужденных подростков распиливали доски и сколачивали из них поддоны, на которые до этого Алексей складывал кирпичи. Новый труд ему показался легким и несложным. Атаман молча взял свободный молоток и взялся помогать Сотнику, своему бывшему врагу, сколачивать доски.

— Отставить, — услышал он голос Диксона. — Тебя перевели сюда помощником бугра, то есть меня. — И Марат рассказал Казакову, в чем заключаются его новые обязанности: — Твое дело следить за тем, чтоб другие выполняли норму, а не самому молотком размахивать.

Диксон увел Алексея в подсобное помещение. Оно оказалось довольно-таки просторным. Только на двух стеллажах, с левой стороны комнаты, находились инструменты. Справа был оборудован миниатюрный спортзал: висела длинная груша, лежала самодельная штанга и валялись разбросанные гантели и гири.

— Присаживайся, — предложил Марат новоиспеченному заместителю.

Алексей опустился на стул и уставился на спортивный уголок.

— Интересуешься? — спросил Сайфутдинов. — Просто на свободе я спортом занимался, а чтоб не расслабляться, я и здесь тренируюсь.

— А как же работа? Отрядный не гоняет за то, что в рабочее время тренируешься? — задал вопрос Алексей.

— На многое, что я делаю, глаза закрывают, — пояснил Диксон. — На то у отрядного есть свои причины, о которых и ты скоро узнаешь.

Казакову не терпелось узнать, о чем идет речь, но он сдерживал любопытство. Он постепенно втягивался в лагерную жизнь и знал, что чрезмерная любознательность здесь не поощрялась. Если собеседник посчитает нужным, то сам все расскажет.

— Я тоже полтора года занимался борьбой, но пришлось забросить, — вернулся Алексей к теме спорта.

— Отлично, — обрадовался бугор. — Ты обучишь меня приемам, а я научу тебя хорошо драться.

— И когда мы этим будем заниматься?

— Каждый день, пока другие вкалывают, — ответил Диксон.

Так прошли очередные несколько недель. Алексей по-прежнему возвращался в барак усталым, но это уже была приятная усталость. Питался Алексей чуть ли не лучше, чем на свободе.

Атаман удивлялся, откуда у бугра средства на такую, можно сказать шикарную, жизнь в неволе, но, естественно, с расспросами не лез. Наконец наступил день, когда Диксон сам удовлетворил его любопытство.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *