Не бойся


— Ты забыл, зачем мы приезжали, — возразила мужу Анна Анатольевна.

— Ей сейчас не до этого.

— Говорите, чего уж там, — неожиданно помогла сестре Ирина Анатольевна.

— Мы хотели попросить у тебя денег взаймы, — скороговоркой выпалила младшая.

— Сколько? — коротко поинтересовалась хозяйка.

— Видишь ли, дети растут незаметно, а тут кооператив подвернулся…

— Сколько? — повторила старшая сестра, нетерпеливо перебив собеседницу.

— Вообще-то, нам много нужно. После короткой паузы добавила: — Дай, сколько сможешь.

— Какой суммы не хватает?

— Пяти тысяч.

Ирина Анатольевна, не сказав ни слова, ушла в другую комнату и через несколько минут вынесла пачку пятидесятирублевых купюр, бросив ее на стол.

— А теперь идите, — попросила она гостей.

Вконец изумленная сестра неуверенно взяла деньги.

— И расписки не нужно?

— Не нужно, — отмахнулась Ирина. — Мы же родные…

 

После ухода Гладилиных Ирина Анатольевна опустилась в кресло, откинула назад голову, закрыла глаза и задумалась. Но ей не суждено было долго пробыть в одиночестве. В комнату вернулась дочь.

— Я все слышала, мама!

Мать разомкнула отяжелевшие веки и внимательно посмотрела на Любу. Глаза дочери горели негодованием.

— Осуждаешь?

— Ты не имела права так поступать с моим братом!

— Я пыталась его найти, но не смогла, — сказала мать, оправдываясь. — Ты имеешь моральное право меня ненавидеть. — И она вновь закрыла глаза.

Люба демонстративно развернулась и вышла.

Ирина Анатольевна вновь взялась за наведение справок и вскоре выяснила, что хозяевами дачи, которым она подкинула сына, были Вершковы и что они сразу после этого случая переехали в столицу.

Ирина, не теряя времени, позвонила сестре в Москву и попросила ее навести справки об этих Вершковых. На этот раз Анна с готовностью откликнулась на просьбу сестры.

Вот уже неделю Ирина бросала ежеминутные взгляды на телефон, вышагивая по комнате. Сидеть она не могла, аппетит пропал, ожидание превратилось в настоящую пытку.

Дочь, возвращаясь из школы, шмыгала в свою комнату, не удосужившись даже взглянуть на мать. Из своей комнаты она выходила только в случае крайней необходимости.

 

В этот вечер все было как всегда. Старшая Казакова буквально не отходила от телефона, и стоило позвонить кому-нибудь из знакомых, она снимала трубку, не дождавшись конца первого звонка.

Но как только Ирина Анатольевна убеждалась, что на линии не ее сестра, у нее пропадал всякий интерес к абоненту, она отвечала вялым голосом, давая понять, что не расположена к продолжительному разговору.

Последние два дня знакомые почти перестали звонить. Длительное молчание телефонного аппарата еще больше удручало ее. Она подходила к телефону, снимала трубку, какое-то время слушала длинные гудки и клала ее на место.

Уже несколько дней Люба исподтишка наблюдала за матерью, подсматривая в щель чуть приоткрытой двери. Она понимала, что Ирина Анатольевна на грани нервного срыва, ей было невыносимо жаль ее. Страшно хотелось подойти, обнять родного человека за плечи, отвлечь и успокоить, но природная гордость не позволяла перешагнуть самой же установленную черту.

Ирина в очередной раз сняла трубку, чтобы послушать гудки, но их и в помине не было. Она положила и вновь сняла трубку, опасаясь, что АТС отключила телефон, но в этот раз услышала четкий голос телефонистки:

— Это квартира Казаковых?

— Да, да! — обрадовано закричала она.

— Вас Москва вызывает, — известил серый и монотонный голос.

— Большое спасибо, девушка, — поблагодарила она, но та ее уже не слышала. В трубке что-то щелкнуло, заговорила сестра:

— Алло, Иришка, алло.

— Да, Анюта!

— Я все узнала про Вершковых.

— Рассказывай! — У Ирины учащенно заколотилось сердце, во рту пересохло. Вот сейчас! Сию минуту она узнает о судьбе потерянного сына…

— В Москве действительно проживали Вершковы, — начала Анна Анатольевна, — которые переехали из нашего города. С ними был сын Саша, которого Инга Сидоровна родила уже в зрелом возрасте, перед самым приездом в столицу.

— Это мой сын! Мой! — перебила сестру Ирина Анатольевна. — Мне подсказывает материнское сердце.

— Да пойми же ты, они не усыновляли его, я сама видела документы.

— Федор Степанович был первым секретарем обкома партии, с его связями не составило бы особого труда сделать любые документы, — уверенно произнесла старшая Казакова. — Но ты сказала — проживали. Они что, уехали из столицы?

— Инга Сидоровна и Федор Степанович погибли в автомобильной катастрофе, — ошарашила своим сообщением младшая сестра.

— А мальчик?! Что с моим сыном?!

Ирина Анатольевна еле удерживала телефонную трубку в дрожащих руках. Ноги тоже отказывались повиноваться, и она села прямо на пол.

— Он двенадцатилетним попал в детский дом, но в какой, я пока не знаю.

— Сестренка, милая, найди мне его! — взмолилась измученная женщина.

— Сделаю все, что в моих силах, — заверила та.

— Ты помнишь бабушкину серебряную цепочку, которую та передала матери, а она, в свою очередь, — мне?

— С подковкой? — спросила Анна Анатольевна. — Там еще на обороте было что-то мелко написано.

— Да. «Моей Анюте, от Прохора». Мама рассказывала, что за бабушкой ухаживал подполковник царской армии, вот он и сделал ей этот подарок.

— К чему ты вспомнила о цепочке?

— Я надела ее на шею сыну. Не исключено, что она и по сей день на нем.

— Заканчивайте. Время истекло, — предупредила добросовестная телефонистка.

— Ладно, если что-нибудь выясню, я тебе сразу перезвоню! — успела крикнуть Анна перед тем, как линию заполнили короткие гудки.

Ирина Анатольевна выронила трубку и откинулась на спину.

— Не лежи на полу, мама, а то простудишься. — Ирина не заметила, что дочь уже давно находится поблизости. — Давай я тебе помогу. — Люба приподняла мать, перехватила ее под руки и посадила в кресло. — Посиди здесь, а я пока чайник поставлю.

— Не уходи. — Ирина Анатольевна схватила ее за руку. — Побудь со мной.

Девушка присела на подлокотник кресла, прижалась лицом к лицу матери и, удерживая слезы, сказала:

— Мамочка, родненькая, прости свою непутевую дочь, — залилась слезами Люба. — Я все видела! Видела, как ты переживаешь!

— Глупенькая ты у меня. — Мать взяла голову дочери в руки и поцеловала ее в лоб. — Обещай мне, что никому ничего не расскажешь, пока мы не отыщем твоего братца.

Люба ласковой рукой провела по щеке матери.

— Обещаю!

— Даже родным братьям.

— Обещаю! — уверенно повторила дочь. Невыносимо медленно тянулись дни, недели, а долгожданных вестей все не поступало. Ирина Анатольевна несколько раз созванивалась с сестрой, но все безрезультатно.

Время бежало. Вот уже Люба закончила школу с золотой медалью и подала документы в медицинский институт. И вот, наконец-то, сестра нашла детский дом, но Александра там уже не было. Он закончил школу и уехал, никому не сказав куда.

Из бесед в детдоме Анна Анатольевна узнала про серебряную цепочку с подковой, с которой мальчик не расставался. След вновь был потерян. Но теперь у старшей Казаковой были надежные источники. Она верила, что удача рано или поздно улыбнется им.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *