Не бойся


«Будь что будет! — подталкивала к действиям мысль. — Хоть одну только ночку, но он будет моим!»

И она решительно отправилась к нему.

Включила проигрыватель, тихо заиграла музыка. Алексей, казалось, безмятежно спал. Нина сняла с себя всю одежду и придирчиво осмотрела в зеркале свою фигуру.

— Ему должно понравиться, — произнесла она довольно громко неожиданно для себя и с опаской оглянулась.

Атаман завороженно изучал ее тело, он все слышал.

Нина залилась краской, казалось, до корней волос, но ей ничего не оставалось, как спросить:

— Или я не права?

Алексей стыдливо опустил голову и тихо ответил:

— Если ты имела в виду меня, то, безусловно, попала в точку.

Удивляясь самому себе, он не мог вспомнить, когда испытывал подобную робость. Но легкое прикосновение женской руки отодвинуло все на задний план. Атаман поднял глаза и увидел перед собой симпатичную мордашку с закрытыми глазами и трепетными, ищущими губами. Недолго думая, он накрыл их поцелуем, ощутив, как жадные руки Нины, ощупывая мышцы, исследовали его тело. Мужчина перехватил инициативу и уже не ограничивал себя в действиях…

Они оба остались довольны первой близостью.

Нина, пересиливая слабость, встала и надела Алешину рубашку, тонкий и прозрачный материал которой не скрывал женских прелестей, а только подчеркивал, выделяя то или иное место во время движения. Алексею она казалась какой-то сказочной, видимой, но недоступной.

Атаману ужасно захотелось протянуть руку и убедиться, что перед ним не мираж, не привидение, а живое существо неземной красоты. И он подумал, что не пропустил бы мимо себя эту женщину, даже если бы дело не заставило. Не только он вскружил хозяйке голову, но и та зацепила его. А Нина мило улыбнулась, вызывая ответную реакцию у Атамана, и спросила:

— Похмеляться будешь, милый?

— Я не похмеляюсь, — ответил Атаман. — Но от твоего бразильского кофе не отказался бы.

Через несколько минут Нина принесла кофе в постель, а сама опустилась на край софы, и между ними завязалась непринужденная беседа.

— Вот если б я встретила тебя раньше, — мечтательно произнесла она.

— Куда уж раньше? — неожиданно залился Алексей смехом. Но, немного успокоившись, пояснил:

— Не обижайся, но дело в том, что мне тридцать один год, а дочке уже четырнадцать. Так что бегать за мной нужно было начинать в детском саду. — И опять рассмеялся.

— Ты жену, наверное, очень любишь. — И в глазах женщины засветилось неподдельное любопытство. — Обычно ранние браки недолговечны.

— Люблю! — уверенно ответил Атаман. — Я понимаю, что у тебя сейчас плохое настроение из-за ссоры с Григорием, но ты сильно не переживай, никуда он от тебя не денется — помиритесь. Нужно быть полным идиотом, чтобы бросить такую женщину.

— Ты действительно так считаешь?

— Да! — Алексей не оставлял и тени сомнений.

— Спасибо, — грустно улыбнулась Нина. — Только он мне больше не нужен. Правда. Вообще мне кажется, что после тебя я к себе никого не подпущу, по крайней мере очень долго.

Атаман чувствовал, что слова хозяйки ему льстят, но необходимо было продолжить разговор в нужном русле.

— Разве он тебе не нравится? Ведь ты собиралась за него замуж, — сказал гость, отпивая кофе из чашки.

— Любви особой нет, больше — расчет.

— Ах, да! Вспомнил: ты, кажется, обозвала его буржуем. Где он, интересно, работает? Если это, конечно, не секрет.

— Начальником холодильного цеха на мясокомбинате.

— И что, на этой должности можно разбогатеть?

— В общем-то, меня это не должно касаться. — Нина выдержала короткую паузу, что-то обдумывая, и продолжила: — Но тебе расскажу. Он работал на комбинате ветврачом и восемь лет ждал, пока освободится должность начальника холодильника. Позже ему предлагали кресло заместителя директора, но он отказался. Все очень просто: у него две надежные весовщицы, и когда вагоны грузятся в ночную смену, они умышленно занижают вес.

— Для чего? — не выдержал Алексей.

— Как раз здесь весь фокус. Заказчики получают мяса больше, чем указано в накладной, и рассчитываются с Паниным за излишки наличными, но в полцены. И им выгодно скупать продукцию по дешевке, и Григорий набивает карманы. Не знаю, делится он с кем-нибудь или нет, но каждую смену мясо отправляют вагонами, и денег у него куры не клюют. Смотри не разболтай, — спохватилась женщина.

— Могила! — заверил мужчина. — А ты откуда все знаешь?

— Григорий по пьянке хвалился. Мы с ним уже два года встречаемся, доверяет. Под этим делом, — Нина щелкнула пальцами около горла, — он вообще заводной. Швыряется деньгами напропалую, до меня дошли слухи, что как-то в ресторане даже стольники жег.

Алексей вспомнил эту историю, свидетелем которой был сам, и сказал:

— Необдуманно поступает, могут заинтересоваться, кому надо.

— Интересовались уже.

У гостя от удивления поползли брови вверх.

— И что?

— Он объяснил, что получил большое наследство от родителей, которые всю жизнь нефтяниками в Сургуте вкалывали, а там ставки высокие, северные. Только я точно знаю, что от того наследства одна пыль и осталась. Кстати, родители и свели его с теми людьми, которым он отправляет вагоны.

— Значит, нашим мясом северян откармливают? — пошутил Атаман, довольный состоявшейся беседой.

Нина отнесла пустые чашки и вернулась.

— Давай лучше поговорим о нас. Вот ты скоро уйдешь, больше я тебя никогда не увижу. — Она перебирала пальчиками волосы у него на голове, а на глазах выступили слезы. — Алеша, милый, не бросай меня. Ладно? — И она наклонила голову мужчины себе на грудь. — Я многого не прошу, приходи хотя бы раз в месяц. — Тут она произнесла слова, которые сыграли решающую роль в их дальнейших отношениях: — Я люблю тебя!

 

Атаман, конечно же, не разлюбил Светлану. Но иногда так бывает в жизни, что обе абсолютно разные женщины становятся одинаково родными и близкими. Алексей все для себя выяснил и отпала нужда устраивать на мясокомбинат Тюленя, но он остался и провел с Ниной еще несколько дней. И в дальнейшем связи с ней не порвал, а можно сказать взял ее на содержание. Правда, в отличие от Панина, не раскрывал источника своих доходов.

 

В Сургут летали Диксон и Сотник. Особого труда не составило выявить лиц, занимающихся разгрузкой прибывшего из другого города мяса по разнарядке и проследить путь товара на рынок в руки частных продавцов. Когда Диксон и Сотник вернулись, им удалось сфотографировать Панина при расчете с северянами. Таким образом вся цепочка незаконного сбыта государственной продукции была известна. Пришло время для шантажа Панина.

 

Григория сильно напугала ночная делегация и удивило присутствие среди них недавнего обидчика. Узнав, по какому вопросу пожаловали непрошеные гости, хотел сначала вызвать милицию, но вовремя опомнился и положил трубку телефона. Он долго не ломался и не строил из себя честного человека, а практически сразу согласился на тридцать процентов.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *