Не бойся


И на жизнь он еще смотрел с оптимизмом, рассчитывая на милость жены, хотя та ему ни разу не написала и не приехала на свидание. «В конце концов, она живет в доме, купленном на мои деньги», — рассуждал он.

По дороге к родному пристанищу он представлял, как встречают его жена и сын.

«Сын теперь стал самостоятельным, институт закончил, а возможно, и женился. Внуков буду воспитывать», — размечтался он.

Перед воротами собственного дома он весь как-то подобрался, поправил одежду и, не найдя кнопки звонка, постучал. Через некоторое время услышал шаркающие шаги во дворе, скрип засова на калитке, наконец она широко распахнулась.

— Чего надо? — На Мирошниченко подозрительно смотрел его бывший заместитель майор Савин, который явно не узнавал его.

— А ты что тут делаешь, майор? — ответил он вопросом на вопрос.

— Не майор, а подполковник, — поправил его собеседник. По голосу он узнал своего бывшего начальника и удивился произошедшим с ним переменам. — Живу я здесь, Тарас Поликарпович.

— До меня доходили слухи, Михаил Викторович, что тебя назначили на должность начальника колонии. Но выходит, что ты не только мое служебное место занял, но и семейное. — Они обращались к друг другу на «ты»: Мирошниченко по привычке, а Савин уже не считал его авторитетом.

— Семья у меня осталась своя, а дом твой я действительно купил, — пояснил новый начальник колонии. — Твоя жена продала.

— И где же она теперь? — поинтересовался Мирошниченко.

— Понятия не имею. Все распродала и уехала, а куда — не знаю.

— Мне ведь и идти больше некуда, — пожаловался Тарас Поликарпович, глядя на собеседника с какой-то тайной надеждой.

— Ничем не могу помочь, — сухо ответил Савин. — У тебя в областном центре сын живет, поезжай к нему.

— Не очень-то ты приветлив со мной, — упрекнул Мирошниченко Михаила Викторовича. — Я ведь тебе много добра сделал и заместителем своим назначил.

— Что было, то прошло. Я зла тебе не желаю, но пути-дороги наши разошлись.

— Ты случайно не знаешь адреса моего сына?

— Я последний раз встречался с Николаем уже больше года назад, и тогда он сказал, что живет где-то в районе набережной.

— Спасибо и на этом. Ну, будь здоров. — И Тарас Поликарпович протянул руку на прощание. Савин замешкался, но все-таки пожал руку.

— Знаешь что? — сказал он ему. — Ты больше не приходи ко мне, сам выкручивайся.

— Запачкаться боишься? Я тебя понимаю: своя рубашка ближе к телу. — Недавний заключенный решил не вдаваться в полемику, отвернулся и зашагал вдоль знакомой улицы.

В адресном бюро он узнал место проживания сына и теперь стоял перед дверью его квартиры, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы к кому, мужчина? — услышал он за спиной голос жены.

— Валя? — Тарас Поликарпович повернулся, их взгляды встретились.

— Заявился все-таки? — заговорила первой женщина. И сама же себе ответила: — Собственно, рано или поздно этого следовало ожидать.

— А тебе бы хотелось, чтобы это произошло как можно позже? — Он понял, что доверительной беседы у них с женой не получится.

Валентина Михайловна достала из сумочки ключи и открыла входную дверь.

— Проходи, раз пришел. — Она явно не была расположена любезничать с гостем.

Уже сидя в богато обставленной комнате, они продолжили разговор.

— Неплохо устроились без меня, — констатировал Мирошниченко, разглядывая обстановку. — Четырехкомнатная квартира в городе и не пустая. Сколько же вас человек здесь живет?

— Пока трое. — Женщина присела на стул, положив руки на колени. — Я, Николай и его жена Верочка.

— Прибавление в семействе молодых ждешь? — вспомнил Тарас Поликарпович свои думы о внуках.

— Нет. Верочка учится на третьем курсе экономического факультета, и детей они решили пока не заводить.

— Я тебя не совсем понимаю. Что тогда означает твоя фраза: пока трое? Уж не меня ли ты имела в виду? — Представить такое ему было трудно, если учесть, что за три с половиной года он не получил ни единой весточки.

— Не тебя. — Валентина Михайловна не смотрела на собеседника. — Я выхожу замуж.

— При живом-то муже? — Казалось, что его изумлению нет предела.

— Ах, бедняга! Он даже не в курсе! — наигранно воскликнула женщина. — Через полгода после вынесения тебе приговора я развелась с тобой, выписала и продала дом. Так что ты давно свободен от семейных уз. Жених на выданье! — Теперь в ее тоне появилась ирония.

— А тебе не кажется, что ты поступаешь подло?

— Зато ты был благороден, когда спутался с проститутками, — высказала женщина. — Или уже забыл, за что срок схлопотал?

— Квартира, конечно, кооперативная? — переменил тему Тарас Поликарпович.

— Угадал, — кивнула Валентина Михайловна. — Но тут не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Кто бы мне ее просто так выдал?

— Это означает, что приобрела ты квартиру на деньги, вырученные от продажи дома. — Он не обращал внимания на ее иронию. — Выходит, что и я имею право на эту жилплощадь.

— По нашему закону ты никаких прав не имеешь, и я не горю желанием тебя прописывать. Катись к своим проституткам. Они, наверное, ждут не дождутся, когда их непревзойденный кавалер объявится.

— Да ты меня ненавидишь.

— А ты ожидал, что брошусь к тебе на шею с распростертыми объятиями? — В ее голосе звучала неприкрытая злость.

— Прежде чем уйти, мне бы хотелось переговорить с сыном, — сказал отец.

— Нужен ты ему, как собаке пятая нога!

— Пусть он решит сам, — твердо сказал Тарас Поликарпович. Он не собирался менять принятого решения.

— У него хорошая работа, он юрист. И отец-уголовник только…

— Что только? Подпортит репутацию? Начала, так договаривай. — Беседа перешла на взаимные упреки.

— Все равно не поймешь.

— А кто, интересно, его вскормил, вырастил, дал образование? К тому же сын за отца не отвечает. Что замолчала?

— Потому что объяснять бесполезно. Ты сам виноват, что к тебе подобное отношение. А если имеешь такое сильное желание пообщаться с сыном, то встречайся с ним где заблагорассудится, только не в моей квартире. — Она встала со стула, давая понять, что больше не намерена терпеть его присутствие.

— Выгоняешь?

— И пока по-хорошему.

— Если я не уйду добровольно, будет по-плохому?

— Можешь не сомневаться! — В голосе Валентины Михайловны прозвучали металлические нотки. — Не напрашивайся!

— А вот я никуда не пойду! — И он удобно откинулся на спинку кресла. — Пусть сын решает.

Женщина подошла к телефону и сняла трубку, на лице у нее отражалась уверенность в своих поступках.

— Куда ты звонишь? — забеспокоился бывший муж, ерзая в кресле.

— В милицию, — ответила она бесцветным голосом. — Заодно они тебя на учет поставят. Ты ведь еще не успел отметиться?

Тарас Поликарпович с легкостью, которой не ожидал сам от себя, подскочил к хозяйке и нажал на рычаг телефонного аппарата. Услышав ровный и длинный гудок, облегченно вздохнул.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *