Не бойся


— А как, по-твоему, это делал Диксон? — перебил его Атаман.

— Диксон? — Гущин задумчиво почесал затылок. — А ведь он действительно парней не трогал. Только я об этом не задумывался.

— То-то, — задумчиво поднял указательный палец Алексей. — Не задумывался. В пример можно привести не только Диксона, но и Сутулого, сам я тоже собирался жить, как они. Пока, как ты говоришь, слабых в бараке не задирают, они также не задумываются, но стоит начаться разборкам между нами, слабые объединятся и превратятся в сильных. Одни будут за тебя, другие против. А Сутулый и Диксон такого не допускали. Как думаешь верховодить ты?

— Теперь даже не знаю. В других бараках осужденные разбиты на несколько групп, но заправляет всем небольшая кучка во главе с авторитетом.

— Но там происходят постоянные стычки, а авторитету вечно приходится доказывать, что он сильнейший. И рано или поздно верхушка меняется.

— Да, наш барак в этом отношении передовой, — вынужден был признать Гущин. — Только я все равно не улавливаю, отчего так происходит.

— Дело в том, что Сутулый правил на пару с Диксоном, Диксон — со мной, а я предлагаю держать барак вместе с тобой и самим зарабатывать бабки, а не отнимать чужую собственность. И в бараке будет спокойно, и ты станешь авторитетом без лишней крови.

— Красиво излагаешь, только я в сказки не верю, вышел из детского возраста. А слушаю тебя только потому, что на сегодняшний день ты показал свое преимущество.

— Тогда слушай до конца и поймешь, что я тебе правду говорю.

И Атаман изложил суть, ради которой затеял беседу.

Алексей закончил говорить и вытер рукавом лоб. Виктор ни разу не перебил его, лишь время от времени бросал недоверчивые взгляды.

— Я парюсь здесь за бандитизм, имею уже две судимости. Если все, что ты тут мне наговорил, — чистая правда, то меня агитировать не нужно, — немного подумав, серьезно сказал Тюлень, которому еще с трудом верилось в удачу.

Атаман перевел дух, он ожидал, что на него посыплется град вопросов, но вышло все намного проще.

— За наш нерушимый союз, — полушуткой сказал он, протягивая руку.

Крепкое рукопожатие, от которого Алексей чуть не лишился кисти, скрепило договор, и непримиримые враги превратились в союзников.

— Ну и силища, — отпустил Казаков комплимент в адрес нового подельника, растирая онемевшие пальцы.

— Представляешь, если б зацепил тебя во время драки?

— Представляю. — Атаман даже поежился. — Но в том-то и дело, что если бы.

— Ладно, замнем для ясности, — миролюбиво предложил Тюлень, и его толстые, большие губы расплылись в улыбке, которую отчасти можно было назвать и добродушной.

И тем не менее улыбку на лице этой гориллы Алексей видел впервые…

 

Вернулись Атаман и Тюлень в барак после лазарета, ко всеобщему изумлению — как когда-то Алексей вернулся с Диксоном из карцера, в обнимку. А через три дня Гущина перевели работать в столярку, помощником бригадира, так он попал в подсобное помещение — полукаптерку, полуспортивный зал.

— Ого! — только и смог сказать он.

— А ты как думал? — многозначительно ответил бугор. — На том стоим.

После обеда единомышленников навестил отрядный, и они получили первое совместное задание…

 Глава седьмая

После того, как ее обокрали, Ирина вернулась к прежнему скромному образу жизни. В милицию она не обратилась, потому что, во-первых, не хотела нанести вред своим братьям, несмотря на то, что те ее не больно жалели; во-вторых, не смогла бы толком объяснить, откуда у нее завелись деньги. Пришлось навсегда похоронить мечту о благоустроенном жилье.

Настенные часы пробили десять. Зимой темнело рано, и на дворе уже давно стояла непроглядная темень. Ирина только что уложила детей, выдвинула из угла старую швейную машинку «Зингер» и подумала: «Такова моя доля: шить по ночам сорочки и едва сводить концы с концами».

Тихий, вкрадчивый стук в окошко прервал мрачные думы. Накинув телогрейку, Ирина вышла на веранду. Распахнув дверь, увидела перед собой двух молодых людей, лет двадцати на вид.

— Что вам нужно? — спросила она, перепугавшись.

— Меня зовут Маратом, — представился Диксон. — А его Павлом, — кивнул он головой в сторону Сутулого. — Мы пришли с миром и принесли весточку от вашего сына.

Ирина сразу успокоилась и пригласила гостей пройти в дом. Молодые люди оказались общительными, быстро завязалась беседа. Ирина Анатольевна больше слушала небылицы про райскую жизнь сына, чем говорила сама. Но она понимала, что парни врут, стараясь не бередить душевные раны и успокоить материнское сердце. Ей нравились учтивость и уважение, которые проявляли гости, и она предложила:

— Может, чайку горяченького? С мороза-то лучше ничего нет.

— Спасибо, не откажемся, — ответил Марат за двоих.

— Долго ты рассиживаться собираешься? — недовольным тоном поинтересовался Сутулый, когда хозяйка ушла на кухню ставить чайник и оставила их одних.

— Атаман просил передать матери деньги и разузнать, как у нее идут дела. Он считает, что она сама ни за что не сообщит о своих бедах, — оправдался Диксон. — И по-моему, настроение у нее было не ахти, пока мы его немного не приподняли.

— Убедил, — уступил Паша. — Просьба кореша — святое дело.

За чаем они вновь разговорились, и Диксон как бы между прочим поинтересовался:

— Алексей говорил, что вы, Ирина Анатольевна, вот-вот должны переехать на новую квартиру, думал уже, не застану вас здесь.

— Дом в мае сдают, — у женщины дрогнули веки. — Только не суждено нашей семье жить в квартире с удобствами. — Она не выдержала и расплакалась.

Мать понимала, что рано или поздно Алеше все равно придется узнать невеселую новость, и решилась на откровенность с незнакомцами, но на всякий случай спросила:

— В каких отношениях вы были с моим сыном?

— В близких, в очень близких, — развеял ее сомнения Сайфутдинов. — Вместе работали на строительстве, и про деньги, которые он вам дал, мне известно. А Паша надежный друг, и не из болтливых.

Ирина Анатольевна протерла воспаленные глаза и сказала:

— Украли у меня деньги. — Помолчала некоторое время, собираясь с духом, и продолжила: — Самое страшное то, что я знаю воров.

— Что же тут страшного? — вмешался в разговор Сутулый.

— Это жены моих братьев, по крайней мере, одна из них точно. Во время кражи она свои часы обронила. — Ирина принесла и показала часики.

Почувствовав расположение и участие молодых людей, отвела душу и высказала все свои обиды и подозрения, рассказала ничего не скрывая, как над ней издевались родные братья.

— Теперь понимаете, почему я не могла обратиться в милицию? — закончила Ирина Анатольевна.

— Это хорошо, что вы не обратились в милицию, — сказал Сутулый.

— Еще один вопрос на эту тему. Вы говорили с кем-нибудь из них про кражу? — Марату нужно было знать детали.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *