Не бойся


Наталья, когда-то симпатичная женщина, а теперь располневшая тридцатилетняя баба, с двойным подбородком, но с аккуратным прямым носиком и большими голубыми глазами, сохранившими красоту, внимательно выслушала родственницу и буквально загорелась. Нищенское существование выработало в ней скупость и жадность.

— Может, стоит самим прощупать Иринку? — предложила она.

Наталью долго уговаривать не пришлось.

Двор старшей сестры их мужей встретил женщин полной тишиной, ни в одном окне не горел свет.

— Где ее черти носят с малолетним и грудным ребенком? — буркнула Зинка.

— Наверно, у Мухиных засиделась, — отозвалась Наталья. — Они ее привечают. Дочь даже на свидание с Алексеем отпускали. Идем отсюда, — дернула она родственницу за рукав. — А то мои с улицы вернутся, весь дом перевернут, на минуту нельзя одних оставить.

— Подожди, — вырвала руку Зинка. — Я знаю, где Иринка деньги прячет.

— Хочешь сказать… — расширились без того большие глаза напарницы.

— Уже сказала, — резко оборвала ее решительно настроенная Зинаида.

— Вдруг кто-нибудь увидит? — испугалась Наталья. — И дверь на запоре.

— Этот висячий замок ты называешь запором? Возьмем в сарае топор и сшибем одним махом. Ну! Решайся, когда еще представится такая возможность? — Зинка бросила презрительный взгляд на трясущуюся от страха напарницу и добавила: — Не бойся, никто не узнает и не увидит, мы быстренько.

— Хорошо, — согласилась Наталья, у которой жажда наживы пересилила страх.

После третьего удара топором замок отлетел в сторону вместе с петлей. Женщины, не разуваясь, в темноте толкая друг друга, проследовали в спальню. Наталья чиркнула спичкой, осветив сундук, а Зинаида взмахнула топором. Небольшой навесной замочек, который висел для видимости, упал на пол, издав глухой звук. Наталья светила, отбрасывая куда попало сгоревшие спички, а Зинка вытаскивала содержимое из сундука. На самом дне они обнаружили заветный сверток. Развернув и убедившись, что там деньги, Наталья сунула сверток за пазуху.

— Уходим, — бросила она.

Воровки торопливо ринулись к выходу. Зинка задела рукой о косяк, и старый ремешок не выдержал, часы соскользнули на пол. Зинаида в спешке не заметила.

Уже у Натальи дома женщины посчитали деньги — три с половиной тысячи рублей. Обезумев от счастья, они праздновали удачу…

 

Удрученная очередной неудачей поисков, Ирина с маленькими детьми возвращалась домой. Сбитый замок ввел ее в замешательство, но промелькнувшая в голове догадка быстро вернула к действительности, она поспешила войти в дом. Натоптанный пол в спальне, открытый сундук и разбросанные вещи подтверждали ее догадку. Она опустилась на корточки и прислонилась головой к косяку. Она не рыдала, не билась в истерике. Наступило полное безразличие.

— Мама, кто разбросал наши вещи? — откуда-то издалека донесся детский голосок.

Застывшие зрачки женщины медленно обретали подвижность.

— Не знаю, сынок.

Ирина неторопливо встала, раздался хруст под ногой, она наклонилась и подняла раздавленные женские часики с порванным черным ремешком из кожзаменителя. Бросив взгляд на часы, она тихо сказала:

— Кажется, я догадываюсь, чьих рук это дело…

 Глава шестая

Казаков Алексей скучал в подсобном помещении столярки. Всей своей тяжестью давило на него одиночество. Закончился срок отбывания в колонии у Диксона, и сегодня утром его освободили. Первый день без друга, напарника по работе, соседа по койке и подельника во всех делах он переносил тяжело: пробовал тренироваться — не пошло, читать книгу — не мог сосредоточиться и уловить смысл прочитанного. Он бы с удовольствием напился, но после вчерашних проводов испытывал отвращение к спиртному. Атаман отложил книгу в сторону и уставился в одну точку. Его рассеянные мысли блуждали, перескакивая с одного на другое. То он вспоминал отца, из-за которого попал на зону, и тогда лицо его искажала ненависть и в суженных зрачках загорался недобрый огонь. То перед ним возникали образы матери, брата и сестры, тогда черты лица постепенно разглаживались и в глазах появлялась теплота. Они светились, когда перед ним вставал образ Светланы: красивые очертания суровых губ трогала нежная улыбка. Однако о чем бы он ни думал, все время мысли возвращались к разлуке с Маратом, и опять наваливалась невыносимая тоска.

— Грустишь? — Атаман и не заметил, как вошел в подсобку отрядный. — Не к лицу новому бригадиру пребывать в таком подавленном состоянии.

Алексей встряхнул головой и бросил печальный взор на офицера.

— Нет причин для особой радости.

— Понимаю, — старший лейтенант опустил свое массивное тело на свободный стул, тот заскрипел под ним, непонятно каким образом выдерживая такую тяжесть. — Диксон вел себя так же, когда освободился Сутулый.

«Все-таки прочные стулья выпускает местная фабрика», — почему-то промелькнуло в голове Казакова.

— Я к чему разговор клоню, — продолжил Мирошниченко. — Необходимо подыскать нового напарника — и все образуется.

— Неужели тебе, начальник, мало денег, которые мы добыли в последний раз? — по-своему понял его собеседник.

— Сумма немалая, — согласился отрядный. — Несколько лет можно беззаботно прожить, ни в чем себе не отказывая. Но! Во-первых, аппетит приходит во время еды, во-вторых, по доходам и расходы и, в третьих, я не собираюсь похоронить дело, которое организовывал с таким трудом и которое много лет не дает сбоя. В настоящее время ты в нем последнее звено и, чтоб оно не зачахло, должен передать опыт следующему.

— А ты не боишься, что хорошо отлаженная машина может когда-нибудь дать сбой? — Алексей убедился, что правильно понял начальника, и не собирался перед ним лебезить.

— Не боюсь. — Офицер вперил в собеседника пристальный взгляд своих злобных глаз. — До тебя всем объяснял, не поленюсь повторить еще раз. От этого проиграет в первую очередь тот, из-за кого произойдет сбой.

— Можешь не продолжать, — прервал его Атаман, они много раз беседовали с Маратом на эту щекотливую тему, и что произойдет в случае неудачи, он знал. — Но где взять напарника, который передаст опыт следующему? Почти все в бараке освобождаются раньше меня или переводятся на зону к взрослым. — Подросток серьезно посмотрел на офицера. Однако подростковый возраст в нем выдавало только лицо, а высокий рост и тренированное тело с широкими плечами говорили о зрелости.

— Пусть тебя не волнуют подобные мелочи, — успокоил Атамана Мирошниченко. — Я не стану возражать, если ты успеешь передать опыт два раза, — скривил он губы в улыбке.

— Заметано, — согласился Атаман с меньшей радостью, чем отрядный.

На этом разговор и закончился. Алексей вновь остался один, но теперь он уже ломал голову над тем, кого взять в напарники, по тем или иным причинам отметая кандидатуру за кандидатурой. Сколько парень ни старался, а реальной замены Диксону он не видел. Помогли события, которые разыгрались вечером в бараке.

 

За полтора часа до отбоя, после занятий в школе, Атаман вернулся в барак, который встретил его зловещей тишиной. Ничего не подозревая, он прошел в угол, намереваясь занять освободившуюся койку Диксона. В том, что это место принадлежит по праву ему, он не сомневался. Но каково было его удивление, когда Алексей обнаружил там развалившегося Тюленя.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *