Не бойся


— Стоять! — заорал мститель не своим голосом, направив смертоносное дуло на соперника. Алексей остановился и прислонился к стене.

— Что ты забыл тут, отрядный? — Он все еще сомневался в своем предположении.

— В гости зашел, — усмехнулся Тарас Поликарпович. — За вами должок имеется. Один уже рассчитался, — он коротким кивком показал на Диксона. — А с тобой можно и по-другому договориться. — На самом деле у него не осталось патронов, а дверь во время борьбы с Маратом захлопнулась, поэтому на бегство он не надеялся.

— Ты хозяин положения. Банкуй, — предложил Атаман, не подозревая, что в руке врага бесполезное оружие. Он тянул время, выжидая удобный момент. Кость пуля не задела, и он чувствовал, что готов к резкому выпаду, притворяясь, что не может двинуть раненой ногой. Из комнаты осторожно выглянула Нина, но, увидев окровавленную ногу возлюбленного, потеряла контроль над собой.

— Ты ранен? — Она кинулась к Алексею, не обращая внимания на вооруженного убийцу.

— Иди отсюда! — прикрикнул на женщину Алексей, оттолкнув ее в сторону.

— Ну зачем так грубо, ведь она беременна. — Важная деталь не ускользнула от мстителя, хотя животик только обозначился. — Подойди ко мне, — позвал он хозяйку.

— Не трогай ее, — произнес Атаман с угрозой в голосе.

— Не рыпайся! — Мирошниченко направил пистолет в голову противника. — Подойди, если не хочешь, чтобы я продырявил ему башку, — приказал он Нине.

Тарас Поликарпович не учел, что Атаман не мог допустить, чтобы убийца прикрывался матерью его будущего ребенка, как щитом. Женщина не успела сделать и шага, как Алексей прыгнул в ноги врагу, сбив его на пол. Тот ударил рукояткой пистолета его по голове, но недостаточно сильно. Зато Атаману хватило одного удара локтем в переносицу соперника, чтобы тот потерял сознание. Он выхватил пистолет, с размаха сунул его в рот противнику, выбив несколько оставшихся передних зубов и разодрав нижнюю губу, затем плавно нажал на спусковой крючок. После щелчка нажал еще раз.

— У него не оставалось патронов, — удивленно сказал победитель, поднимаясь. Он вынул пустой магазин и показал Нине, которая оперлась о стену и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

— Милый, — прошептала она одними губами. — Как ты меня напугал.

— У него не оставалось патронов, — повторил Алексей.

— Мы же этого не знали, — не могла прийти в себя женщина.

— Ну все, все. — Он взял ее голову в руки и поцеловал в лоб. — Некогда расслабляться. Позвони Виктору и скажи, чтоб немедленно приехал. Да, пусть захватит с собой Сергея и Игоря. А я пока свяжу этого. — Алексей схватил Мирошниченко за волосы и вытянул его на середину прохода. К приезду Тюленя, Тихони и Сотника убийца очнулся, но помалкивал. Ноги у него были свободными. Атаман связал только руки.

— Кто его? — склонился Виктор над телом Диксона.

— Помнишь, как ты утверждал, что голос бомжа похож на голос отрядного из колонии? — спросил Алексей.

— Ну?

— Ты оказался прав, — кивнул Атаман на связанного.

— Встреть я его на улице… — начал говорить Тихоня.

— Понимаю, — перебил его Алексей. — Это кажется маловероятным, но факт.

Тараса Поликарповича закрыли в ванной, а сами совещались в комнате. Атаман уложил Нину в постель и оставил одну в спальне, закрыв дверь.

— То, что мы не можем обратиться в мусарню и оставить в живых отрядного, думаю, ясно всем, — твердо сказал Алексей.

— Без вопросов, — ответил за всех Тихоня. Остальные молча кивнули.

— Тогда нужно подумать, как вывезти труп Диксона. — Голос у Атамана дрожал, он потерял самого близкого и надежного друга. — Его нужно положить там, где его смогут быстро обнаружить.

— Но в чем его выносить? — подал голос Виктор. — Под такие габариты ни одного чемодана не подберешь, а сколачивать специальный ящик долго, да и опасно, это бросится в глаза соседям.

— Мы вынесем его как пьяного, — пришла Сотнику оригинальная мысль в голову.

— Неплохо придумал, — согласился Алексей. — Значит, так: Тихоня и Сотник занимаются Диксоном, а мы с Тюленем отрядным.

Марату обмыли рану, завязали на шее платок, на голову натянули кепку, а рубашку заменили.

С Мирошниченко поступили проще. Его не стали убивать в квартире, а насильно влили в него целую бутылку водки. Тарасу Поликарповичу, привыкшему к алкоголю, дурно не сделалось, но развезло сильно, и он плохо соображал, где находится. Для верности в него залили еще полбутылки.

Бабушки сидели на лавочке и перемалывали косточки всем знакомым, когда из подъезда показалась странная компания.

Несли двух алкашей: если один еще что-то бормотал, с трудом перебирая ногами, то другой повис на своих друзьях, пригнув их чуть ли не до самой земли, а ноги у него волочились.

— Разучились мужики пить, — высказалась одна из старушек.

— И не говори, бабка, — поддержал ее Тюлень, улыбнувшись. Тихоня и Сотник втолкнули тело соратника на заднее сиденье «Жигулей» и уехали. Мирошниченко посадили на заднее сиденье джипа вместе с Виктором.

Атаман включил первую скорость, и послушная машина сорвалась с места.

Тарасу Поликарповичу пришлось пережить ужасную смерть. Его вывезли в загородный лес, довольно высоко подвесили вниз головой на ветке дерева и сунули в руки несчастного огромный камень, который смогли подать ему с большим трудом. Камень был обвязан веревкой, второй конец которой закрепили на шее Мирошниченко.

Подвешенный продержал камень более трех часов, что было практически невозможно даже для физически очень крепкого человека. Когда мышцы затвердели и онемели до такой степени, что приговоренный к смерти не понимал, как ему вообще удается удерживать смертельный груз, он вытолкнул языком кляп, который очень плотно сидел у него во рту. Набрав полные легкие воздуха, позвал на помощь. Голос был хриплым, но кричал он громко, сорвав голосовые связки.

Его услышали грибники, случайно оказавшиеся поблизости. Тарас Поликарпович уже видел бегущих на помощь людей, когда камень выскользнул из уставших рук. Ему не оторвало голову только потому, что он ухватился за веревку, которая, сдирая кожу рук несчастного, натянулась, как струна. Мирошниченко раскрыл рот, но хруст шейных позвонков не дал ему возможности произнести имя убийцы.

Атаман с Тюленем не остались дожидаться смерти врага, а вернулись в город. И все равно домой Алексей пришел только под вечер, разбитый и подавленный. Потрясение от потери Диксона повергло его в депрессию. Даже не взглянув на жену, он прошел в свой кабинет, где просидел несколько часов неподвижно и ничего не видя вокруг.

Светлана, обиженная на супруга за то, что тот опять не ночевал дома, и Ксюша, которая зашла навестить мать, беседовали в комнате.

 Глава седьмая

Прошло уже почти два месяца с того памятного вечера, когда Вершков и Ксения заключили между собой устный договор. Ему тяжело было осознавать, что в одной комнате с ним за полупрозрачной шторкой лежит красивая девушка, которую он безумно любит, но не может даже до нее дотронуться. Ожидание превратилось в настоящую пытку. Но срок давно закончился, а Ксюша все не давала ответа: ни положительного, ни отрицательного. Он выполнил поставленное перед ним условие и не интересовался больше прошлым ее отца.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *