Не бойся


Тюлень тоже не скрывал радости.

— Парни, мы должны поторопиться, время ограничено, — вернул всех к действительности Жданов.

— Дело в том, что у нас возникла непредвиденная проблема, — обратился Герасимов к Жданову. — Мы не смогли открыть сейф, и пришлось прихватить его с собой. Он в багажнике.

Вадим Борисович на некоторое время задумался, сдвинув ондатровую шапку на лоб и почесав затылок.

— Что ж, — заговорил он наконец. — Есть у меня один знакомый, у которого в гараже имеется все, что нужно для такого случая.

Он направился к своей машине, бросив на ходу:

— Давайте за мной.

Все остальные сели в автомобиль к Сутулому: они давно не виделись и им было о чем поговорить.

Тюлень и Сутулый внесли сейф в гараж. Худенький, небольшого роста мужичок с заостренным носом и круглыми, выпученным глазами, уже подготовился к работе. Густой, сизого цвета огонь с шумом вырывался из жерла резака.

Парни положили сейф на цементный пол, и Павел открыл ключом первую дверцу, указав сварщику на внутреннее отделение. Тот молча кивнул и принялся за работу. Привычные и уверенные движения выдавали в нем профессионала.

— Поосторожнее, Виталий Евгеньевич, — предостерег работника Жданов. — Содержимое не должно пострадать.

— Там бумаги? — поинтересовался сварщик.

— Скорее всего, — ответил за всех Атаман. Тогда Виталий Евгеньевич налил в ведро из канистры воды и попросил Алексея смачивать тряпки и накрывать ими раскаленный металл в том месте, где он уже прошел резаком.

Работа спорилась, и спустя четверть часа сварщик отложил резак в сторону, снял узкие очки с темно-синими стеклами, через которые можно было видеть только яркую вспышку огня и шов нагретого металла, вытер рукавом рабочей куртки пот со лба и сказал:

— Готово! Можно открывать.

Грабители не ошиблись, предполагая, что основные сбережения Мирошниченко хранил и сейфе. Все содержимое тянуло не меньше, чем на два миллиона.

— Вот это отрядный! — воскликнул в изумлении Тюлень.

— Всех перещеголял, — поддержал его Марат. — Он, наверное, с Сазоновым делился не всей добычей.

— Теперь о главном! — Вадим Борисович достал из внутреннего кармана целую пачку всевозможных документов — паспортов, свидетельств о рождении, трудовые книжки.

— Я все подготовил, как договаривались.

Атаман теперь становился Кожевниковым Алексеем Леонидовичем, а Диксон — Ахметзяновым Маратом Рафкатовичем. Оба, по документам, отработали по пять лет на севере и, заработав кругленькую сумму, отправлялись на вольные хлеба в Саратов.

Жданов также вручил им железнодорожные билеты до пункта назначения. По легенде, в родном городе они делали пересадку.

— Документы предоставляю настоящие, — подчеркнул Вадим Борисович. — А имена прежними я оставил специально, чтоб вам не путаться и не привыкать к новым.

Беглецы искренне поблагодарили Жданова и заплатили за услуги кругленькую сумму — пятьдесят тысяч рублей. Остальные деньги, за вычетом причитающихся двадцати процентов на общак и Мутанту, они поделили на четверых. Не забыли отблагодарить и сварщика.

Вадим Борисович принес из своей машины два новых костюма, которые как нельзя лучше подошли новоиспеченным Кожевникову и Ахметзянову.

— Нам необходимо поторопиться, поезд через полтора часа, — объявил он.

Разыскиваемые по всему Союзу, они не рискнули на встречу со своими родными и близкими. Издав пронзительный гудок, поезд медленно набирал скорость. Впереди была полная неизвестность.

 Глава тринадцатая

Светлана Казакова продала дом, официально развелась с мужем, на которого был объявлен всесоюзный розыск, и уехала к Алексею в другой город. В конце августа она вернулась за дочерью, выписалась и забрала трудовую книжку на работе. Перед отъездом она предупредила начальника, что передаст с родителями заявление об увольнении, и добродушный руководитель пошел ей навстречу.

Новый дом Светлане понравился: широкая прихожая, большая кухня, три просторные комнаты, во дворе баня и гараж. На участке в девять соток был настоящий сад: яблони двух сортов, вишня, малина, смородина, крыжовник, слива. В глубине его Алексей поставил три улья. Пчелы становились его увлечением.

На одной улице с их домом находились и школа, и Дом пионеров, в который устроилась работать Света. Работа с детьми у нее много времени не занимала, к обеду она уже была дома и занималась своими делами по хозяйству.

Алексей трудился на заводе в литейном цехе по графику: две смены — в день, две смены — в ночь, затем четверо суток отдыхал.

Светлана второй раз вышла замуж за одного и того же человека, только теперь она стала Кожевниковой. Торжеств особенных не устраивали. На скромную свадьбу собрались самые близкие. Приехали родители и Сутулый с Тюленем и, конечно же, был Диксон.

Торжество у Кожевниковых было в самом разгаре. Стол накрыли в саду, и гости с удовольствием расположились под тенью яблоневых деревьев.

Алексей и Светлана сияли от счастья, словно это была первая свадьба в их жизни, и с радостью бросались в объятия друг другу после криков «Горько! Горько!».

Ирина Анатольевна с умилением смотрела на сына и невестку, украдкой вытирая платочком материнские слезы и думая, что на этот раз у них, может, все образуется. Мухиным тоже понравилось, как устроился Алексей на новом месте: капитальный дом, большой садовый участок, в доме имеется все необходимое и даже сверх того. Олег Пантелеевич выбросил из головы былые обиды и разговаривал с зятем уважительно, чем угодил Ольге Никитичне, которая привыкла постоянно его одергивать.

Сутулый и Тюлень искренне пожелали Кожевниковым семейного благополучия и теперь пили и закусывали, почти не обращая внимания на окружающих. И только Марат не веселился: Марина с сыном были далеко.

Никто не заметил, как в самый разгар торжества распахнулась калитка и во двор вбежал мальчуган. Он изучающе оглядел присутствующих и решительно направился к Марату. Не спрашивая разрешения, малыш забрался к Марату на колени, потрепал его за нос и серьезно произнес:

— Посмотри, кто к тебе приехал, папа!

Марат тупо уставился на проказника, еще не веря своим глазам, а когда пришел в себя, вскочил, подбросил и поймал малыша.

— Сынок! — вырвалось из его груди.

— Маринка! — обрадовалась Светлана, первой заметившая подругу, застывшую у калитки. Марат с сыном на руках медленно обернулся: их взгляды встретились.

— Или не рад? — наконец произнесла Марина и пошла навстречу онемевшему мужчине. — Привет, дорогой.

Через полтора месяца во дворе Кожевниковых играли очередную, шумную и многолюдную свадьбу.

 Глава четырнадцатая

Тарас Поликарпович Мирошниченко довольно легко перенес первый сердечный приступ в немалой степени благодаря жене, которая окружила его заботой после больничной койки. Домашний уют заметно сказывался на здоровье начальника колонии, и он быстро шел на поправку, а уже через месяц вернулся к привычной жизни. Но настоящие неприятности, как оказалось, его поджидали впереди.

В первый же день выхода на работу на встречу с ним напросился осужденный Гришин Никодим Петрович, который находился в зоне на положении. Просьбу Мутанта передал подполковнику его заместитель.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *