Не бойся


— А у тебя симпатичная дочь, дядя.

Теперь Лейзирович не сомневался в закономерности происходящих событий. Шла продуманная обработка клиента путем физического унижения — подготовка к предстоящей беседе. И обрабатываемый вынужден был признать, что метод, который избрали шантажисты, возымел на него действие. Но телесные повреждения еще не самое страшное. Намек, что и дочь может не избежать подобной участи, привел директора базы в ужас.

В милицию, конечно, обращаться было нельзя, среди авторитетов преступного мира Лейзирович никого не знал. Единственный выход — сдаться на милость победителей. И как ни старался директор базы найти хоть маленькую лазейку — не находил. Прекратить хоть на время подпольную распродажу мебели не имело смысла. Изобличающая папка с компрометирующими его материалами автоматически ляжет на стол следователя.

— Наверное, сейчас посмеиваются над моей безысходностью, — прошептал сам себе Лейзирович, ворочаясь на кровати и страдая бессонницей.

Он был недалек от истины. Всего час назад шантажисты разошлись по домам, а перед этим обсуждали проблему, непосредственно связанную с его персоной, а Тюлень рассказал, как вконец запугал клиента.

Когда Атаман и Диксон вошли в приемную директора мебельной базы, там никого не было.

— Семен Давидович на месте? — с сомнением спросил Алексей.

— Ваша фамилия Крутиков? — вежливо задала секретарша вопрос вместо ответа.

— Крутиков.

— Проходите, директор ожидает вас. — Она даже покинула свое привычное место и открыла дверь, услужливо пропуская посетителей в кабинет.

— А где же ваша папка? — было первое, что спросил Лейзирович после сухого приветствия кивком головы.

— Мы решили ее не продавать, — сказал Алексей, опускаясь на стул. — И настаиваем на двадцати процентах.

— Десять процентов, — предложил директор.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — искренне улыбнулся Атаман. — И только из уважения лично к вам — пятнадцать процентов.

— Договорились!

— Не отчаивайтесь вы так. — Во время торга Диксон даже не успел вставить слова, как все закончилось. — Во всем цивилизованном мире богатые занимаются меценатством. Считайте, что…

Но Семен Давидович перебил его:

— Только не нужно читать проповедей. Жду первого числа каждого месяца.

— Это уже деловой разговор, — сказал Алексей, и посетители поднялись со своих мест. А уже у выхода из кабинета Диксон добавил:

— За нашей долей придет ваш знакомый по прогулкам с собачкой.

Таким образом, заинтересовавшись одним торговым работником, они выявили и завербовали целую сеть «налогоплательщиков», обеспечив тем самым себе безбедное дальнейшее существование. Но аппетит, как говорится, приходит во время еды, и вкусивший однажды от запретного плода на достигнутом не останавливается.

Следующей жертвой поработители выбрали начальника холодильного цеха мясокомбината Панина. Он привлек их внимание в ресторане, сжигая сторублевую купюру в окружении крепко подвыпивших женщин, которые дружно аплодировали единственному кавалеру и заискивающе смотрели ему в глаза.

Наблюдая за клиентом, выяснили, что у него две машины: ГАЗ-24 и ВАЗ-2106, а также трехкомнатная кооперативная квартира. Несмотря на то, что он был холост и жил в квартире один, у него была двухэтажная дача в престижном загородном районе, а деньгами Панин кидался открыто, не скрывая своего богатства от окружающих.

Много женщин кружилось вокруг Григория Игнатьевича в расчете выскочить замуж за тридцатичетырехлетнего состоятельного красавца. Он действительно обладал привлекательной внешностью: высокий, широкий в плечах, жгуче-черные волосы, европейского типа лицо с чуть выдвинутым вперед волевым подбородком и светло-голубые глаза, которые так притягивали женщин.

Избалованный вниманием со стороны слабого пола и частенько пользуясь этим, он все-таки встречался серьезно с одной женщиной — Ниной Крутояровой.

Полученные сведения о клиенте подчеркивали правильность выбора, но не раскрывали тайной завесы: как именно Панин делает деньги. На чем делает, было ясно — на левом мясе.

— Похоже, что все свои махинации он прокручивает на закрытой территории мясокомбината, — логично предположил Атаман.

— Нужно Тюленя устроить на комбинат, пусть разнюхает, что к чему, — высказался Диксон.

— Почему меня? — возмутился Гущин.

— Потому что мы уже работаем на заводе, — пояснил Марат. — А ты все равно без дела сидишь.

Но устроить Виктора на комбинат оказалось непростым делом, необходимо было еще найти «волосатую руку». Без блата свободных рабочих мест не было.

— Единственный вариант — проникнуть на мясокомбинат через подругу Панина, — сообразил Алексей.

— Она нас не знает. С какой стати ей помогать незнакомым? — резонно заметил Марат.

— Нужно отыскать повод. Например, завести с ней интрижку.

— Ее вполне устраивает начальник холодильника, — не остался в стороне и Тюлень. Он знал, что ему придется вкалывать грузчиком, потому как специальности у него не было.

— Можно создать такую обстановку, что она клюнет на одного из нас, — настаивал Атаман на своей версии.

— Мы с Тюленем совершим налет, а ты, как самый симпатичный из нас, сыграешь роль защитника, — внес свою лепту Марат.

— Тебя бы не хотелось засветить раньше времени, а Виктора тем более нельзя, ведь за него я и буду просить.

— Но где брать людей, тут со стороны не пригласишь. — Диксон серьезно задумался.

— Может, втянем в дело Сутулого? Нам пора расширяться, а он там живет, как волк-одиночка.

— Я разговаривал с ним но междугородке, он ни за что не покинет родные края, — ответил Марат, прикуривая сигарету. — Но ты натолкнул меня на мысль. Пашка недавно встречал Тихоню и Сотника, те на мели, спрашивали: не найдется ли у него для них непыльной работенки.

— Пусть приезжают, — согласился Атаман. — Дел со временем на всех хватит. Мы только начинаем.

— Может, сообразим на троих? — вновь подал голос Гущин. — Давно не сиживали за бутылочкой, а повод есть.

Атаман и Диксон переглянулись и одновременно крикнули:

— Чур не мне!

Оба закатились хохотом, а Марат повернулся к Виктору и сказал:

— Тебе, Тюлень, бежать в магазин.

— Всегда я крайний, — буркнул нерасторопный Гущин, но поднялся, засунул руки в карманы и, насвистывая любимую мелодию, двинулся в путь…

 

Панин торопился на свидание с Ниной, которое назначил у входа в центральный городской парк. Он договорился с девушкой провести выходные на даче, подальше от городской суеты, поэтому назначил встречу на полдевятого утра. Но, как назло, проспал и теперь поспешно натягивал джинсы, а пуговицы на рубашке застегивал уже в подъезде. Красная лампочка вызова лифта долго не гасла, и он понесся вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Вчера он вернулся домой поздно и машину отгонять в гараж поленился.

Новенький «жигуленок» послушно дожидался хозяина около подъезда. Григорий втиснулся в кабину, вставил и повернул ключ зажигания, но на приборной доске не загорелась ни одна лампочка. Он дернул рычаг замка капота и, недоумевая, вылез из машины. Минусовая клемма оказалась отсоединенной от аккумулятора. Панин не помнил за собой подобной привычки, но размышлять не было времени, и он, пожав плечами, накинул клемму. Зажигание сработало, но двигатель не заводился. Пыхтел, чихал, схватывал, но упорно не заводился. Откуда Григорию было знать, что к его автомобилю приложил руку Тюлень: снял клемму и засунул картофелину в трубу глушителя.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *