Мое проклятие Книга 3 / Право на счастье


Не знаю, поверила мне Урга или нет, но ничего не сказала. Головой покачала, неопределенно хмыкнула и скрылась в глубине повозки, задернув за собой полог. А я осталась рядом с ее мужем. Нар Дарн, сгорбился, безразлично застыл на козлах, не обращая на меня никакого внимания. Судя по всему, он и рассказа моего не слышал. Впрочем, его ничего вокруг не интересовало. Даже лошадь тащилась сама, без понуканий и указаний со стороны возницы.

Дорога вилась вперед бесконечной лентой, повозка покачивалась на кочках и ухабах, а мы с Ильмом сидели и молчали, погруженные в свои невеселые размышления. Не знаю, о чем думал мужчина, а я перебирала в уме все, что сказала Урге, поминая добрым словом Кариффу и ее предусмотрительность.

Имя мы с наставницей искали долго и тщательно. Чтобы «прижилось» сразу, стало родным, чтобы я отзывалась на него быстро, без запинки, лучше всего — машинально. «Кэти» старуха забраковала сразу — простолюдинок так не называли, — пришлось сочинять новое. Мы прикидывали так и этак, пока я не вспомнила, как ко мне обращалась бабушка Люся, мамина мама. Не Екатерина, Катюша, Катя, как другие, а Рина. Как ни странно, это подошло! Фамилию составляли по тому же принципу: чтобы запомнилась и произносилась без запинки. Так Екатерина Уварова в очередной раз сменила имя и превратилась в Рину Варр.

Вести себя как служанка, а тем более крестьянка я не умела, слишком высоко «в верха» забираться опасалась, поэтому Рина стала дочерью зажиточного торговца. Не слишком богатого и известного, но и не простого лавочника. Так называемого купца второй руки. Он вполне мог дать своей любимой девочке и начальное образование, и соответствующее воспитание.

Бережно погладила тонкий обруч на запястье. За него я была особенно благодарна наставнице. Именно ей пришла в голову мысль представить меня вдовой — они более самостоятельны и независимы, чем девушки и замужние женщины. И именно Кариффа настояла, чтобы Гарард надел на меня это украшение, скрепив его магией. В отличие от высокородных, простолюдины носили не кольца, а браслеты. До свадьбы — детские, а потом брачные или, если не повезет, вдовьи. Снимали и надевали их маги специального имперского ведомства, так что подделать свой «семейный статус» нары не могли, даже если бы захотели. Никому просто в голову не придет, что я не вдова и нацепила браслет, не имея на это ни малейшего права.

День уже перевалил за половину, когда мы миновали еще одну развилку, повернули, и большие деревянные колеса бодро застучали по мощеному тракту. Сначала редко, а потом все чаше и чаше стали попадаться повозки, телеги с разнообразными грузами, а также путники — пешие или конные. Крестьяне, ремесленники, купцы, воины… саэров, слава богам, я не увидела. Что, впрочем, и не удивительно — высокородные обычно перемещались порталами.

За спиной неожиданно зашелестел полог.

— Вы, наверное, проголодались, нара Варр? Пообедаете с нами?

Голос Урги звучал спокойно и ровно, а вот глаза… глаза как-то нехорошо, лихорадочно блестели, и уголок губ слегка подергивался.

 

 Глава 2

 

Я колебалась лишь мгновение, но женщина успела заметить мою нерешительность. Поджала губы, бросила обиженно:

— Брезгуете? Или боитесь отравиться? — невольно вздрогнула: именно этого я и опасалась, а супруга Ильма ухмыльнулась и добавила: — Не сомневайтесь, все самое свежее, утром в Цевине лично выбирала.

— Что вы, просто… — какой же повод найти, чтобы отказаться? Лезть под крышу повозки почему-то ужасно не хотелось. — На меня же не рассчитано.

— С запасом купила, — буркнула нара, — на всех хватит.

Тянуть дальше было невежливо, а повода уклониться от приглашения так и не нашлось. Сказать, что сыта? Глупо. Мы уже полдня в дороге, кто угодно успел бы проголодаться.

— А нар Дарн? — кивнула на мужчину, который за все время нашего разговора даже не шелохнулся.

— Позже поест, — женщина скользнула назад, но полог задвигать не стала. — Кому-то же надо управлять повозкой. До Сидо еще ехать и ехать, хорошо бы попасть в город к ужину, так что останавливаться не станем. Так вы идете, нара Варр? — окликнули меня, поторапливая.

Вздохнув, пробралась внутрь и с любопытством огляделась.

В повозке было достаточно просторно, чтобы мы с хозяйкой могли, не теснясь, свободно разместиться. В глубине — накрытые одеялами спальные места, впереди — несколько мягких шкур. На одну из них мне и указали, предложив садиться.

— Доченька, просыпайся, — Урга мягко провела рукой по одному из одеял, поразив меня удивительно нежным, ласковым интонациям. — Пора обедать.

Под покрывалом завозились, заерзали, край его откинулся, и я увидела… Хельму.

Со времени нашей последней встречи девушка почти не изменилась. Все те же густые русые волосы — сейчас спутанные и растрепанные после сна, — чуть вздернутый носик, пухлые губки. Только взгляд иной. Чистый, не замутненный ни злобой, ни ненавистью, ни болью, наивный и открытый. Какой бывает только у детей.

Девушка сонно посопела, похлопала длинными пушистыми ресницами, протерла кулачком заспанные глаза и с искренним интересом уставились прямо на меня.

— Здравствуйте, тетенька, — покосилась на мать, исправилась: — Здравствуйте, нара, — запнулась и, все-таки не выдержав, спросила с детской непосредственностью: — А вы кто?

Надо же, даже голос у нее стал другим — более высоким, звонким. Это несоответствие внешности и внутреннего содержания просто оглушало, вызывало самые противоречивые чувства: неприятие, острую жалость, какую-то брезгливость, смутную вину. Хотелось вскочить и бежать без оглядки от этой молодой женщины, в одночасье ставшей ребенком.

— Нара Рина Варр, — произнесла немного растерянно.

— А я Хель, — девушка выпуталась из одеяла и перебралась поближе, — ой, то есть Хельма, Хельма Дарн. Но мне не нравится это имя, оно взрослое и совсем колючее. Хель лучше. Можно называть вас тетя Рина? Мама говорит, что незнакомым нарам нельзя говорить «тетя», это не-при-лич-но, — слово «неприлично» она так и выговорила, по слогам, очень старательно. — Но вы добрая, не обидитесь.

И лицо девушка озарила белозубая улыбка, широкая и немного озорная.

— Моя дочь больна, — неожиданно проскрипела Урга, о которой я на время совершенно забыла. Женщина неприязненно прищурилась и после паузы, видя, что я не собираюсь ни о чем расспрашивать, пояснила: — Неудачный магический ритуал.

Неудачный ритуал? Ну, можно и так сказать.

— Очень жаль…

Разговор, да что там разговор — вся ситуация раздражала, была неприятна. Я не понимала, узнала меня мать Хельмы или нет, откровенна она или играет, и вообще, что ей от меня нужно. Это напрягало. Хотелось побыстрее съесть что-нибудь — неважно, что — и выбраться из душной повозки назад, к солнцу, свету.

— Моя девочка находится под наблюдением целителей и должна ежедневно им показываться, — продолжала рассказывать нара Дарн. — Мы не уехали бы из дома, если бы не смерть свекра, отца Ильма. Пришлось отлучиться на время, чтобы, как полагается, провести все необходимые обряды, но по пути в каждом городе Хельму обязательно осматривают имперские маги. Поэтому мы так торопимся в Сидо.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *