Мое проклятие Книга 3 / Право на счастье


— В моем мире люди не встречаются так просто с создателем мира… — начала я наконец.

— Не поверишь, но в моем тоже, — подхватила Сва. — В прежние времена даже Избранные удостаивались подобной беседы лишь несколько раз в жизни. И велась она на языке посвященных.

«Изучение языка Великой — сокровенное таинство, — зазвучал в памяти строгий голос наставницы из храмовой школы для девочек. Той, что занималась со мной во сне. — Оно требует полного сосредоточения».

— Зато их с детства обучали правильному обращению, готовили, — упрямо тряхнула головой. — А я не умею общаться с богами и, наверное, недостаточно почтительна… излишне прямолинейна.

— Я это заметила, — усмехнулась Верховная.

— Пожалуйста, не перебивайте. Я всего лишь пытаюсь объяснить, что заранее извиняюсь, если мои слова покажутся грубыми или оскорбительными. Поэтому и попросила разрешения остаться наедине — чтобы остальные не слышали, о чем пойдет речь. Но промолчать не могу.

— Говори, — мгновенно посерьезнев, напряглась Великая.

— Как я поняла, задача творца, смысл его существования — хранить то, что он однажды создал. И тем не менее, мир вашего брата погиб. Ваш удержался на грани, уцелел… Но какой ценой? Что случилось на Урхаде, неизвестно, и, боюсь, мы никогда уже этого не узнаем. Но то, что произошло здесь… Да, вы приняли детей Ирна, но не как приемных, а в лучшем случае — как пасынков. За долгие века так и не стали по-настоящему их богиней — не сумели или не захотели. И они это чувствовали. А потом… Как можно было назначить Нэталину Нареченной Ночи и наделить ее такой огромной властью? Неужели вы не увидели в ее душе червоточины? Горт, и тот догадался, что она способна на предательство. И почему не следили за жизнью своей Избранной? Не направляли ее? Вовремя не предостерегли? — Я выдохнула и подняла глаза, твердо встречая взгляд Верховной. — Не могу отделаться от мысли, что в случившемся есть и ваша вина… Ошибка… Недосмотр… И если теперь собираетесь мстить и снова делить людей Эргора на своих и чужих, простите, но я вам не помощница.

Ну вот, кажется, сказала… Все — не все, но основное, из того, что накипело, точно.

Сва замерла, закаменела лицом. Ни звука, ни жеста, ни единой эмоции — лишь ярко сверкающие очи стынут на прекрасном бледном лице. В груди болезненно, противно защемило, я даже дышать перестала. Сухие глаза обожгло от мгновенно подступивших слез. Словно тяжелая гранитная плита внезапно упала сверху, сминая, ломая, придавливая к полу. Вспомнила, как в одном из моих снов корчилась у ног рассерженной богини испуганная Нэталина. Не хочу так!

Резко втянул в себя воздух и постаралась расправить плечи, выпрямиться, насколько это возможно. Постепенно это получилось, хоть, надо признаться, с огромным трудом.

— Ты понимаешь, кто перед тобой, Катя? — холодный, обманчиво невозмутимый голос, ударившись о стены храма, осыпался вниз острыми кусочками льда.

— Понимаю, Великая, — на миг почтительно потупилась, отдавая дань статусу собеседницы, и вновь решительно вскинула голову.

— Осознаешь, что вела себя непозволительно дерзко? — продолжился безжалостный допрос.

— Да, — тихо признала очевидное.

— Боишься, что накажу?

— Не без этого, — с трудом улыбнулась уголком губ, вмиг ставших какими-то деревянными.

Что уж скрывать? Никогда не причисляла себя к героиням, да и к подвигам не стремилась, если честно.

— Значит, готова взять свои слова обратно? — прищурилась Верховная, впервые за последние минуты демонстрируя хоть какие-то чувства.

— Нет…

— Вот ка-а-а-к… — услышала я протяжное и непроизвольно подавшись вперед, быстро заговорила:

— Еще раз приношу извинения, если мои вопросы показались вызывающими или недостаточно учтивыми. У меня не было желания задеть или, тем более, оскорбить — лишь стремление разобраться, выяснить все до конца. Без этого я просто не смогу.

Еще несколько мгновений молчания — неловкого, напряженного, тягостного, — а потом раздался звонкий, переливчатый смех.

— Похоже, боги твоего мира деспотичны и своенравны, дитя, и не терпят ни малейшего инакомыслия.

— Всякое случалось… — пробормотала растерянно.

— Катя… Катя… — Сва уже успокоилась и снова смотрела прямо на меня, серьезно и как-то грустно. — В этом мире уже были покорные, не смеющие возразить Избранные. Они никогда не задавали неудобных вопросов, но… мы обе знаем, чем все закончилось. Не скрою, мне было бы приятнее и проще, если бы на твоем месте сейчас находилась другая девушка — выросшая на Эргоре, воспитанная в должном почтении и умеющая разговаривать с создателем… И тем не менее, я рада, что здесь стоишь именно ты. Упрямая, верная данному слову, умеющая сопереживать — порой даже во вред себе, — сомневающаяся, настойчивая иномирянка, которую долго испытывали на прочность, но так и не могли сломить. Иногда ты очень напоминаешь мою Одри… Знаешь, она единственная, кто имел мужество возражать. Жаль, тогда я не желала ее слышать. — Лицо Верховной потемнело — словно туча набежала на ясное небо. — Но вечность дала мне достаточно времени на раздумья… Больше, чем достаточно… Боги тоже умеют учиться на своих ошибках, и им тоже приходится взрослеть. Не беспокойся, я не думаю о мести. Напротив, собираюсь… Как ты там говорила — превратить приемных детей из пасынков в родных?… Именно так. Любить всех одинаково, но и наказывать тоже в равной мере. В память о брате я позволила саэрам жить по своим законам и придерживаться собственной веры. Зря…Творец у этого мира один, и Верховная богиня у всех его жителей тоже должна быть одна. Согласна?

Машинально кивнула. С подобным утверждением трудно спорить.

— Хорошо, — довольно повела плечами Великая. — Только, дитя, не советую тем не менее забывать о том, кто я.

— Да я и не…

— Почаще вспоминай мое имя, особенно, когда решишься на очередную дерзость, — вскинула руку Сва, отметая торопливые оправдания. — Это удержит тебя от многих необдуманных поступков. Открою маленькую тайну, боги все-таки довольно вспыльчивы. И то, что я позволила тебе сегодня, окажется недопустимым уже через несколько месяцев, когда ты пройдешь обучение и сможешь полностью отвечать за свои поступки.

— Обучение? — выхватила я из фразы собеседницы самое интересное.

— Да… сейчас вас ждут занятия… занятия… ничего, кроме занятий. Только, когда вы будете готовы, мы обсудим дальнейшие действия, и ты сможешь, наконец, решить судьбу тех, кто от тебя зависит.

— Решить судьбу?.. — кажется, я перестала что-либо понимать и последнюю пару минут только и делаю, что задаю вопросы. — Это вы о высокородных или о нарах?.. Маги еще…

— Нет, — хмыкнула Верховная. — Я говорю о твоих личных долгах. О тех людях, которые напрямую связаны именно с тобой. Ты взяла на себя определенные обязательства — вольно или невольно — и теперь только тебе решать, жить им или умереть. — Она остановилась, а потом добавила с некоторой долей ехидства: — Как видишь, не только мне придется учиться ответственности.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *