Чужаки



— Надеюсь, это сработает, иначе Алые братья будут очень недовольны…

Легкая тень скользнула по широкому следу, который оставили за собой беглецы в высокой траве.

Лес оказался темным, влажным, с густым, цепляющимся подлеском. Беглецы продирались сквозь заросли, пока хватало сил. Пот заливал глаза, но им, как и каждому убегающему, все слышались звуки погони за спиной. Неожиданно они оказались на широкой светлой поляне с мирно порхающими местными бабочками невероятных расцветок, поющими птичками и журчащим ручейком. Контраст был столь разительным, а картинка такой буколической, что все трое просто застыли на месте. Постояв так примерно с минуту, рыжий Алекс со вздохом облегчения упал в густую пахучую траву и остался так лежать, раскинув руки. Сайлас остался стоять на месте, внимательно наблюдая за осторожным китайцем, который, весь напрягшись, стараясь уловить малейший звук или движение, обходил полянку по периметру. Наконец Тай вернулся к лорду и молча кивнул головой. Сайлас прощупал траву, прежде чем опуститься на нее, и уселся, поджав под себя ноги. Тай присел на корточки рядом.

Алекс перевернулся лицом вверх и сказал в фантастическую глубину неба:

— Хорошо-то как! Пожрать бы еще чего-нибудь! У меня с похмелья аппетит зверский!

— Да, — веско отозвался Сайлас, у него слипались глаза. — Мне кажется, я уже забываю вкус пищи…

Китаец неслышно встал и исчез за деревьями.

— Куда это он? — с неуместным, почти детским любопытством спросил Алекс.

— Тай — хороший слуга, — пробормотал Сайлас в полудреме. — Он знает, что когда хозяин голоден, он должен найти пищу.

— А он твой слуга? Вы здесь вместе? — продолжал любопытствовать рыжий. — Как вы здесь оказались? Или вы местные?

— Не слишком ли много вопросов? — резко спросил сиятельный лорд, открывая глаза. — Я оказался здесь случайно, сломался мой прибор, китаец — так же, как ты, когда прибор неожиданно сработал. Еще вопросы есть?

— А из какого ты времени? — не унимался его собеседник.

— Из шестого века от открытия Космоса.

— Это когда же такой? — От возбуждения рыжий даже приподнялся и уселся на траве. — По-нашему получается… Если открытие космоса в двадцатом веке, то шестой… Двадцать шестой век, что ли?! — Он оторопело уставился на лорда.

— А сейчас мы в двенадцатом веке от открытия Космоса, — лениво добавил Сайлас, жуя неведомую травинку.

Пораженный рыжий надолго замолчал, переваривая информацию. Вернулся Чао Тай. В руках у китайца было два убитых кролика.

— Вот это да! — восхитился Алекс. — Ты что, их голыми руками поймал?! Фантастика!

Сайлас поморщился, его раздражало постоянно восторженное состояние, в котором пребывал рыжий. Казалось, что для того не имеют значения ни положение, в котором они находились, ни угроза их жизни, ни дикость самой ситуации. Это бесило.

Тем временем Чао Тай ловко разделал тушки, развел костер, который, к удивлению Сайласа и неизменному восторгу рыжего, почти совсем не дымил, и принялся жарить мясо. Они молча наблюдали за готовкой, чувствуя, как голод вгрызается во внутренности, а потом, насытившись, в блаженной истоме откинулись на траву. Сайлас начал задремывать, он периодически просыпался, нащупывая Челнок, и тогда видел, как в наступившей темноте освещаемые неясными отблесками гаснущего костра сидят и «разговаривают» рыжий и китаец. «Интересно, на каком языке они общаются?» — окончательно засыпая, подумал сиятельный лорд. Он уснул и что-то видел во сне, проснулся в холодном поту и мог вспомнить только омерзительных склизких тварей, населявших его сновидения.

На следующий день, перекусив остатками вчерашнего пиршества и захватив немного с собой, они двинулись дальше. Лес стал гуще, и теперь приходилось продираться сквозь запутанные ветви, поросшие мхом. К тому же появились отвратительные летающие и кровососущие насекомые, которые окончательно отравили спутникам жизнь. Когда солнце остановилось в зените, они сделали привал под огромной раскидистой елью. Насекомые немедленно набросились на них с новой силой, особенно досталось рыжему, голые ноги которого вызывающе торчали из-под того самого балахона, позаимствованного в пыточной.

— А куда мы, собственно, направляемся? — бешено расчесывая укусы, спросил Алекс.

— Пока как можно дальше от чудесного места, которое мы вчера покинули, — сказал Сайлас. — А потом… Мы должны найти тех, кто всем здесь заправляет.

— А с чего ты взял, что таковые имеются?

— Ну кто-то должен здесь всем заправлять. Не этот же жирный боров с голыми ляжками! И кто-то должен владеть технологией, которая изготавливает все эти вещи, которые мы видели в замке. Не думаю, что местные скакунчики владеют секретом вечного пластика.

— Вечный пластик! Здорово! — не в тему воскликнул рыжий.

— Только люди, владеющие знанием и ресурсами, могут помочь нам, — договорил Сайлас.

— А потом?

— А потом мы все отправимся по домам.

«Или не все», — подумал лорд про себя и прислонился к пахнущему смолой еловому стволу, закрыв глаза.

— Ты знаешь, очень интересно было бы определить, где мы находимся, ну, географически, — тронул его за плечо Алекс.

Сайлас поднял руку и уставился на предплечье, где был вшит навигатор. Неожиданно обрадовавшись, что удалось вернуть комбинезон, он даже на минуту почувствовал что-то вроде ностальгии, но сразу себя одернул: «Все равно твоего мира, который ты помнишь, уже не будет, как бы твой крестовый поход ни закончился».

— Мы находимся в юго-западной части материка Евразия, — сообщил он. — Когда-то, наверное, в твое время, здесь располагалась страна под названием Франция. Вот откуда все эти рыцарские замашки. А говорят на английском… Хотя уже в моем времени он является всемирным.

— А куда делись все остальные языки? — озаботился любопытный Алекс.

— Это долгая история. К тому же все произошло задолго до моего рождения, — задумался Сайлас. — И больше уже не произойдет, насколько это зависит от меня…

— Что-что?!

— Да нет, это я так, — спохватился лорд. — В общем, в начале двадцать первого века разразился глобальный экономический кризис…

— Ну, это я знаю, — усмехнулся рыжий. — У нас только об этом все и говорят.

— Ты будешь слушать? — раздраженно сказал Сайлас и продолжил: — Ну, разразился и разразился… Часть стран выкарабкалась, а часть — нет. Начался голод, разрушились экономические связи. Слабые страны стали грызться между собой, вступились сильные. Начались войны. Возникла новая болезнь. Начала рушиться инфраструктура. Военные дождались своего часа… В общем, началась такая кутерьма, что через несколько десятилетий пришлось начинать строить все заново. На руинах возникло строго классовое общество, разделенное на кланы. Кое-как восстановили экономику, тем более что населения осталась едва треть. Все это наглядно доказало нежизнеспособность так называемого демократического общества…

Неожиданно Сайлас прервал рассказ и решительно сказал:

— Всё, отдохнули, пора двигаться дальше.

Неохотно они поднялись на ноги и продолжили свой путь под ставшим горячим солнышком. Комары, почувствовав разгоряченную плоть, неистовствовали, ветки хлестали по лицу, а ноги постоянно проваливались в невидимые из-подо мха ямы. Рыжий потел, кряхтел и ругался на своем неблагозвучном языке, китаец шел молча, сосредоточенно смотря под ноги. Сайласу тоже приходилось нелегко, но он, как настоящий Бонсайт, скрипел зубами и терпел. Тут сказывалась школа, которую он прошел под руководством своего непримиримого отца.






Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *