Мент


— Дашь показания на Лисицина — останешься здесь досиживать, — сказал следак Звереву. — А нет — поедешь в Тагил.

— Поеду-ка я лучше в Тагил, — ответил Зверев. — Там воздух чище… Вот только об одном жалею.

— О чем же? — вяло поинтересовался следак.

— Тебя, Василь Захарыч, честного и порядочного человека, мне там будет сильно не хватать, — сказал Зверев и рассмеялся.

— Оч-чень смешно, Зверев, очень… Ну, ничего — поедешь в Нижний Тагил, вот там посмеешься. Там ты вдоволь насмеешься, МУСОР.

Честный и порядочный Василий Захарович слов на ветер не бросал. Первым отправился по этапу Лысый. Задвинули Виталия в Архангельскую область. Гульнули напоследок… хорошо гульнули, крепко. Подарил Виталий Сашке свой мобильный телефон и часы, а на следующий день ушел на этап. Попрощались как братья — их уже связывало многое… Попрощались, и Лысый исчез. Встретиться им доведется теперь только в девяносто седьмом.

Из середины января девяносто третьего не разглядеть… Автозак рыкнул черным переобогащенным выхлопом на белый снег, коротко просигналил и увез в своем холодном стальном чреве питерского бандита Виталия Мальцева. В кармане у Зверева остался лежать подарок — мобильный телефон. На воле его оплачивали бойцы из группировки Лысого. Удовольствие не из дешевых, но Сашка уже чувствовал, что и ему скоро на этап — звонил, не задумываясь. Родным, друзьям, знакомым… потом долго не удастся поговорить.

Через месяц, в середине февраля, когда снег в сумерках кажется голубоватым, когда метели, оттепели и облачность… когда тоска начинает доставать, Володя Петренко заскочил к Звереву, сказал: завтра этап, Саша.

— Ну что же, — ответил Зверев, — все хорошее рано или поздно свершается. Давай отметим, что ли? И… в дальний путь, на долгие года.

Отметили. Володя был довольно-таки мрачен, а Сашка смеялся, много шутил. Да еще попросил передать Стасу телефон. Зачем он мне Нужен в Нижнем Тагиле? — Передам, ответил Петренко. Потом Зверев вспомнил и рассказал ему историю о старшине, который чуть было не взял на себя чужое убийство из-за сотового телефона… Смешно? Куда как весело.

А наутро рыкнул двигателем автозак, выплюнул черный выхлоп в белую поземку и повез бывшего опера Саню Зверева на Финляндский вокзал. Прощай, тюрьма детская… встречай, красная ментовская зона.

Эка, встречай! До зоны еще доехать надо.

 

Мы не будем описывать погрузку нашего героя в столыпинский вагон — все это есть у нас в прологе. Мы сразу напишем, что…

…Осужденный по сто сорок восьмой, части третьей Зверев лежал на полке своего купе-клетки и курил сигарету. Вспыхивал при затяжках оранжевый огонек, освещал плотно сжатые губы. Лязгнуло сцепное устройство, коротко свистнул маневровый локомотив, и столыпинский покатился по рельсам запасных путей Финляндского вокзала.

Его еще даже не прицепили к поезду Санкт-Петербург — Екатеринбург, он проехал всего сотню метров, но уже начался ЭТАП. Впереди тысячи километров огромной заснеженной России, почти шестьдесят часов пути.

…Едет поезд, в чистых и теплых купе сотни пассажиров знакомятся, заводят беседы, разворачивают пакеты с домашними бутербродами, курицей и яйцами, сваренными вкрутую. Появляется на столиках чай, лимонад, у кого-то и водочка-коньячок-пивко… Те, что побогаче, идут в вагон-ресторан. И там знакомятся, беседуют, флиртуют даже. Им и невдомек, что в одном из вагонов этого поезда едут зэки. Осужденные. И уж тем более невдомек — как едут.

А едут плохо. Страшно. По-скотски. В отдельных клетках путешествуют только малолетки, особисты и менты. Остальных забивают в купе столько, сколько влезет. И ехать им так до самого пункта назначения: сутки, двое, трое… десять… В духоте, вони, без горячей пищи… даже в сортир только по графику.

И только бегом. Медленно шевелишься — конвой сапогом подгонит.

…Зверев ехал один. Такая интересная у него была привилегия. Он лежал и курил, когда подошел к решетке прапорщик — начальник конвоя.

— Ну как, обосновался? — спросил он.

— Да вроде бы, — ответил Зверев и сел.

— Если надо чего — спроси… что в моих силах — сделаю.

— Да, в общем-то, ничего и не надо. Разве что горячего чего похлебать. Я заплачу, ежели требуется.

— Нет проблемы. Будем варить обед — пришлю к тебе солдатика с супом.

— Ну, спасибо, буду ждать.

Поезд шел, постукивал на стыках. Жизнь в нем постепенно устаканивалась. По проходу сновали, присматриваясь к зэкам, солдаты конвоя. У них свой интерес… ФИНАНСОВЫЙ. Солдат — он всего лишь, человек и хочет немного подзаработать. И зэк — хоть и кажется это кому-то спорным — тоже человек. Есть у него свои запросы — большие или маленькие, важные или не очень. Может быть, он хочет письмо домой отправить (опущенное конвоиром на железнодорожной станции, оно минует лагерную цензуру) или здесь, в «Столыпине», записку знакомцу передать. Может быть, он хочет водки или женщину из числа тех же зэчек… Все эти вопросы решаются через солдата-конвоира. Вот и ходит конвойный, высматривает, кто из зэков одет побогаче. У кого часы хорошие, у кого свитер или джинсы. Начинают в тесном мирке тюремного вагона складываться товарно-денежные отношения… категорически запрещенные всеми служебными документами и ГУИН и ВВ. Но бумажные запреты от реалий жизни далеки.

— Эй, Зверев, — сказал молоденький ефрейтор, — тебе прапор велел борща налить. Шлемка-то есть?

— А как же, — живо ответил Сашка, вскакивая. Как опытный сиделец, он уже давно оброс хозяйством: в сумках чего только не было. Среди прочего две — большая и маленькая — миски и кружка. — А как же? Вот, начисляй по полной схеме… горячего очень хочу.

Ефрейтор наполнил шлемку горячим борщом. Над ней поднимался пар. Навряд ли этот борщ был верхом кулинарного искусства, но Сашке он показался восхитительным… по крайней мере, по запаху.

— Послушай-ка, брат, — сказал Зверев негромко, — водочки там в закромах у тебя нет?

— Водочки? — переспросил ефрейтор, как будто не понимая. Зверев смотрел на него молча. Если бы хитрый конвойный ответил: нет, Сашка не стал бы настаивать.

— Цену знаешь? — спросил ефрейтор, оглядываясь зачем-то по сторонам.

— Знаю.

— Ну… жди. Скоро принесу.

Зверев успел выхлебать не особо вкусный, но наваристый и горячий борщ и выкурить сигарету, когда появился ефрейтор с водкой. Он извлек ее из карманов широких галифе, продемонстрировал пробку: заводская, дескать. Зверев в заводском происхождении спиртного сильно сомневался, но спорить не стал. Не «Астория» и даже не изолятор на Лебедева, где все у него было схвачено.

— Шлемку давай, — сказал ефрейтор, ловко сковырнул пробку и перелил водку в протянутую посуду. По проходу потек густой запах спирта. «Не на заводе ли моего друга Магомеда изготовлено?» — подумал Зверев. Впрочем, теперь это не имело значения. Конвоир убрал в один карман пустую бутылку, в другой деньги и ушел.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *