Мент


…Александр Зверев сидел в пустом и темном кирпичном сарае на территории какого-то заводишка. Скрыться (прав капитан Малышко) он сумел, в общем-то, случайно. Он убегал от преследовавшего его бойца и, несомненно, проигрывал этот кросс… Преследователь был моложе и лучше подготовлен. Зверев бежал, но уже понимал — не уйти. Еще он понимал, что улица наверняка блокирована, и у него нет даже того самого пресловутого одного шанса из тысячи… А стремительный бег преследователя за спиной все ближе, ближе. И боль в боку, и легкие, которым не хватает воздуха. Когда он уже понял, что все, что не уйти… тогда-то и засигналил этот троллейбус. Обогнал, притормаживая, опасаясь, что кто-то из двух бегущих по проезжей части мужиков шарахнется вдруг в сторону, под колеса.

…Я верю в тебя, опер, — шепнула Настя. И он рванулся. Он вцепился в лестницу на заднице этого троллейбуса. От боли в правом боку потемнело в глазах, вспыхнули желто-фиолетовые пятна. Но он уже ехал, он уходил от преследования… В это еще не верилось. Глупо как-то, по киношному. А троллейбус ехал. Пустой троллейбус шел в парк на углу Книпович и Седого. Казалось, водитель даже наддал. Возможно, это только показалось… так или иначе, он прорвался, выскочил из блокады и скрылся. Он то шел, то бежал мимо бетонных, кирпичных, деревянных заборов, заводских корпусов, железнодорожных путей. Он отрывался, уходил, понимая, что таким образом он обеспечит себе несколько часов форы.

В конечном итоге Зверев перемахнул через какой-то забор и нашел этот сарай. Здесь было грязно, пусто, валялись в углу пустые бутылки, стояли несколько перевернутых ящиков.

На какое-то время он оказался в относительной безопасности. Сейчас ему требовалось отдышаться, немного прийти в себя и предварительно проанализировать ситуацию… На грязном полу Сашка увидел окурок папиросы. Он оторвал засохший, изжеванный кусок мундштука, с наслаждением закурил.

…Итак, что же произошло? Почему это произошло? Что делать дальше? Горький дым беломорины тек по гортани. Холодила тело влажная от пота футболка. Сильно болел бок — результат столкновения с коленом набегающего бойца ОМОН… Как он там, интересно? Не сильно ли разбился? Оставалось только надеяться, что не сильно… Зверев посмотрел на часы. С момента неудачной стрелки прошло всего пятьдесят минут. Неповоротливая милицейская машина розыска еще не работает.

Итак, что же произошло? Не нужно быть оперативником, чтобы понять: уж никак не случайность. Они пришли в засаду, организованную ОРБ. И в этом Звереву следовало винить только себя: если бы он не передоверил все дело Лысому, осложнений можно было бы избежать. Но он расслабился, утратил бдительность, задремал в теплых струях течения… Да, винить следовало только себя. Хотя и трудно было предположить, что Магомед решится пойти в ОРБ. Практически невозможно в это поверить. Но, тем не менее, других объяснений нет… Почему? Почему дагестанец так поступил? Ведь он был убежден, что Лысый с командой представляют интересы его ростовских партнеров. И отлично понимал все последствия своего предательства. А вот на этот вопрос ответа у Зверева не было. Единственное, что можно предположить: на чем-то они прокололись, и Джабраилов догадался — его разводят. Но вот на чем?

Сашка поискал глазами еще окурок. Ничего подходящего не нашел. И хрен с ним, курить вредно. Минздрав предупреждает.

Ну, опер, что дальше?… А вот на этот вопрос ответить еще сложнее. Тут уж все зависит от того, чем располагает ОРБ. От того, как давно они включились в дело… Идеальный вариант: в дело коллеги включились недавно. Располагают только заявлением Магомеда, да самим фактом передачи денег. Ну, довольно-таки невнятной записью разговора в салоне «Волги». В принципе, не так уж и много…

А самый хреновый вариант? Самый хреновый выглядит так: Магомед пошел в ОРБ в тот же или на следующий день. Это значит, что у борцов с организованной преступностью было время для серьезной разработки дела. Почти наверняка работала наружка, почти наверняка было прослушивание телефонов. Как много информации сняли ребята из ОРБ в результате этих мероприятий? Трудно сказать…

На данный момент против Зверева был только один железный факт: сопротивление сотруднику милиции и бегство с места происшествия. Более чем достаточно для проведения служебного расследования. И для возбуждения уголовного дела.

А уж когда возбудят — труба… Когда-то ОРБ именовался шестым отделом УР, занимался серьезными грабежами и разбоями. И работали в нем такие же опера, как и сам Зверев. Структурные изменения в реформируемом МВД породили нечто под названием ОРБ. И как-то незаметно это нечто стало отделяться от розыска. И даже противопоставлять себя ментам: вы-то, дескать, кто? Менты! Наполовину уже снюхались с бандитами. И уровень ваш — квартирные кражонки… А мы — о-го-го! Мы — российское ФБР! Спуску от нас не жди.

Это точно, думал Зверев, спуску ждать не приходится. ОРБ — это вам не Ольга Ивановна…[17] Для них закрыть мента, уличенного в сотрудничестве с бандитами, — высший показатель в работе.

От этих мыслей Звереву стало не по себе. Он, в силу характера, паниковать не привык, смотрел на вещи трезво, рационально. Но именно потому ему и стало не по себе. Иллюзий относительно дальнейшего хода событий у Зверева не было.

На Литейном, 4, в кабинетах ОРБ уже третий час шел допрос Лысого, Кента и Слона. На Слона давили круче всех: когда собровцы, как горох, посыпались из фургона, Слон совершил ошибку… он психанул, рванул шестерку и сбил задним бампером одного из бойцов. В результате у того оказалась сломана нога.

После часового допроса Слон (Квасцов Игорь Генрихович, 1968 года рождения, русский, несудимый, сторож кооператива «Илона») был изрядно запуган и несколько помят. Он дал первые признательные показания: да, Магомед Джабраилов задолжал некую сумму. Какую — он, Квасцов, не знает. Да, долг из Джабраилова вымогали. Да, четвертый, скрывшийся участник преступления — сотрудник милиции. Зовут — Александр. Фамилия? Кажется, Зверев. Звание и место службы ему не известны… Зато они были известны сотрудникам ОРБ. Спустя еще сорок минут Слон уверенно опознал капитана Зверева по фотографии из личного дела.

Слона умело запугивали (Ты же, пидор, нашего офицера сбил и переехал! Ты знаешь, гнида, что он в реанимации сейчас?! Если он умрет — все, вышка! Ты понял, урод?) и подбадривали (Колись, Игорь. Расскажешь все — сам себе поможешь. Ты ж не судимый… ты нормальный парень. Оформим добровольную помощь следствию. Оформим случайный наезд. Поможем, Игорь, что мы, звери что ли?). Здоровенный детина с мордой громилы обмяк, заговорил. Он шмыгал носом, как ребенок, вытирал сопли рукой, вываливал все, что знал.

Кент и Лысый все отрицали. При задержании их тоже помяли. У Кента обнаружился самодельный малокалиберный револьвер. У Лысого газовик. Фамилию Зверева оба слышали в первый раз, держались довольно уверенно. Они ничего не знали о том, что Слон раскололся и взахлеб дает показания.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *