Мент


— Почему ты так смотришь на меня, Настя?

Ресницы дрогнули, скривились бледные губы… и слеза показалась в уголке глаза. Ах, вы, слезы женские! В каратах вас не взвесишь… не измеришь… да и вообще никогда ничего про вас не поймешь.

— Как ты? — задал Зверев глупый вопрос и неловко двинулся к кровати. Шторы в палате были задернуты, горел светильничек в изголовье, и в его свете смотрели темные глаза с родного лица…

— Ты что, добить меня пришел?

 

Сашка показал пальцем на стакан, и бармен равнодушно налил еще водки. За его спиной искрились десятки бутылок со спиртным. Цены здесь были аховые, и Сашка даже не знал, хватит ли остатков его денег. Какое, к черту, это имеет значение?

Он выпил, швырнул на стойку пятнадцать рублей и вышел. На лестнице столкнулся с опером из спецслужбы — Женькой Кондрашовым. Женька посмотрел удивленно, сказал:

— Здорово, Саша.

— Привет, Женя.

— Слушай, Саша, тут понимаешь какое дело…

— Жень, — невежливо перебил Зверев, — не спрашивай, и мне не придется врать… Лады?

— Лады, — сказал Кондрашов. — Выйди через черный ход, у главного стоит ПМГ. Знаешь, как его найти? Налево, через вестибюль…

— Спасибо, знаю.

Зверев повернул налево и скрылся в пустом вестибюле. Кондрашов озадаченно потер рукой подбородок и пошел по своим делам.

Сашка вышел через заставленный ящиками двор. Шел снег. Тяжелые, влажные хлопья вертикально опускались из глубины серого неба. Посреди хоздвора чернела огромная лужа. Снежинки падали в воду, таяли. На краю лужи две вороны дрались из-за сизого мясного ошметка. Зверев закурил и вышел на улицу. Здесь дул сильный ветер с Невы, снег летел косо… Сашка поднял воротник куртки. Идти ему было некуда, и он пошел так, чтобы ветер дул в спину.

Двести граммов водки, выпитых в баре гостиницы «Москва», согревали изнутри, возвращали способность соображать. Можно сказать по-другому: они притупили боль. Зверев шел бесцельно, курил. Ветер с хлопьями снега дул в спину.

 

…Разговор с Настей получился очень тяжелым… Ты что, добить меня пришел? Навряд ли это вообще можно назвать разговором. Скорее — допросом. Странным допросом, переходящим в истерику, в исповедь, в слезы, в отрешенное молчание… Он пережил этот разговор снова.

…Она ждала. Она купила шампанского… и накрыла стол. И надела кружевное белье… то, черное, что тебе нравится, опер… Она ждала час, другой. Было тоскливо. Страшно. Ты можешь это понять — СТРАШНО?!

…А она стояла у окна. И небо темнело, темнело, темнело… И уже стало ясно, что что-то случилось… А потом был первый звонок, но она не успела подойти. Или — если хочешь — боялась… А потом второй звонок… кто-то позвонил и молчал… И стало еще страшней. Нет, не так… ЖУТКО стало. Ты понимаешь, жутко!… Не плачь, родная, я с тобой… Руки! Убери руки! Как ты можешь, Саша? Как ты можешь?…

…А потом, когда раздался звонок в дверь, и я подбежала и увидела тебя… Ме-меня? Как — меня?… В глазок, опер, в глазок.

И уже все стало совсем непонятно. Глаза Настины смотрели, сухие, строгие… Зверев, не спрашивая разрешения, закурил прямо в палате, и Настя попросила: дай мне, и он отдал сигарету. И она затянулась… Плыл тяжелый дым в свете лампы, плыл, и как пьяные, плыли мысли. Белела на голове Насти повязка.

…Зачем ты так, Саша? Я бы и сама тебе отдала все деньги… Я бы все отдала. Зачем же ты?… Настенька, родная, что ты говоришь? Подумай, что ты говоришь?! Я в это время названивал тебе… я все автоматы в районе «Елизаровской» обошел. Настя, одумайся! Это не мог быть я!… Ну, значит, не ты. Значит, твоя тень с дубинкой… А я-то, дура, надеялась…

Грузовик закричал клаксоном пронзительно, завизжал тормозами. Его несло по мокрому месиву… Зверев повернул голову, увидел искаженное лицо водителя за лобовым стеклом. Водитель что-то кричал. Сашка равнодушно смотрел на стремительно приближающийся радиатор.

Лечащего врача Насти Зверев нашел во внутреннем садике. Несколько мужчин и женщин стояли у капота новенькой «Волги». Автомобиль был, что называется, нулевый, даже без номеров. Компания пребывала в состоянии радостного возбуждения, на капоте стояла бутылка шампанского и разномастные чашки, стаканы, мензурки.

Некоторое время Зверев наблюдал за людьми у «Волги» со стороны. Очевидно, решил он, кто-то купил машину… обмывают. Не худо зарабатывают эскулапы… Зверев смотрел со стороны и пытался определить, кто же из них нейрохирург Эрлих.

Высокий мужчина в длинном двубортном пальто вытащил из салона еще одну бутылку шампанского и стал ее трясти.

— Мишка, — закричала женщина в полушубке, наброшенном поверх белого халата, — что ты делаешь? Пены же будет море!

— Ее-то нам и нужно, — ответил мужчина. Он ловко распечатал бутылку и направил пенную струю на машину. Остальные зааплодировали. Зверев решительно двинулся вперед.

— Здравствуйте, мне нужен Михаил Давыдович Эрлих, — сказал Сашка.

— Я Эрлих, — отозвался мужчина с шампанским в руках. — Чем могу?

— Я бы хотел поговорить об одной из ваших пациенток.

— Завтра, голубчик, завтра… Сегодня, извините, занят.

— Сожалею, Михал Давыдович, но придется сейчас.

— Господи! — вздохнула женщина в полушубке. — Ну что за народ? Вам же сказали — завтра. Раз в жизни человек машину купил, и то не дают спокойно отметить…

— Извините, — повторил Зверев. — Очень нужно. Я из уголовного розыска.

Теперь на него смотрели несколько пар глаз. Опускались сумерки, красиво стекала пена по черному борту автомобиля, белели халаты врачей.

— Слушаю вас, — сухо сказал Эрлих. На Сашку он смотрел откровенно неприязненно.

— У меня всего несколько вопросов. Может быть, мы отойдем?

Врач и опер сделали несколько шагов в сторону. Эрлих так и держал в руках пустую бутылку из-под шампанского. Горлышко, как ствол оружия, было направлено Звереву в живот.

— Ну-с, молодой человек, я слушаю вас, — сказал врач. Зверев усмехнулся: с врачом они были примерно одного возраста.

— Меня интересует Анастасия Тихорецкая.

— Так уже были ваши. И я, и Костя с ними общались, все рассказали. Чего же еще-то?

— Скажите, Михаил Давидович, с вашей точки зрения: ее хотели убить?

— Навряд ли… Удар, конечно, был сильный, но навряд ли. Обширная субдуральная гематома… вещь, разумеется, неприятная, но не смертельная.

— Ага, — сказал Сашка, — понятно… А вы упоминали какого-то Костю — это, извините, кто?

— А вы что же — не знаете? — врач посмотрел удивленно. — Константин Евгеньевич — наш юрист. Он, собственно говоря, и нашел Анастасию Михайловну на пороге квартиры… привез к нам сюда на своем автомобиле.

— Понятно… а где вашего юриста можно найти?

— Костя! — позвал Эрлих, обернувшись к «Волге». Один из мужчин отделился от группы и подошел к ним.

— Костя, вот товарищ из милиции хочет с тобой поговорить…


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *