Уксусная девушка


В отличие от большинства мужчин он был гораздо выше Кейт, и все же в его присутствии она всегда чувствовала себя неуклюжей верзилой. Ей сразу хотелось стать мягче, грациознее, женственнее, и она стеснялась своей нескладности.

Кейт жалела, что у нее не было матери. Точнее, мать‑то была, но она так и не научила ее строить отношения с людьми.

– Я видел, как ты прошла мимо во время тихого часа, – заметил Адам, помогая детям качаться. – Досталось тебе от миссис Дарлинг?

– Нет… – ответила она. – Мы просто обсуждали моего подопечного.

Натали фыркнула. Кейт посмотрела на нее сердито, и та нацепила на лицо преувеличенно «извиняющееся» выражение, будто хотела сказать: «Ах, извините, пожалуйста!» Вот ведь святая простота! Да все знают, что она влюблена в Адама по уши.

На прошлой неделе детский сад так и гудел: Адам подарил Софии Ватсон ловца снов, которого сделал своими руками. Все прямо ахнули. А Кейт подумала, что причина довольно проста – они с Софией вместе ухаживают за малышами во второй группе.

 

* * *

 

Деликатность. Сдержанность. Дипломатичность. Интересно, в чем разница между деликатностью и дипломатичностью? Вероятно, «деликатность» означает, что говорить надо вежливо, а «дипломатичность» – вообще ничего не говорить. Хм, разве «сдержанность» не включает оба понятия?

Кейт не раз замечала, что люди чересчур разбрасываются словами. Можно обходиться гораздо меньшим количеством.

Она шла домой не спеша, наслаждаясь прекрасной погодой. С утра было еще холодно, потом потеплело, и Кейт повесила куртку на плечо. Юная парочка впереди неторопливо вышагивала, девушка рассказывала длинную нудную историю про свою подругу Линди, и все же Кейт не стала их обгонять.

Она размышляла, приживутся ли в ее саду бледно‑голубые анютины глазки вроде тех, что попались ей по дороге. Не слишком ли там темно, станут ли они цвести?

Вдруг ее кто‑то окликнул. Кейт обернулась. К ней спешил светловолосый мужчина в джинсах и серой толстовке, махавший рукой, будто подзывает такси. Сначала Кейт не поняла, что ему от нее понадобилось, потом вспомнила: это же лаборант отца. Будь он в рабочем халате, она бы его узнала сразу.

– Привет! – воскликнул он, подойдя ближе. (Точнее, это прозвучало как «Првет!»)

– Питер, – сказала она. – Точнее, Петр. Как дела?

– Боюсь, я простудился, – поведал он. – Из носа течет, да еще чихаю. И так с прошлого вечера.

– Засада, – кивнула Кейт.

Она зашагала дальше, он поспешил рядом.

– День в школе удался? – спросил он.

– Вполне.

Они нагнали юную парочку. Линди следует бросить того парня, твердила девушка, ведь она с ним несчастна, юноша же возражал:

– Ну, не знаю, мне так не показалось.

– Разуй ты глаза! – воскликнула девушка. – Когда они вместе, она все время заглядывает ему в лицо, а он отворачивается! Все заметили – и Пэтси, и Паула, и Джейн Энн, и даже моя сестра подошла к Линди и сказала…

Петр схватил Кейт за плечо и обогнул парочку. Сперва она опешила. Он был чуть выше ее, и она едва поспевала за его широкими шагами, потом спохватилась и сбавила ход. Он тоже перестал торопиться.

– Почему вы не на работе? – спросила Кейт.

– Туда я и иду.

Лаборатория находилась поблизости, причем совсем в другой стороне. Впрочем, какая разница? Кейт посмотрела на часы. Хорошо бы попасть домой до прихода Белочки. В отсутствие взрослых ей не разрешалось приглашать домой мальчиков, но порой она нарушала это правило.

– В моей стране есть поговорка… – объявил Петр. Да неужели, подумала Кейт. – Мы говорим так: «Подели работу на части, и она займет меньше времени, чем когда делаешь ее целиком».

– Эффектно, – заметила Кейт.

– Давно вы отращиваете волосы?

Он так неожиданно сменил тему разговора, что Кейт растерялась.

– Что?.. А, волосы. Кажется, с восьмого класса. Больше не могла выносить этих дурацких Болтушек Кэтти.

– При чем тут какая‑то Кэтти?

– Болтушка Кэтти, кукла такая была, еще до Барби. Бла‑бла‑бла, в салоне красоты – одна сплошная болтовня. Женщины не успевают сесть в кресло, как начинают обсуждать все на свете – кавалеров, мужей, свекровей. Соседок по комнате, завистливых подружек. Распри и разногласия, любовные истории и разводы. И как они умудряются столько говорить? Из меня было слова не вытащить. Мою парикмахершу это неизменно огорчало. И в один прекрасный день я решила: «С меня хватит! Перестану стричься совсем».

– Волосы у вас исключительные, – похвалил Петр.

– Спасибо, – сказала Кейт. – Ну, мне тут сворачивать. Вы в курсе, что лаборатория совсем в другой стороне?

– Ах да, в другой! – воскликнул Петр, не слишком огорченный. – Ладно, Кейт. Увидимся! Отлично побеседовали!

Кейт свернула на свою улицу и махнула рукой, даже не оглянувшись.

 

* * *

 

Не успела она ступить на порог, как явственно услышала мужской голос.

– Белочка! – строго позвала она.

– Я ту‑ут! – пропела сестра.

Кейт швырнула куртку на стул в прихожей и вошла в гостиную. Белочка с невинным видом сидела на диване – игривые золотистые кудряшки, легкая не по сезону маечка с открытыми плечами. Рядом расположился соседский мальчишка из семейства Минцев.

Что‑то новенькое. Эдвард Минц был на несколько лет старше Белочки – юноша нездорового вида с рыжеватой всклокоченной растительностью на подбородке, смахивающей на лишайник. Школу он окончил в позапрошлом июне, но в колледж не поступил. Его мать винила во всем «японскую болезнь». «Что за болезнь такая?» – спросила Кейт, на что миссис Минц ответила: «Это когда молодые люди запираются в своих комнатах и отказываются жить нормальной жизнью». Только Эдвард вовсе не ограничивал себя своей комнатой, напротив, расположился на застекленной веранде, выходившей аккурат на гостиную семейства Баттиста. Там он просиживал дни и ночи напролет в шезлонге, обхватив колени руками и покуривая подозрительно короткие сигаретки.

Что ж, по крайней мере, никакой романтикой тут и не пахнет. (Белочка питала слабость к футболистам.) Тем не менее правила есть правила, поэтому Кейт объявила:

– Белочка, ты же знаешь правило: в отсутствие взрослых никаких гостей!

– Какие гости?! – возмутилась Белочка, сделав большие и удивленные глаза. Она подняла блокнот, лежавший у нее на коленях. – У меня урок испанского!

– Неужели?

– Помнишь, я спрашивала у папы? Сеньора Макгилликадди сказала, что мне нужен репетитор? И я спросила у папы, а он ответил: «Ладно»?

– Да, но… – начала Кейт. Вряд ли отец понимал, что речь идет о соседе‑укурыше. Однако вслух Кейт ничего не сказала – дипломатичность! Вместо этого она обратилась к Эдварду: – Ты отлично владеешь испанским, Эдвард?

– Да, мэм, проходил его целых пять семестров. – Было неясно, то ли он умничал, то ли назвал ее «мэм» на полном серьезе. В любом случае Кейт стало неприятно, она вовсе не такая старая. – Иногда я даже думаю по‑испански.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *