Уксусная девушка


На обед были макароны с томатным соусом. Как обычно, Кейт сидела во главе одного стола, миссис Чонси – во главе другого в дальнем конце столовой. Прежде чем занять места, дети показали Кейт и миссис Чонси руки с обеих сторон. Потом все сели. Миссис Чонси постучала вилкой по своему стакану с молоком и объявила:

– А теперь помолимся! – Дети послушно опустили головы. – Дорогой господь! – с чувством произнесла миссис Чонси. – Благодарим тебя за то, что ты даешь нам эту пищу, и за эти здоровые, цветущие личики. Аминь.

Дети за столиком Кейт тут же подняли головы.

– А у Кейт глаза открыты! – тут же сообщила всем Хлоя.

– Ну и что с того, мисс святоша? – спросила Кейт.

Близнецы Сэмсоны радостно захихикали.

– Мисс свя‑то‑ша, – повторил Дэвид вполголоса, стараясь запомнить на будущее.

– Если откроешь глаза во время молитвы, – начала Хлоя, – то Бог подумает, что ты ему не благодарен.

– Ну, значит, я не благодарна, – откликнулась Кейт. – Не люблю макароны.

Повисла напряженная пауза.

– Как это – не любишь макароны? – наконец спросил Джейсон.

– Они пахнут псиной, – ответила Кейт. – Неужели не почуял?

– Фу‑у! – воскликнули дети.

Они склонились к тарелкам и понюхали.

– Ну как? – спросила Кейт.

Дети переглянулись.

– Точно! – сказал Джейсон.

– Как будто моего старого пса Фрица сунули в огромную кастрюлю для крабов и сварили! – заметил Антуан.

– Фу‑у!

– Зато морковка удалась, – поспешно вставила Кейт, начав жалеть, что подняла эту тему. – Берите вилки и за еду!

Пара детишек взялась за вилки. Остальные даже не шелохнулись.

Кейт сунула руку в карман джинсов и достала отрезку вяленой говядины. Будучи весьма разборчивой в еде, она всегда носила с собой перекус на случай, если на обед подадут какую‑нибудь гадость. Оторвав кусочек зубами, она принялась его пережевывать. К счастью, вяленую говядину не любил никто, кроме Эммы Дабл‑Ю, которая вовсю наворачивала макароны, и делиться не пришлось.

– Хорошего вам понедельника, мальчики и девочки! – объявила миссис Дарлинг, ковыляя к их столу с алюминиевой тростью. Она непременно наведывалась в столовую во время обеда каждой группы и всегда вставляла в свое приветствие соответствующий день недели.

– Хорошего понедельника, миссис Дарлинг, – пробормотали дети, пока Кейт судорожно пихала говядину за левую щеку.

– Почему никто не ест? – спросила миссис Дарлинг. (Ничто не ускользало от ее взгляда.)

– Макароны пахнут мокрой псиной, – поведала Хлоя.

– Как‑как? Силы небесные! – Миссис Дарлинг прижала к мешковатой груди морщинистую, покрытую пигментными пятнами руку. – У меня такое впечатление, будто вы забыли одну важную вещь. Дети! Кто помнит наше Хорошее Правило?

Все промолчали.

– Джейсон?

– Если не можешь сказать что‑нибудь хорошее, – пробормотал Джейсон, – лучше вообще помолчи.

– «Лучше вообще помолчи». Так‑то! Кто может сказать что‑нибудь хорошее о сегодняшнем обеде?

Молчание.

– Мисс Кейт? Вы можете сказать что‑нибудь хорошее?

– Ну, он просто… блестящий, – выдала Кейт.

Миссис Дарлинг наградила ее пристальным взглядом, однако ограничилась пожеланием приятного аппетита и с топотом направилась к столу миссис Чонси.

– Блестящий, как мокрая псина! – шепнула Кейт детям.

Малыши завизжали от смеха. Миссис Дарлинг замерла и повернулась, опершись на трость.

– Кстати, мисс Кейт, – проговорила она, – будьте так добры заглянуть в мой кабинет во время тихого часа.

– Конечно, – ответила Кейт.

Ей пришлось проглотить сразу всю вяленую говядину.

Дети уставились на нее круглыми глазами. Даже четырехлетки знают, что приглашение в кабинет директора не предвещает ничего хорошего.

– Ты нам нравишься, – признался Джейсон.

– Спасибо, милый.

– Когда мы с братом вырастем, – пообещал Дэвид Сэмсон, – мы обязательно на тебе женимся!

– Что ж, спасибо. – Кейт хлопнула в ладоши и объявила: – Знаете, что у нас сегодня на десерт? Мороженое с печеньками!

Дети тихонько сказали «М‑мм!», но вид у них был по‑прежнему встревоженный.

 

* * *

 

Не успели малыши доесть мороженое, как в столовую нестройной гурьбой ввалилась группа пятилеток. С позиций уютного маленького мирка четырехлеток они виделись Кейт страшными и неуклюжими великанами, хотя были всего годом старше.

– Пошли, дети! – воскликнула миссис Чонси, с трудом поднимаясь со стула. – Пора освободить место для другой группы. Скажите спасибо миссис Вашингтон.

– Спасибо, миссис Вашингтон, – хором повторили дети.

Стоявшая в дверях кухни миссис Вашингтон улыбнулась, важно кивнула и разгладила фартук. (В «Школе для самых маленьких» к хорошим манерам относились очень серьезно.) Четвертая группа выстроилась в некое подобие линии и потянулась к выходу мимо пятой, почтительно втянув головы в плечи. Шествие замыкала Кейт. Проходя мимо Джорджины, нянечки пятой группы, она прошептала:

– Меня вызвали на ковер.

Джорджина ахнула.

– Удачи!..

Беременная первенцем Джорджина была румяная миловидная женщина с необъятным животом. Вряд ли ее хоть раз вызывали к начальству, подумала Кейт.

Вернувшись в группу, Кейт открыла чулан, в котором хранились детские раскладушки, расставила их, разложила подушечки и одеяла, вынув их из детских шкафчиков. Четверо самых отъявленных болтушек, как всегда, попытались улечься рядом, но Кейт разрушила их планы. Как правило, миссис Чонси проводила тихий час в комнате для отдыха воспитателей, однако сегодня после обеда она вернулась в группу, уселась за стол и достала из своей огромной хозяйственной сумки газету «Балтимор сан». Должно быть, слышала, что миссис Дарлинг вызвала Кейт к себе в кабинет.

Лиам Ди сказал, что не хочет спать. Он всегда так говорил, потом засыпал непробудным сном, и Кейт приходилось долго его будить. Она накрыла малыша белым фланелевым одеялом с двумя полосами (когда другие мальчики не слышали, он называл его «мое одеялочко») и подоткнула со всех сторон, как он любил. Потом помогла Джилли распустить хвостик и снять заколку, чтобы та не впивалась в голову во время сна. Кейт убрала заколку под подушку и сказала: «Запомни, где она лежит. Достанешь, когда проснешься». Вероятно, к этому времени она успеет вернуться, а вдруг нет? Вдруг ей придется собрать вещи и уйти? Кейт провела рукой по шелковистым темно‑русым волосам девочки, пахнущим детским шампунем и восковыми мелками. Ее здесь не будет, чтобы защитить Антуана, которого вечно задирают; она никогда не узнает, подружится ли Эмма Би со своей новой сестричкой, что в июне приедет из Китая.

Неправда, что она терпеть не может детей. По крайней мере, не всех. Дело в том, что ей не нравились дети как таковые, в качестве однотипных представителей некоего подвида.

Тем не менее она напустила на себя беззаботный вид и воскликнула:

– Миссис Чонси, я на секундочку!

Та лишь улыбнулась в ответ – то ли без задней мысли, то ли с жалостью – и перевернула газетную страницу.

Кабинет миссис Дарлинг находился рядом со второй группой, где детишки были настолько малы, что спали на специальных ковриках, а не на раскладушках, чтобы не свалиться во сне. Сквозь стеклянные двери было видно, что внутри царит полумрак, и от комнаты буквально веяло звенящей тишиной.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *