Мужлан и флейтистка


– И мне нравится… Апельсиныч… Нежно и оригинально.

– Вы и правда так считаете?

– Святой истинный крест!

Они вошли в парк.

– Вы с ним здесь гуляете?

– Гуляю, только утром. Вечером я боюсь.

– И это правильно. У вас есть постоянный маршрут?

– Да. Вы думаете…

– Я предполагаю. Пойдемте тем же путем.

Они пошли по аллее, время от времени женщина кричала как‑то робко:

– Апельсиныч! Апельсиныч!

– Стоп! – скомандовал вдруг Федор Федорович. – А это часом не ваш Апельсиныч лежит? – испугался вдруг Федор Федорович. Что если собаку убили? – Погодите, стойте тут, я сам!

Женщина замерла, в ужасе прижав ладонь к губам.

Федор Федорович в несколько прыжков оказался возле куста. Пес даже головы не поднял. Он спал крепким сном.

– Апельсиныч! – позвал он.

Пес поднял голову и вскочил, но Федор Федорович успел схватить его за ошейник.

– Поздравляю, брат, ясно, догнал ты сучку… Ну, пошли, вон хозяйка твоя уже бежит!

– Господи, спасибо вам, ты что, противный, разве так можно?

– Можно, – засмеялся Федор Федорович, – знаете ли, первый сексуальный опыт часто сбивает с ног. Он дрых так крепко, что легко подпустил меня к себе. А впрямь красив невероятно! И имя Апельсиныч ему очень идет, только придется вам его помыть.

– Да господи, счастье‑то какое! Ох, а я даже не спросила, как вас зовут.

– Федор Федорович, а вас?

– Бэлла. Бэлла Михайловна.

– Очень приятно!

– Спасибо вам, Федор Федорович, у меня просто слов нет…

– Да ладно, рад был помочь! А пес у вас чудесный. Это какая‑то порода?

– Да нет, так, двор‑терьер! Муж хотел его Лисом назвать, но я настояла на Апельсиныче.

– И правильно! Лисы – они какие‑то неприятные звери, у них выражение морды хищное, а у этого, можно сказать, благородный лик!

– Любите собак?

– В общем да. Но у меня никогда собаки не было…

Собака! Надо будет завести собаку, – радостно соображал Федор Федорович, вот вернусь с Кубы… Все не так одиноко будет, но, с другой стороны с собакой надо гулять как минимум дважды в день… Ничего, утром встану пораньше, не проблема, буду с ней бегать в парке, и вечером… А если командировка? Ничего, найму кого‑нибудь, чтоб гуляли… И домработницу, кстати, надо будет найти, такую, чтоб гуляла с псом… И щенка брать нельзя, с ними возни не меньше, чем с младенцем, просто поеду на Птичий рынок или, еще лучше, в приют… Ох, хорошо… заживу… Так, в мечтах о собаке, он уснул. А утром улетел на Кубу.

Ах, как хорошо вдруг улететь за тридевять земель вдвоем со старым другом, в совершенно новую реальность, где вдруг получилось ни о чем не думать, ни о работе, ни о разрушенной семье, и мечты о собаке отошли даже не на второй, а на… пятый план! Федор Федорович радовался как ребенок!

 

– Ох, Илюха, спасибо тебе, друг, я так отдохнул, как будто заново родился! И сил набрался, кажется, горы могу свернуть! – говорил он Илье в последний их кубинский вечер.

– А какие горы? Уральские? – усмехнулся Илья. – По‑моему, их ты и до Кубы запросто свернул бы…

– А сейчас – Гималаи! – расхохотался Федор Федорович.

– Ну ты и наглец!

– К сожалению, в моей работе наглость – одно из необходимых качеств.

– А я думал, что в моей! – улыбнулся адвокат Илья.

 

Глава пятая

 

Прошло два месяца. Федор Федорович был так занят, что времени ни на что не оставалось. Какая там собака! Он успевал только изредка звонить дочери и с каждым разговором все отчетливее понимал, что теряет ее. Однажды он все же сумел вытащить ее и повел в кукольный театр, где она сидела с недовольной миной, а потом они пошли в кафе. Но он никак не находил с ней общего языка. Отвезя девочку домой, он решил – пора действовать. Надо подать на развод! Илья порекомендовал ему адвоката, ушлую пожилую даму Анну Валентиновну, которая сказала ему примерно то же, что в свое время Илья. Проблем с разводом не будет, поскольку он все имущество оставил супруге.

– А вы сохранили квитанции о переводе денег?

– Да, разумеется.

– Тогда, повторяю, проблем с разводом не будет, а вот с правами на ребенка… Пока шансов мало. Только если у вас есть компромат на супругу.

– Да нет никакого компромата!

– Ну, насколько я поняла, у вашей супруги, скорее всего, есть компромат на вас…

– Какой компромат? Откуда?

– Ну, было бы желание, а компромат на мужа, который месяцами не жил дома, всегда можно нарыть…

– Понимаю, да. Она же тоже наймет адвоката… И он что‑то да нароет…

– Вы же не монах! – тонко улыбнулась Анна Валентиновна. – А там уж как это все подать… Но одно хорошо, противная сторона о ваших намерениях не подозревает?

– Нет!

– Короче, пока только один совет – наберитесь терпения… Устраивайте свою жизнь, приобретите собственное жилье, если возможно, женитесь, пусть даже фиктивно.

– А без женитьбы нельзя?

– На худой конец можно, однако в семью ребенка легче забрать. Вы на развод уже подали?

– Пока нет. Со временем зарез…

– Тогда лучше повремените. И регулярно давайте деньги. Ваша супруга успокоится. И еще – установите за женой негласное наблюдение…

– Слежку что ли? – вскинулся Федор Федорович.

– Ну да, это может очень пригодиться в дальнейшем.

– Нет, не хочу! Это гадко, – брезгливо поморщился Федор Федорович.

– Ох уж эти мне порядочные люди! – шутливо посетовала адвокатесса.

После встречи с нею Федор Федорович позвонил Илье.

– Ну что? – спросил тот.

– На хрена мне нужна была эта тетка! Она сказала ровно все то же, что и ты в свое время. Практически слово в слово!

– Да я думаю, любой разумный человек даже без юридического образования сказал бы тебе то же самое, – хмыкнул Илья, – но ты привык доверять профессионалам.

– Ну и как быть?

– Знаешь, Федька, я думаю, надо просто смириться. Твой образ жизни не предполагает нормального воспитания ребенка, и, боюсь, никакой суд не решит дела в твою пользу, если только ты не обольешь супружницу и ее мамашу грязью, а ты этого не сделаешь, и потом, что, собственно, ты можешь предъявить им? Кукусиков и сюсюриков? Смешно, ей‑богу. Ты мог бы рассчитывать на горячую любовь к тебе ребенка, но, похоже, этой любви и в помине нет?

– Похоже на то… И что ты хочешь сказать, что я проморгал свою дочь?

– Боюсь, что так. Ты всегда делал выбор в пользу работы, и не мог не понимать, что кукусики и сюсюрики окажут воздействие…

– То есть ты хочешь сказать, что я кругом болван?

– О нет, не кругом! Ты умнейший мужик, талантливый, но одержимый работой. У тебя была семья… ты жил себе и жил… И, может, прожил бы до старости… Но вдруг тебя что‑то торкнуло, глаза и уши открылись… Ищи‑ка ты, Федя, себе хорошую бабу, женись, роди ребенка, теперь ты, похоже, уже осел в Москве… А с Шуркой будешь видеться, воскресный папа, так сказать. Может, с годами девчонка сама многое поймет, и еще посмеется над сюсюриками…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *