Мужлан и флейтистка


На другой день Федор Федорович решил позвонить дочери по скайпу. Но она не ответила. Странно, раньше она обожала эти разговоры с отцом. Уж не заболела ли? Или просто не слышит? Он подождал четверть часа и позвонил снова. Все то же. Тогда он позвонил на дачный телефон. Там абонент не определялся.

– Алло! Слушаю! – узнал он голос тещи. Его передернуло.

– Добрый день, Калерия Степановна. А где Сашка, почему к телефону не подходит?

– А не хочет! Не желает она с тобой, прохиндеем, разговаривать! Ишь чего надумал – жену с ребенком бросить, кукусик чертов! Ты чем думаешь вообще?

– Калерия Степановна, – сквозь зубы процедил Федор Федорович, – я не желаю выслушивать ваши хамские выпады, вы всегда считали, что я недостоин вашей прекрасной дочки, так радуйтесь, что она, наконец, освободилась от меня, она теперь вольна привести в дом любого, меня это уже не колышет, но с дочерью я буду общаться, если не хотите мирным путем, что ж, будем воевать, только это вам вряд ли выгодно. Я в любом случае буду давать деньги на дочь, но уж субсидий на вольную жизнь ее мамаши не будет.

– Это ты что сейчас сказал?

– По‑моему, ясно: если мне будут чинить препятствия и не давать общаться с дочерью, то денег, кроме как на содержание Шурки, больше не будет.

– А кто тебе сказал, кукусик, что мы будем чинить препятствия? Даже не собираемся! А Сашка сейчас в огороде с подружкой сюсюрится!

– Так позовите ее, уж будьте так любезны!

– Сейчас позову!

– Я перезвоню через пять минут на ее телефон!

– Как хочешь!

Да, прав Илюха, тут ключевое слово – деньги. И слава богу! К счастью, они не знают, сколько я буду получать на новом месте, а то аппетиты так могут возрасти… Ну да ничего, я все равно заберу Шурку!

Он снова набрал номер дочери. На сей раз она ответила. Но радости на ее мордашке не было. Она смотрела на отца исподлобья.

– Привет, солнышко!

– Здравствуй!

– Ну как ты?

– Плохо!

– А что такое?

– Меня папа бросил!

– Папа тебя не бросил. Ты решительно отказалась ехать со мной на море, наслушавшись всякой чепухи. Но я все равно никогда тебя не брошу, а с мамой мы расстались. Я через четыре дня уезжаю очень далеко и хотел бы повидать тебя. Если хочешь, могу хоть сегодня приехать за тобой, поедем куда захочешь, в парк на аттракционы. Или ты хотела в планетарий, я помню?

– Расхотела!

– А куда ты хочешь?

– В океанариум, к акулам!

– Ну, к акулам так к акулам! Я готов. А потом пойдем в кафе. Ты же любишь ходить в кафе…

– Только я должна спросить у бабушки…

– Спроси.

Разрешение было получено. Деньги для бабушки превыше всего!

 

Глава четвертая

 

Они встретились с Ильей, чтобы обговорить все, за сутки до вылета.

– Сколько туда лететь‑то? – спросил Федор Федорович.

– Часов двенадцать с хвостом.

– Ох, грехи наши тяжкие, – вздохнул Федор Федорович. – Ну ничего, я умею спать в самолете, привык далеко летать.

– Федя, я вот тут составил список самого необходимого. Постарайся ничего не забыть, там лучше ничего не покупать. Враз облапошат, да так мило и весело, что и не заметишь! Федь, а ты чего кислый какой‑то…

– Да с дочкой встречался.

– И что?

– Знаешь, раньше она всегда радовалась, когда мы с ней вдвоем куда‑то ходили или ездили, а тут… вся какая‑то надутая и как будто настороженная…

– Понятное дело, ее там против папаши насюсюрили как следует.

– Я никак не мог к ней пробиться. Раньше мы с ней болтали часами, она говорила, как со мной хорошо, я на любой вопрос могу ей ответить, а тут… Ни о чем не спрашивала, будто какую‑то повинность отбывала. Боюсь я за нее.

– Федя, будь реалистом. Забрать ее сейчас ты не можешь в силу самых разных обстоятельств, а влияние двух таких скверных баб вполне предсказуемо. А ты говорил ей, что собираешься в будущем ее забрать?

– Не говорил. Только спросил, хотела бы она в принципе жить со мной.

– А она что?

– Спросила: а кто будет меня воспитывать? И кто будет кормить? Какая‑нибудь чужая тетка, которая запросто меня отравит.

– Тьфу ты! Федь, ты сам виноват!

– Да знаю… Надо было уходить, когда она еще была несмышленая… А я… Взбеленился, когда в своей драгоценной тачке запах чужого мужика учуял. Но это была последняя капля. Знаешь, если бы я просто на побывку приехал, ничего бы не произошло. Я всегда весь в своей работе, в делах, а тут перерыв образовался… Идиот я, болван конченый…

– Ничего, Федя, встретишь ты еще нормальную женщину.

– И что? Будет с кем трахаться без проблем?

– Ты циник, Федя! Нет, нормальная женщина умеет не только дать мужику, но и дать ему ощущение уюта, семьи, крепкого тыла…

– Илюха, это все в теории. Вот у тебя есть такая женщина?

– Чего нет, того нет, но я понимаю, к чему надо стремиться! – засмеялся Илья.

– Ну, с твоей подачи, пожалуй, и я это понял, – грустно улыбнулся Федор Федорович.

– Не дрейфь, дружище! Полетим на Кубу и там все горести вылетят из головы.

Они договорились встретиться в Шереметьеве. Федор Федорович поехал домой, собирать чемодан. Вещи свои он забрал из квартиры, где, слава богу, не столкнулся с женой. Но встреча с дочерью тяжким грузом лежала на душе. Я, кажется, первый раз в жизни не знаю, что мне делать. Черт‑те что! Он уже подходил к подъезду, как вдруг его окликнул женский голос.

– Простите ради бога! Вы случайно не видели собаку, такую большую, рыжую, несказанной красоты?

– Несказанной красоты? – улыбнулся он.

– Да! Он убежал… я бегаю, кричу‑кричу, а его нигде нет…

Женщина показалась ему довольно невзрачной, впрочем она была заплакана, губы дрожали.

– Давно пес удрал?

– Да уж часа два…

– У него есть вообще такая привычка?

– Да нет, в том‑то и дело! Он еще молодой, и всегда был такой послушный… Мы его спокойно спускали с поводка. Он никогда далеко не уходил… – рыдала женщина. – Господи, что же мне делать?

– Суду все ясно. Он просто учуял течную сучку и дунул за ней. А в какую сторону он побежал, вы заметили?

– Да, вон туда, но там парк… ночью страшно…

– Ну вот что, пойдемте туда, со мной вам не страшно?

– Господи, с вами нет, не страшно почему‑то, – сквозь слезы улыбнулась женщина. – И вы пойдете искать чужую собаку?

– Пойду, очень охота взглянуть на пса несказанной красоты. А как его зовут?

– Апельсиныч!

– Как? – не поверил своим ушам Федор Федорович.

– Апельсиныч, – смущенно повторила женщина. – Понимаете, он такого апельсинового цвета… Мне ужасно нравится это имя, только вот звать его неудобно, люди на меня как на сумасшедшую смотрят.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *