Мужлан и флейтистка


– Алло, я вас слушаю!

– Добрый вечер! Могу я поговорить с Елизаветой Марковной?

– Я у телефона. А вы кто?

– Елизавета Марковна, я к вам по поручению Юрия Коломенского.

– Юра Коломенский?

– Ну да.

– А разве он… в России?

– Да‑да! Мы с ним вместе работаем и он просил меня передать вам кое‑что в память о… его друге.

– Да? Это очень мило с его стороны. Он звонил мне недавно. Но я почему‑то решила, что он за границей.

– Елизавета Марковна, вы позволите завтра в первой половине дня зайти к вам?

– Разумеется. А как вас зовут, голубчик?

– Федор, Федор Свиридов.

– А по батюшке?

– Федорович.

– То есть Федор Федорович?

– Совершенно верно.

– Федор Федорович, если вас не очень затруднит, могли бы вы прийти часиков в одиннадцать?

– Да, очень хорошо! Я живу в двух кварталах от вас. Ровно в одиннадцать буду. Адрес у меня есть.

– Бесконечно вам благодарна.

– Да не за что. До завтра.

– Куда это ты с утра завтра намылился? – полюбопытствовала Вера.

– Юрка Коломенский попросил передать какие‑то документы матери его покойного друга. А уж оттуда на дачу, к Сашурке.

– Феденька, а у тебя отпуск‑то будет?

– Конечно. Может, махнем куда‑нибудь к морю? Шурка говорила, что научилась плавать. Да и вообще, хочется погреться на солнышке.

– Хорошо бы, но…

– Какое «но»?

– Видишь ли, Федя, мне врач не рекомендовал пока ехать на юг.

– Врач? А что с тобой?

– Ничего особенного… Это по женской линии… Сказал, в этом году лучше не надо… Может, ты вдвоем с Шуркой поедешь?

– Даже так? Что ж, поеду, – в душе Федор Федорович возликовал. Поехать к морю вдвоем с дочкой – просто мечта.

– Но если она будет тебе в тягость, возьми с собой маму.

– Маму? – взвился Федор Федорович. – Чтобы я там утопился? Да ни за что на свете! И как это Шурка может мне быть в тягость? А маму свою… отправь в какой‑нибудь санаторий. Пускай там со старперами сюсюрится!

Федор Федорович и вообще‑то терпеть не мог свою тещу, по многим причинам, но особенно, до зубовного скрежета, его раздражали некоторые ее словечки, такие как, например, «сюсюрики» и производные от него, а еще «кукусики». В устах тещи эти слова могли означать все что угодно. Иной раз, когда к Шурке приходил кто‑то из детишек и они не в меру резвились и шумели, теща говорила снисходительно: «Ну и что? Пусть кукусики посюсюрятся!» Федор Федорович готов был ее убить. Впрочем, теща отвечала ему взаимностью. И за глаза говорила о нем «серость непроцарапанная!». Она была твердо уверена, что дочь ее достойна куда лучшего мужа, более богатого, более гламурного, или, по крайней мере, знаменитого.

 

Утром Федор Федорович тщательно побрился. И вышел из дому за полчаса до назначенного времени, хотел по дороге купить цветы. Он подумал, что старой женщине это будет приятно. Интересно все‑таки, почему Вера отказалась ехать на юг? Он как‑то слабо верил в запрет врачей. Скорее уж у нее какой‑то роман и она жаждет сбагрить мужа и дочку. Ну что ж, сделаю вид, что поверил. А поехать к морю вдвоем с дочкой – просто идеальный вариант. Он думал обо всем этом как‑то отстраненно, холодно. Как‑то это все, вероятно, неправильно… Неправильно не ощущать даже укола ревности, разве что легкую брезгливость… которая, впрочем, не помешала ему вчера днем, а потом еще и ночью воспользоваться своими супружескими правами. Нужна женщина, так почему бы и нет?

 

– Федор Федорович? – донеслось из‑за двери.

– Да! Елизавета Марковна, это я!

На пороге стояла пожилая женщина со следами былой красоты на безнадежно увядшем интеллигентном лице и неуверенно улыбалась.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, в комнату. О, вы с цветами… Это мне? Как мило… Хотите кофе?

– С удовольствием, – неожиданно для самого себя согласился Федор Федорович.

– Садитесь, прошу вас! Какой вы большой, просто Илья Муромец!

– Да что вы! – рассмеялся Федор Федорович. – Ну на Илью Муромца я все‑таки не тяну, хотя бы уж потому, что сидеть на печи тридцать лет и три года для меня неприемлемо. Но за сравнение спасибо!

– Минутку, и я подам кофе!

Хозяйка вышла из комнаты. Федор Федорович огляделся вокруг. Комната была обставлена старомодно, но очень уютно. На стенах картины и фотографии в большом количестве, шелковый абажур над круглым столом и всюду книги, книги… Ему вдруг стало хорошо здесь. А почему – пойди пойми.

Вскоре вернулась хозяйка с подносом, на котором стоял фарфоровый кофейник, чашки, сахарница и сливочник.

– Вот, прошу вас! Ох, я растяпа…

Елизавета Марковна вынула из старинного буфета красного дерева вазочку с печеньем.

– Ох, я уж и забыл, что существуют такие кофейники! Здорово! Спасибо!

Она налила в изящную чашку кофе.

– Берите сахар, сливки…

– Благодарю вас, но я предпочитаю черный кофе.

– Ну как вам будет угодно, а я люблю со сливками и сладкий…

– Елизавета Марковна, у вас так хорошо, уютно, что я чуть не забыл, зачем, собственно, явился. Вот! – он протягивал ей пухлый конверт. – Юра просил вам передать.

– А что это? – слегка испуганно спросила старая женщина.

– Это деньги. Десять тысяч долларов.

– Что? Вы с ума сошли?

– Да я‑то здесь при чем? Юра сказал, что они с вашим сыном когда‑то договорились… Если с кем‑то из них что‑то случится, во что бы то ни стало помочь матери.

– Боже мой! Они об этом думали? – по щекам ее катились крупные слезы. – Но это же огромные деньги…

– Да, сумма существенная…

– Но что же мне с ними делать? – растерянно спросила Елизавета Марковна.

– Ну, для начала поменять какую‑то сумму на рубли, а остальное лучше все‑таки положить в банк.

– Боже мой! – она сжала пальцами виски. – Но в какой именно? Я совсем не разбираюсь… Кругом только и слышишь – тот банк прогорел и этот…

– Есть еще вариант – снять в банке ячейку и хранить там. Вы теряете проценты, но зато это без риска. И еще совет. Ни одной живой душе не говорите об этих деньгах.

– Знаете, Федор Федорович, я просто в панике…

– Елизавета Марковна, не нужно паниковать! – улыбнулся Федор Федорович. – Вы сейчас хорошенько спрячьте деньги и подумайте до понедельника, как вы ими распорядитесь.

– А в понедельник?

– А в понедельник, если угодно, я за вами заеду и помогу вам либо открыть счет в банке, либо снять ячейку.

– Боже мой, вы так любезны…

– Просто когда у женщины появляются деньги и это приводит ее в панику, то она нуждается в некотором разумном руководстве, – ласково улыбнулся Федор Федорович.

– Вы чудесный человек, Федор Федорович! – и она погладила его по руке.

– Я думаю, с вами мало кто согласился бы.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *