Испорченный


Однако далеко уйти мне не удалось.

Еще до того, как моя задница оторвалась от сиденья, сильная рука вцепилась в мое плечо. Майкл схватил меня за воротник и втащил обратно в салон. Я вскрикнула, но он отобрал у меня сумку и опять швырнул ее на заднее сиденье.

– Мистер Крист, мне позвать кого‑нибудь на помощь? – обеспокоенно спросил парковщик, возникший рядом с открытой дверцей.

Майкл сжимал мою ключицу, удерживая меня на месте. А я уже была готова разрыдаться.

– Сэр. – Парковщик потянулся ко мне с тревогой на лице. – Юная леди…

– Не прикасайся к ней, – прорычал Майкл. – Закрой дверь.

Мужчина на мгновение ошарашенно разинул рот, будто собирался возразить, однако потом лишь бросил взгляд на меня и в итоге, сделав шаг назад, захлопнул дверцу.

– Я сказала, что меня не нужно подвозить, – выдавила я. – Ты хотел, чтобы я ушла, так дай же мне уйти!

Майкл завел машину. На его скулах играли желваки, волосы, промокшие под дождем, блестели.

– Я не хочу выслушивать нотации моей матери из‑за того, что ты убежала в слезах! – выпалил Майкл.

Я тяжело дышала, а кожа уже пылала от ярости. Развернувшись и подобрав под себя колени, я подалась к нему.

– Я гораздо сильнее, чем тебе кажется! – закричала я, – так что можешь проваливать ко всем чертям!

Вдруг Майкл стиснул мой затылок и дернул меня к себе, сжав в кулаке волосы. Я взвизгнула, ощутив, как саднит кожу.

– Чего ты от меня хочешь? А? – спросил он, тяжело дыша и испепеляя меня взглядом. – Что такого восхитительного ты во мне видишь, мать твою?

Я дрожала, не отрывая от него глаз. Что я в нем видела? Ответ был очевиден, мне даже обдумывать его не пришлось. Я видела то же, что он увидел во мне несколько лет назад в катакомбах.

Голод.

Потребность вырваться из оков, желание найти того единственного человека на планете, который поймет меня; соблазн добиться того, что, по словам окружающих, мы не могли получить…

Я видела себя. Всякий раз в детстве, когда мне было одиноко или когда я искала нечто, чего не могла выразить словами, рядом с ним я не чувствовала себя такой потерянной.

Только тогда я не чувствовала себя потерянной.

Я покачала головой, опуская голову. По щеке скатилась слеза.

– Ничего, – чуть слышно ответила я. От отчаяния у меня сводило горло. – Я просто глупый ребенок.

Слегка отстранившись, я ощутила, как Майкл медленно отпустил мои волосы. Опустив ноги, я села обратно на сиденье, сглотнула и плотнее укуталась в свою клетчатую рубашку, прикрыв левую сторону шеи.

Он не желал меня знать. Я ему не нравилась.

И я хотела, чтобы данный факт перестал причинять мне боль. Меня уже тошнило от мечтаний.

Тошнило от того, что я заставляла себя сохранять отношения с Тревором, потому что верила, будто это исправит меня. Тошнило от того, что я желала скверного человека, постоянно унижавшего меня.

Они оба мне надоели.

Я выпрямилась и уставилась на свои колени, пытаясь заставить свой голос звучать как обычно.

– Я хочу вернуться домой пешком, – проговорила я, стягивая с заднего сиденья сумку и обхватив пальцами дверную ручку. Потом, помолчав, добавила, по‑прежнему не глядя на Майкла: – Я приношу свои извинения за то, что обманом проникла в клуб. Такого больше не повторится.

Открыв дверь, я сразу же вышла под ливень. И под то и дело раздававшимися раскатами грома побрела домой.

 

Глава 7

Майкл

 

Наши дни

 

Господи, что она со мной делает?

Неужели Рика действительно считала себя глупым ребенком? Неужели она не видела, как каждый гребаный житель Тандер‑Бэй обожал ее?

Тяжело дыша, я оттянул расстегнутый воротник от своей пылающей шеи. Проклятье, в прошлом я даже своего паршивого папашу раз или два ловил на том, как он смотрел на нее. Все в ней души не чаяли, так почему же Рика вела себя так, будто только мое мнение имело для нее значение?

Быстрыми шагами я вошел в полутемный зал «Сферы», ночного клуба в самом центре города, и, посмотрев вверх, заметил своих товарищей по команде, прохлаждавшихся в ВИП‑зоне на втором ярусе. Сегодня проходило мероприятие для прессы, но я никак не мог сосредоточиться, хотя стоило бы. Мне нужно было занять свой мозг чем‑то другим.

Подойдя к бару, я положил руки на мраморную стойку и дернул подбородком в сторону бармена. Он кивнул, зная, что налить. Дэймон, Уилл и Кай тоже были здесь. «Сфера» стала нашим любимым заведением, поэтому мы часто сюда наведывались.

Опустив голову, я закрыл глаза и попытался успокоиться.

Я терял контроль. Рядом с ней все казалось незначительным, и я не видел ничего, кроме нее. Внезапно мне стало безразлично, что мои друзья несколько лет мучились из‑за Рики: я больше не был ни в чем уверен, я забыл о ее поступке, который принес им страдания.

Забыл о том, что она должна заплатить.

Я ненавидел Рику.

Должен был ее ненавидеть.

Не нужно было заставлять ее сесть в машину. Меня не волновали ее слезы, как не волновало и то, что перед тем, как Рика выскочила наружу, она была не в состоянии даже посмотреть на меня.

Я не хотел унять эту боль, не хотел прикасаться к Рике, не хотел ее провоцировать, чтобы она опять на меня накричала, потому что никогда прежде так не возбуждался.

Оставив меня, Рика вылезла из машины, вернулась домой и, по словам швейцара, весь остаток дня не покидала «Делькур».

Хорошо. Пусть привыкает к этой клетке.

Подошел бармен и поставил передо мной бутылку «Джонни Уокер Блю Лейбл» вместе с пустым стаканом. Я налил себе двойную порцию и залпом осушил ее.

– Где ты пропадал, черт возьми?

Я напрягся, услышав голос Кая, однако ничего не ответил, опять налив себе двойную порцию спирного.

Я просто глупый ребенок. Мое дыхание участилось, я снова проглотил виски залпом и, поставив стакан на стойку, зажмурился.

– Господи. С тобой все в порядке? – спросил Кай. Его раздражение сменилось беспокойством.

– Я в норме.

Опершись обеими руками на барную стойку, друг наклонился и внимательно посмотрел на меня.

– Зачем она приходила сегодня в клуб?

Я выпил третью порцию виски. В животе уже начинало жечь, по венам растеклось тепло. Зрение слегка затуманилось, в пальцах покалывало.

Покачав головой, я опустил бокал. Из всех людей в моей жизни именно она довела меня до поглощения спиртного, а не отец, брат или друзья. Ее гребаные глаза, в которых непокорность сменилась озорством, затем болью, яростью и в конечном итоге опустошением.

Не оставайся с ней наедине.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *