Испорченный


– О, господи, – простонал какой‑то парень. – Твою мать, как она хороша. Тебе нравится, да, детка?

Я услышала, как девушка, тяжело дыша, ответила сексуально‑похотливым смешком. У меня внутри все перевернулось, когда со всех сторон послышался одобрительный ропот и хохот… нескольких парней. О боже. Мой рот распахнулся от шока.

– Ей больно? – тихо спросила я у Майкла, который видел все.

– Нет.

Слушая стоны и поцелуи, вздохи и рычание, я снова облизала губы. Она здесь единственная девушка?

Я нашла в себе силы и опять повернулась в сторону шума.

– Они?.. – Я замолчала, не зная, как задать интересовавший меня вопрос.

– Они – что? – язвительно уточнил Майкл.

Я сначала открыла рот, потом закрыла. Меня раздражали насмешливые ноты, которые я уловила в его тоне. Он издевался надо мной.

– Они… Они трахаются? – откашлявшись, нерешительно выговорила я.

Я редко использовала это слово, но в данной ситуации оно показалось самым подходящим.

Мне были слышны жесткие и быстрые шлепки соприкасающихся тел, и девушка стонала им в такт. Стиснув зубы, я заглушила стон, рвавшийся из моей собственной гортани. Жар, пылавший между бедер, усилился.

– Майкл? – оклинула я парня, который так ничего и не ответил.

Майкл молчал, и тут я ощутила, как запылала моя левая щека так, словно ее обожгло раскаленным железом. Я повернулась к нему лицом.

– Ты смотришь на меня? – прошептала я.

– Да.

Мое дыхание участилось, ладонь в его руке стала влажной, я нервно сжала и разжала пальцы.

– Почему?

Майкл снова замолчал, но потом тихо ответил:

– Ты меня удивила. Часто употребляешь слово «трахаются»?

Мои плечи поникли. Я выразилась слишком грубо?

– Нет, – созналась я, отвернувшись. – Я…

– Прозвучало отлично, Рика, – перебил Майкл, успокоив меня. – Используй его чаще.

Ничего себе! Я вспыхнула от его похвалы. Вряд ли, конечно, я смогу последовать его совету, но все равно хихикнула. И мне было безразлично, увидел это Майкл или нет.

Парни взревели. Не знаю, что сейчас происходило, но зрители стали реагировать более воодушевленно.

– Они действительно занимаются этим, не так ли? – снова спросила я у своего спутника, хотя в подтверждении смысла не было.

Если тяжелые вздохи и пошлые словечки не служили достаточным доказательством, то удовольствие, читавшееся в сладострастных стонах девушки, которые все учащались и звучали все громче, невозможно было спутать ни с чем. Я буквально ощущала, как все больше заводятся зрители, и могла лишь представлять, что с ней происходило.

– Почему люди смотрят на них? – поинтересовалась я.

– По той же причине, по которой хочешь посмотреть и ты, – бросил в ответ Майкл. – Это заводит.

Его слова заставили меня задуматься. Хотела ли я посмотреть?

Нет.

Нет, я не хотела смотреть на девушку, выставленную на всеобщее обозрение. Я не хотела видеть и этих парней, и, судя по услышанным мною голосам, даже нескольких девчонок, которые подсматривали за чем‑то столь личным. Нет, я не хотела знать, кто она такая, и с кем она трахалась, чтобы не вспоминать о данной сцене всякий раз, когда столкнусь с ними в школьных коридорах.

Вот только…

– Твою мать, – одурманенно и одновременно исступленно прошептала девушка. – О боже. Сильнее.

Возможно, Майкл был отчасти прав. И мне хотелось знать, как в этот момент выглядела девушка, увидеть, как на ее лице отражалось все, что она чувствовала. Или мне хотелось увидеть мужчин, следивших за ней, потому что я хотела знать, что их возбуждало, хотела разглядеть вожделение в их глазах, почувствовать его меру.

А еще, возможно, я хотела увидеть, как на нее смотрел Майкл. Хотела узнать, присутствовали ли в его взгляде тот особый голод и жажда; и как оказаться на месте этой девушки, чтобы он так же не сводил глаз с меня.

Хотела ли я, чтобы меня отымели перед толпой людей? Нет. Никогда.

Однако я хотела избавиться от повязки и увидеть то, чего сама пока не познала. Представить на ее месте себя, переживая те же самые чувства с ней вместе.

Представить, будто это руки Майкла касались меня.

Мой клитор начал пульсировать. Я прикусила нижнюю губу, противясь порыву прильнуть к Майклу.

– Секс – необязательная потребность, Рика, – тихо произнес он. – Ты понимаешь, что это значит?

Я покачала головой – на большее сил не хватило.

– Мы не нуждаемся в сексе, чтобы выжить, но он нам нужен, чтобы жить, – пояснил Майкл. – Это способ получить кайф. Одно из немногих состояний, когда все пять чувств максимально обострены.

Моя рука ощутила легкое касание его рукава, и я поняла, что он передвинулся мне за спину. Жар, исходивший от его груди, накрыл меня сзади, словно одеялом.

– Они смотрят на нее, – прошептал Майкл мне на ухо, по‑прежнему не дотрагиваясь до меня, – видят, как это красивое тело двигается и извивается под ним, пока он трахает ее.

Дышать стало труднее; я сжала подол своей юбки в кулаках.

– Они слышат ее стоны, – продолжил парень, – которые похожи на музыку, потому что демонстрируют, как ей нравится все, что сейчас происходит. Он вдыхает аромат ее кожи, чувствует ее пот, ощущает вкус ее губ.

Майкл прильнул к моей спине, только я до сих пор не чувствовала его рук. Я зажмурилась под повязкой. Прикоснись ко мне.

– Для его тела – это пир. – Голос Майкла наполнился страстью. – Именно поэтому секс, наряду с деньгами, правит миром, Рика. Вот почему они смотрят. Вот почему ты хочешь посмотреть. Когда тобой кто‑то владеет подобным образом, пусть всего на час – с этим ничто не сравнится.

– А как же любовь? Разве она не лучше секса? – возразила я, медленно поворачиваясь к нему.

– Ты когда‑нибудь занималась сексом?

– Ты когда‑нибудь влюблялся? – парировала я.

Он промолчал, а я задумалась: Майкл опять играл со мной или не хотел признаваться? Я предпочла оставить без внимания последний вариант, склоняясь к первому. Мне так хочется думать, что он никогда никого не любил. И я не хочу узнать, что он влюблен в кого‑то сейчас. Это будет ужасно.

Я почувствовала, как Майкл снова встал рядом со мной, потому что его тепло больше не согревало меня.

– Она не боится, что об этом узнают? – спросила я тихо. – В школе, например?

– Думаешь, ей стоит бояться?

Ну, я бы боялась. Пусть я и была неопытна, но это не значило, что ничего не знала и не понимала. Вещи, которыми занимаются во тьме ночной, за закрытыми дверями, поддавшись эмоциям, выглядят совершенно иначе утром, у всех на виду, когда ты мыслишь ясно. Да, нас обуревают определенные желания, побуждения, однако стоит только позволить этим желаниям взять над тобой верх, как это приводит к последствиям, которые мы не всегда готовы принять. И уже ничего нельзя исправить.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *