Три королевских слова


– Ах ты, глупенькая божья коровка, – комментирует чей‑то скрипучий голос. – Это он ведь смерть твою увидел.

– Почему же он не предупредил папу? – вяло возмущаюсь я.

– Семь магических печатей налагаются на тетрадь, и последняя, восьмая, – на язык квалификатора. Он ничего не мог сказать. Тебе самой бы не молчать… Да что уж теперь, что не сделано – то не сделано, двигайся дальше, ведьма Данимира.

Мелодия снова зовет меня, и я послушно ускользаю вслед за ней.

На следующий день отец начал обучать меня боевой магии.

– На всякий случай. Мало ли что, – туманно прокомментировал свое решение папа. – Всего предугадать нельзя, но вот соломки подстелить, – он подмигнул, – можно. Я тебе покажу несколько фокусов‑покусов… из разных областей магии… кое‑что, между прочим, будет адскими штучками, поэтому предупреждаю: своими знаниями ты ни с кем не делишься.

– За кого ты меня принимаешь, пап? – обиделась я. – Я не трепло!

Папа виновато вздохнул.

– Да знаю, знаю. Ты у нас, Данимира Андреевна, кремень и вообще девушка разумная. Это я так, напомнил в целях профилактики.

За месяц, оставшийся до моего отъезда в Петербург, многому научиться было невозможно, но отец показал мне несколько действенных приемов, а я все быстро схватывала. Во всяком случае, теперь мне не надо было носить в сумочке баллончик, ведь заклинания могут оказаться посильнее жгучего перца.

Летние деньки пролетели быстро, и вскоре я уехала поступать в Смольный институт.

 

2

 

Еще до поступления отец купил мне небольшую квартиру на Петроградском острове, в Малом переулке неподалеку от Тучкова моста.

– Может, еще ничего не выйдет. Вдруг я провалюсь? Но если все будет хорошо, то я хотела бы жить в общежитии, как все нормальные студенты, – заявила я, узнав об этом. – Там весело. Я читала. И смотрела.

– Поверь, дорогая, – мягко сказала мама, – жить в общежитии далеко не так привлекательно, как тебе кажется. Я одно время жила в общежитии, пока мы с Андреем квартиру не сняли. И мне не понравилось. Нет, терпимо, конечно, но один общий душ в конце коридора чего стоит! И потом, ведьмы… они же разные. Иногда, знаешь ли, такие попадаются… Была одна там такая, «с Ростова»… – Мама передернула плечами. Было видно, что ведьма «с Ростова» связана у нее с самыми неприятными воспоминаниями. – А что касается поступления, то тут, детка, я совершенно в тебе уверена.

Мама подумала и осторожно добавила:

– Я даже думаю, что тебе не стоит показывать все свои знания и умения. Все‑таки мы с папой, обучая тебя, иногда увлекались. Возможно, кое‑что было… э‑э‑э… несвоевременным…

– И ты туда же. Мам, я не хвастливая, – заверила я ее.

– Это я так, на всякий случай решила напомнить. На хвастовство, знаешь ли, любого может повести. А про общежитие, серьезно, лучше не думай. Ты у нас девочка домашняя, тебе там будет тяжело.

Я все равно продолжала упираться и требовать равноправия. Вслух я этого не произносила, но в памяти всплывали завлекательные сценки из телевизионного сериала «Общага», который я иногда посматривала, когда ужинала на кухне. Каждый день в общаге был до краев заполнен веселыми приключениями и романтическими историями. Мне очень хотелось вести такой же образ жизни.

Тогда мама напомнила, что в общежитии запрещено содержать домашних животных, и для кошек исключения не делалось. Если какая‑нибудь ведьма не желала расставаться со своим фамильяром, то ей следовало поместить его в приют для магических животных при институте.

Приют был обустроен вполне цивилизованно, даже с некоторым шиком, но представить мою милую Снежинку день‑деньской просиживающей в клетке, пусть даже и очень просторной, я не смогла и сдалась.

Снежинка была чистокровной кошечкой‑британочкой, с белоснежной плюшевой шубкой, круглой хорошенькой мордочкой и яркими, вечно удивленными оранжевыми глазами. Я сама выбрала ее в знаменитом на всю страну питомнике «Верный фамильяр». Туда меня привезли родители, но сами в питомник не пошли, даже на территорию въезжать не стали, а припарковались на стоянке у ворот и остались ждать меня в машине.

Мама сказала:

– Мы с тобой не пойдем, Данечка, чтобы не сбить настройку. Не волнуйся и не торопись, выбирай хорошенько. Если возникнут вопросы – не стесняйся, обращайся к Марлене Павловне.

Марлена Павловна – хозяйка питомника, элегантная, ухоженная, похожая на кинозвезду прошлого века, – стояла за воротами и поджидала меня. Она была одета в серый брючный костюм и держала в откинутой руке незажженную сигарету, вставленную в тонкий костяной мундштук.

– И помни: это на всю жизнь, – добавил папа. – Подумай как следует. Выбери себе какого‑нибудь такого… крутого пацана… рыжего, с разодранным ухом, – не пожалеешь!

Мы с мамой развеселились, глядя на папу, – на его волосы с отчетливой рыжиной, на мочку левого уха, почти раздвоенную старым шрамом.

Когда я вошла в вольер, я все еще улыбалась.

Стая разноцветных котят бросилась мне под ноги, телепатически пища: «Выбери меня, ведьма Данимира, выбери меня!»

– Ты им понравилась, – заметила Марлена Павловна. – Запрыгали, завертелись, разбойники!

Котята кружились у ног, выгибая спинки и привставая на задние лапки. Каждый норовил дотронуться до меня, чтобы я почувствовала его силу и магический потенциал. Я растерялась – они были хороши, каждый по‑своему, – хитрые рыжие, отважные полосатые, загадочные черные, забавные пятнистые. Мне хотелось схватить в охапку всех сразу и обниматься с ними, пока не наступит смерть от передозировки эндорфинами. А потом я увидела толстенького беленького котенка – единственного белого из всех, который предпринимал отчаянные попытки проникнуть в эту писклявую толпу, но всякий раз его выкидывали обратно. После очередной неудачной попытки белый котенок шлепался на задик и сидел в стороне, изумленно глядя на собратьев, словно не понимал, как можно быть такими. Потом он собирался с духом и предпринимал очередную попытку.

Словом, это был не особо удалой и не самый ловкий котенок. Марлена Павловна даже пыталась отговорить меня. Белый окрас слыл неподходящим для фамильяров и считался чуть ли не браком. К тому же, как я потом узнала, Снежинка провалила предварительное тестирование – никак не могла сосредоточиться, все время отвлекалась. Такой котенок мог нанести урон репутации «Верного фамильяра». Снежинку должны были лишить магических способностей с формулировкой «за чрезмерное легкомыслие» и продать как обычную кошку.

Но тут я уперлась.

Только этот котенок.

В общем‑то, нельзя сказать, что я поступила здраво, сразу же остановив свой выбор на Снежинке. Наверное, среди этих котят были более одаренные, да и считалось, что ведьме лучше заводить кота, а не кошку.

Но я выбрала сердцем, полюбив Снежинку с первого взгляда.

Чтобы разом прекратить бесполезные уговоры, я сделала осторожный шаг, нагнулась, подхватила белоснежный комочек и прижала его к себе. Котенок распластался у меня на груди, как морская звездочка, и громко затарахтел. Процесс привязки фамильяра к ведьме‑хозяйке начался сразу же.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *