Крым


Журналистка смотрела остановившимися глазами, будто смуглолицый кудесник околдовал ее. Она не понимала смысла услышанных слов, но была околдована гудящим голосом, горькими степными ароматами, низким солнцем, от которого на холмы легла волнистая тень. И казалось, холмы шевелятся, как накрытые кошмой великаны.

– Сталин знал о существовании Аркаима на Южном Урале и бросил на Волгу, наперерез Гитлеру, советские армии. Чудовищная битва у Сталинграда была битвой за Аркаим, за мировое владычество. Аркаим принимал участие в битве и был на стороне России. Поэтому Сталин одолел Гитлера и низверг его в ад. Красное знамя Победы – это знамя Аркаима. Но Сталин не успел послать археологов и открыть Аркаим. Советский Союз исчез, не сумев подключиться к источникам небесных энергий.

– Вы мне рассказываете миф? – погасшим голосом спросила журналистка без игривой прежней иронии. – Вы не воспринимаете меня серьезно?

– Вы изменились на глазах. Аркаим вас изменил. Он изменяет всех, кто к нему приближается. Маловер становится верующим. Легкомысленный – углубленным. Эгоист – самоотверженным. Я отношусь к вам с большим почтением. Нас познакомил Аркаим. Значит, это было ему угодно.

Лемехов видел, как переменилась молодая женщина, которая явилась сюда, как являлась в веселые компании обожателей и друзей. В ней было что-то от прелестной танцовщицы, выставлявшей напоказ свои гибкие запястья и голые плечи. Теперь же она выглядела робкой, неуверенной, как прихожанка, первый раз заглянувшая в храм.

– Аркаим является бесценным достоянием России. Здесь зародились великие народы, сложились цивилизации Индии, Ирана и Европы. Сюда, в Аркаим, влечет их реликтовая память, как птиц, не забывших свои гнездовья. Как знать, если Европа станет уходить под воду и океан зальет европейские столицы, не сюда ли хлынут потоки европейских беженцев спасаться на своей прародине? Россия примет беженцев. Аркаим напитает их небесными злаками.

Смиренная прихожанка стояла перед Ждановичем, который был терпеливый пастырь. Ему была дорога любая душа, признающая волшебство Аркаима. И Лемехов был прихожанин этой таинственной церкви, окруженной холмами, под куполом бледного неба, из которого нежно сочилась лазурь.

– Россия богата нефтью, лесом, алмазами. Она добывает энергию атомных станций. Но бездонная кладовая энергии – небо над Аркаимом. Здесь нисходят на землю потоки бездонного Космоса, которые питают империи. Здесь зарождались великие империи прошлого. Здесь зародится великая империя будущего. Сюда в скором времени явится лидер, которого Аркаим вдохновит на создание новой империи. Я не знаю, кто этот лидер. Может, он едет в раскаленном автобусе среди изнуренного люда. Может быть, завтра он вместе с нами пойдет на гору встречать рассвет. Может быть, он работает у меня на раскопе.

– А может быть, это вы? – с обожанием спросила журналистка.

– Не я, – ответил профессор. – Я всего лишь слуга Аркаима. Растворил его запечатанные веки.

– А как вы нашли Аркаим? Это было похоже на чудо?

– Это и было чудо. Его искали столетиями и не могли отыскать. Сюда проникала тайная экспедиция «Аненербе», но ничего не нашла. Здесь ходили археологи НКВД, но ничего не нашли. Сюда приезжали маститые археологи мира, предчувствуя в этих степях спрятанную родину ариев, но ничего не нашли. Аркаим открылся мне. Бог весть, за какие заслуги.

– Как это было?

Профессор смотрел на женщину, словно хотел убедиться, что в ней совершается преображение. Она испуганно ждала его слов, боясь, что их не дождется, и он уйдет, оставив ее в вечерней степи, не завершив свой сказ.

– Как это было? – умоляюще повторила она.

– Я исходил пешком эти холмы, ощупал их все руками, в надежде найти хоть малый признак той «страны городов», о которой свидетельствовали древние поэмы. Все тщетно. Пора было покидать эту степь. В Москве в это время шла перестройка, гудели толпы, трещали основы государства. Уходил в небытие Советский Союз, красная империя. Я ждал машину, чтобы уехать навсегда из этих мест. И в последнюю ночь перед отъездом мне снится сон. Является мне отрок, светлый лицом, с золотой перевязью на лбу, какую носили огнепоклонники. И говорит: «Полети! Полети!» Я просыпаюсь и понимаю, что он зовет меня пролететь над холмами. Но где самолет? Выхожу из палатки и вижу маленький двукрылый самолет сельскохозяйственной авиации. Трещит мотором, подкатывает прямо к палатке. Летчик из кабины машет мне: дескать, садись! Мы воспарили над степью, и сверху я вижу эту «страну городов». Вижу множество кругов и квадратов, очертанья поселений и храмов, линии дорог и каналов. Летчик повернулся ко мне, и я вижу, у него из-под шлема золотится перевязь. Земля вдруг стала прозрачной как стекло, и я с высоты увидел убранство жилищ, гончарные мастерские с сосудами, плавильни со слитками меди, колесницы на легких деревянных колесах, погребения, где в позе эмбрионов лежат усопшие и перед их глазами мерцают кристаллы горного хрусталя. Я сделал фотографии. Мы облетели степь. Самолет высадил меня у палатки и скрылся, и я больше никогда не видел пилота. С огромными трудами я организовал экспедицию и открыл этот волшебный город по имени Аркаим. К этому времени исчез Советский Союз. Но Аркаим показал себя людям, чтобы положить начало новой евразийской империи, на смену ушедшей.

Профессор Жданович умолк, и его лицо под панамой было величественным и спокойным, как у того, кто исполняет великий завет, волю Творца.

– Это чудо! Вам было явлено чудо! – Журналистка смотрела на профессора с обожанием, как порой прихожанки пламенно взирают на любимого пастыря. – Быть может, летчик с золотой повязкой был ангел небесный?

– В Аркаиме все становятся ангелами.

– Я слушала вас. Вначале не верила. Мне наговорили о вас много дурного. Теперь я знаю, что это были плохие люди, а вы святой! – Она протянула к нему руки, словно хотела обнять. Но не решилась и молитвенно сложила их на груди. – Позвольте мне остаться с вами. Поручите мне любую работу. Я могу копать землю, варить еду, ухаживать за вами. Я хочу вместе с вами быть в Аркаиме!

Профессор кивнул, и было неясно, оставляет ли он эту женщину подле себя или в который раз убеждается в чудодейственной силе Аркаима, превращающего воду в вино.

– Ступайте за мной, – сказал он.

Они приблизились к шатру. Охранник, по знаку профессора, поднял полог. И Лемехов увидел, как в свете красноватого солнца в сухой земле возникло погребение. Хрупкий скелет с мучнистыми ребрами лежал в позе эмбриона, приблизив костяные колени к подбородку желтоватого черепа. Череп улыбался. Перед его пустыми глазницами драгоценно сверкал кристалл горного хрусталя, улавливая луч залетевшего солнца.

– Это арий, от которого повелось новое человечество, – сказал профессор. – Он заслуживает высоких почестей.

Лемехов смотрел на хрупкий скелет, который был отпечатком исчезнувшей жизни. Был ли он землекоп, или сказитель, или жрец, или мастер боевых колесниц, или пастух, или воин? Кристалл у глазниц соединял мир мертвых и мир живых. Профессор шагнул в шатер. Его живые глаза соединялись с бездной пустых глазниц, и ему открывались прозрения. Звучал умерший язык. Слышались струнные звуки. Скрипели спицы окованных медью колес. Аркаим являл свои сокровенные тайны. Профессор бережно вычерпывал эти тайны из мертвых глазниц, переносил в живой мир.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *