Исчезнувшая


Я попросил подвезти меня к дому Го, поскольку знал, что она не ляжет спать, не откажется выпить со мной по чуть‑чуть и сделает сэндвич. Как ни печально, это все, чего я в тот момент желал: чтобы женщина сделала мне сэндвич и не задавала вопросов.

– Не хочешь пойти и поискать ее? – спросила Го, когда я поел. – Можем поездить по округе.

– Бесполезно, – вяло ответил я. – Где ее искать?

– Ник, это в самом деле очень серьезно.

– Я знаю, Го.

– Так будь решительнее, Лэнс. Прекрати свое траханое «мю‑мю‑мю». – Этим звуком, одновременно шлепая губами и по‑дурацки закатывая глаза, она с самого детства высмеивала мою бесхарактерность. При этом еще произносила мое официальное имя. Ни один парень с моей внешностью не может зваться Лэнсом. Го сунула мне в руки порцию виски. – Выпей еще, и хватит. Похмелье тебе завтра ни к чему. Куда же, мать ее, она могла задеваться? Блин, меня уже тошнит… – Она налила и себе, а потом, потягивая виски, зашагала по кухне. – А ты не допускаешь, Ник, что какой‑то парень увидел ее на улице и захотел похитить? Стукнул по голове и…

– Стукнул по голове? Ну какого хрена ты так говоришь?

– Ну, извини, не хотела сгущать краски. Просто… Не знаю, я просто пытаюсь рассуждать. Мало ли психов на улицах. – И добавила в стакан еще виски.

– Кстати, о психах, – вспомнил я. – Папа снова нынче дал деру. Его нашли на Ривер‑роуд и отвезли в «Комфорт‑Хилл».

Она пожала плечами – ну и ладно. За истекшие полгода наш отец удирал из пансионата три раза. Го прикурила сигарету.

– Неужели мы не можем пойти и кого‑нибудь расспросить? – сказала она. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Го, ну что ты заладила?! – воскликнул я. – Тебе надо, чтобы я себя чувствовал сраным импотентом! Я совершенно без понятия, как надо действовать в такой ситуации! Типа, если ваша жена пропала, наберите сто один… Что потребовали полицейские, я сделал. Я всегда делаю, что от меня требуют.

– Ну да, конечно, – проворковала Го, давно задавшаяся целью выковать из меня бунтаря.

Ни черта у нее не выйдет. Мальчишкой я вовремя возвращался из школы домой. Когда был писателем, всегда укладывался в условленные сроки, даже если это было необязательно. Я уважаю правила. Когда следуешь правилам, жизнь протекает без проблем.

– Мать‑перемать! Через несколько часов снова переться в участок, можешь дать хоть немножко отдыху? Неужели не видишь, что я боюсь до усеру?

Секунд пять мы играли в гляделки, а потом Го буркнула: «Ну, извини» – и еще раз наполнила мой стакан. Села рядом, положив ладонь на плечо.

– Бедная Эми, – прошептала она.

 

Эми Эллиот‑Данн

21 апреля 2009 года

Страницы дневника

 

Бедная я. Позвольте мне описать место действия. Кэмпбелл, Инсли и я в Сохо, обедаем в бистро «Табло». Огромный пирог с козьим сыром, бараньи фрикадельки и свежая руккола – я не уверена, что справимся. Но мы стараемся. Пообедав, уходим в маленький кабинет, который зарезервировала Кэмпбелл, – там можно отдыхать, развалившись на диване, который не слишком отличается от того, что стоит, скажем, у вас в гостиной. Это здорово, чувствуешь себя счастливой, совершая иногда глупые, но общепринятые поступки.

Мы все одеты излишне нарядно, в дорогих платьицах, в туфлях на очень высоких каблуках. Клюем по чуть‑чуть с крошечных тарелочек пищу такую же декоративную и невещественную, как и мы сами.

Мы решили позвать наших мужей, чтобы выпить по стаканчику спиртного. Таким образом, мы предаемся послеобеденному ничегонеделанью, потягивая мохито, мартини и в моем случае – бурбон, которые принесла официантка с личиком, так и просящимся на роль в фильме «Девушка, только что высадившаяся из рейсового автобуса».

Да, не будет лишним заметить, что сегодня вторник, и налегать на спиртное мы не собираемся. У Инсли и Кэмпбелл есть кое‑какие дела на завтрашнее утро, а мне нужно работать. Таким образом, большая ночная гулянка не светит, и постепенно становится скучно. Мы разошлись бы, если бы не ждали мужей. Кэмпбелл все поглядывает на свой «Блэкберри», Инсли с разных ракурсов инспектирует собственные икры. Первым прибыл Джон – улыбка до ушей, громкие извинения в адрес Кэмпбелл, каждую из нас целует в щечку. Этот мужчина целый час перся через весь город, стоял в огромных пробках только для того, чтобы выпить с нами один коктейль. Теперь он может торопливо утолить жажду и отправиться домой вместе с женой. Джордж появляется минут на двадцать позже, робкий, напряженный; он коротко оправдывается, рассказывая о проблемах на работе. Инсли рыкнула на него:

– Ты опоздал на сорок минут!

– Да, это так! – огрызнулся он. – Но я зарабатываю для нас деньги!

Потом эти двое почти не разговаривали друг с другом, беседуя со всеми остальными.

Ника все нет и нет, на звонки он не отвечает. По просьбе Кэмпбелл мы ждем еще сорок пять минут. «Должно быть, на последней минуте он получил какой‑то очень срочный заказ», – говорит она, улыбаясь своему старому доброму Джону, которому никакие форс‑мажоры не помешают примчаться к супруге. Инсли на мужа уже не злится, так как осознает, что он не самый большой мудак в нашей компании. «Ты уверена, милочка, что он не может даже эсэмэс прислать?»

Я же сохраняю улыбку:

– Поди угадай, что у него за дела. Ничего, мы с ним дома поговорим.

И тут мужчины вконец расстраиваются: как, неужели можно просто взять и не приехать? Может, есть причина? И что, никаких обид и скандалов?

Ладно, парни, вам этого не понять.

Мы с Ником иногда смеемся, хохочем вовсю, вспоминая, какие ужасные вещи женщины заставляют делать мужчин, чтобы те доказали любовь. Бесцельная работа, бесполезные жертвы, бесконечные мелкие уступки. Мы называем таких мужей дрессированными обезьянками.

Вернется Ник домой, потный и соленый, насосавшийся пива на бейсбольном стадионе, а я устроюсь у него на коленях, расспрошу об игре, о том, хорошо ли провел время его друг Джек. И мой муж ответит: «О, ему сегодня пришлось побыть дрессированной обезьянкой – у бедной Дженнифер была „реально тяжелая неделя“, и он поехал домой».

Или его приятель, который не может выпить с друзьями, потому что нужно подъехать к бистро, где его девушка обедает со своей подружкой из другого города. Откосить невозможно, а то как же она похвастается обезьянке: «Смотри, какой вышколенный – по первому же звонку примчался».

Надевай это, не надевай то. Выполни эту работу по дому прямо сейчас, выполни эту работу по дому, едва появится свободная минутка, а значит, надо понимать, прямо сейчас. И не раздумывая, не колеблясь отказывайся от любимых привычек – только так ты можешь доказать, что я для тебя дороже всего на свете. Это женский аналог состязания «у кого струя длиннее». Расфуфыренными павами кочуем из книжных клубов на коктейль‑пати, но мало на свете вещей, способных доставить женщине радости больше, чем возможность придумывать новые и новые жертвы, на которые мужчина должен идти ради нее. Напиши об этом в опроснике, и «О, это просто крутейший кайф!».


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *