50 и один шаг назад


Он тяжело вздыхает и снова хмурится, что-то тщательно обдумывая. Но я ничего не успела придумать кроме имени парня. И сейчас чётко понимаю, что это действительно моё стоп-слово.

– Теренс, – произносит он, а я жду вердикта.

– Хорошо, пусть будет это, – облегчённо вздыхаю и откидываюсь на диван.

Мы молчим, Ник продолжает пристально смотреть впереди себя, а я усмирять учащённое дыхание. Боже, у меня больше нет сил. Почему в жизни всё до такой степени сложно? Почему так нелегко приходить к разумному компромиссу?

– Ты слышала, да? – Внезапно спрашивает он, даже не поворачиваясь ко мне.

– Что слышала?

– Мой прямой разговор с Люси, – уточняет он.

– Эм… да, я не подслушивала. Ладно, подслушивала, но, правда, направлялась в ванную, а дверь была приоткрыта, расслышала своё имя, и мне стало любопытно. Только, пожалуйста, не злись, – тихо признаюсь я.

– Она знает обо мне всё, буквально обо всём. Она успокаивала маму, когда я отсутствовал и врал им. Она просто хотела уберечь меня, а не обидеть тебя, всё ещё не понимая, что я старше, – он внезапно замолкает, а потом стремительно набирает побольше воздуха и продолжает: – Долго мучился кошмарами… очень долго, и Зарина услышала в одну из ночей, когда осталась у меня, перед тем, как я ей предложил свои условия. Она слышала, как мучительно переживал своё детство во сне, хотела поговорить об этом на следующий день. Но я не желал. Никого не впускал в свой мир, ни с кем не встречался, не водил на свидания, не ухаживал, не дарил цветы. Они жили по моим правилам – сессия и секс, очень редко секс, а я за это плачу. Даже в то время уже разграничивал их, хотя открыто делился своими достижениями с девушками, хвалился ими. Я не занимаюсь сексом с нижними, у меня две женщины. Одна только для секса, другая только для моего мира. Хотя и в постели предпочитаю использовать девайсы. Зарина любила боль, она была идеальна, любовница и нижняя в одном лице. Но предложил ей только роль рабыни. Она начала кричать, открыто признаваясь в любви и прося большего. Выставил её, сказав, что меня это абсолютно не интересует. Она обещала подумать, взяла с собой свои вещи и пропала. Я спокойно уехал, и вот, что получилось. Она отомстила мне таким способом, желая иметь меня в парнях. Люси переживает, что снова это повторится. Только вот я живу отдельно от мира, спокойно наслаждаясь другим, который сотворил только для себя. И мне было комфортно, пока не появилась ты.

От неожиданности его откровенных слов даже не дышу, и как только он умолкает, заставляю себя возобновить жизненные процессы.

– И ты не хочешь, чтобы мама знала о твоём материальном состоянии лишь потому что…

– Потому что тогда она всё легко поймёт. Она узнает, что я ничего не забыл, как мучился все эти годы, и её просто убьёт то, кем я стал. Она открыто осуждает людей, причиняющих боль, как ты. Презирает их. Наверное, поэтому ты ей так понравилась. У неё слабое сердце, нарушена психика, но пока Арнольд рядом, всё хорошо. Я не открываю своей прямой причастности к корпорации частично из-за неё, отчасти из-за страха, что меня публично осудят вновь и сейчас это повлечёт за собой крах и унижение, преследование и, возможно, смерти тех, кому обещал защиту. Уверен, что мои знакомые, старые приятели, которые знали меня в двадцать, тут же появятся. И вся грязь ляжет на тебя, как и на мою семью. Не могу этого допустить.

Ник оборачивается ко мне, и я вижу все внутренние переживания на его лице, его наибольшие опасения и главное желание – не навредить своим родным.

– Но ведь можно держать свою причастность к теме втайне, а жить, как нормальный человек для всех, – невольно напоминаю я.

– У нас различные понятия о нормальности бытия, Мишель. Не имею права даже на такие мысли. У меня тёмное прошлое, как и я сам. Оно излишне… оно разительно отличается от этики морали, принятой обществом. Я сотворил однажды то, в чём до сих пор не раскаиваюсь. Даже рад этому. Начинал зарабатывать не так, как ты предполагаешь. Был связан с преступным миром и синтетическими наркотиками. Я помогал их распространять, а потом прекратил, когда накопил нужную сумму для другого.

– Что? – Переспрашиваю я.

– Да, был молод, полон личных амбиций и желания разбогатеть, доказать уродам, которые смотрели на меня свысока, что ничем не отличаюсь от них. И не нашёл ничего лучше, чем наркотики. Думаешь, меня бы взяли куда-то без образования? Нет. Никому не нужен парень из глубинки, с сумасшедшими идеями. Райли сидел на наркотиках, глубоко завяз. Когда я уловил эту зависимость, то вытаскивал его из этого дерьма, затем предложил ему иной способ полного расслабления, который знал. Мой мир. И это помогло ему, как и многим. Говорил, что не могу тебе предложить будущего, потому что негативные последствия прошлого всегда приходят. Хотя максимально обезопасил себя, но не могу предугадать побочных действий. Так что ты промахнулась, Мишель, я недобрый и нехороший. Твой парень умер из-за наркотиков, которые распространяет в Торонто одна крупная банда, на которую в далёком прошлом работал я.

– Но ты… я… господи, – закрываю лицо руками, чтобы хоть как-то прекратить дрожь в теле. Хоть как-то успокоить себя и уверить, что это только прошлое. И ему пришлось так поступить… пришлось. Но не могу ничего с собой поделать.

– Райли же был из обеспеченной семьи, как он подсел на них? – Нелепо спрашиваю я.

– Теренс тоже, – напоминает он. – В том-то и парадокс, что только обеспеченная золотая молодёжь может позволить себе это, а кто беднее, они недолго держатся на самодельных наркотиках. Быстро умирают и на них нельзя делать деньги.

– И ты опасаешься, что тебя могут шантажировать?

– Нет, те люди, которые знали меня, мертвы уже. Но об этом знала Зарина, хотя и она в земле, но её жажда денег и мщения могла развязать ей язык. Не хочу рисковать.

– И ты будешь жить так до конца дней? Один? Без семьи, детей?

– Я не люблю детей, не переношу их. Откровенно ненавижу писклявых и надоедливых малышей, даже с племянницей не встречаюсь, только по праздникам и то ненадолго. Мне хватило сестры в детстве, и вряд ли из меня выйдет родитель с моими испорченными генами. Кто согласится быть со мной всю жизнь, узнав обо мне всю голую правду? Ведь могу сорваться и повторить судьбу отца. А что станет с этой женщиной и её детьми? Поэтому да, планирую жить один.

Никакой перспективы.

Закрываю глаза и опускаю голову, чтобы пережить это жёсткое заявление. Да, тоже не хочу ни детей, ни мужа. Но отчего-то сердцу так зверски больно, а в груди глубокая тёмная резаная рана, начавшая кровоточить.

– А ты рассчитывала на большее? – Горько усмехается он.

– Нет, – шепчу. – Нет, но… не знаю, Ник. Слишком много информации и ужаса. Но я прекрасно понимаю тебя, ты хотел лучшей жизни после всего, что тебе пришлось пережить. Ты хотел вырваться оттуда, и тебе было плевать на всех, кроме своей мечты. И ты добился её. Поздравляю, – мой голос бесцветен, а я сама будто бы сдулась.

– И ты согласна после всего этого быть со мной? – Спрашивает он.

– Да, это ничего не меняет. Это прошлое, а о будущем думать не хочу, – качаю я головой и открываю глаза.

– И утверждаешь, что не испытываешь ко мне чувств больше, чем сугубо человеческое беспокойство?

Сглатываю оттого, что загоняет меня в критический угол. Но ведь ему не нужна моя открытая любовь, он хочет чего-то другого, а у меня вряд ли это есть.

– Чувство эмоциональной привязанности и не более. Я не собираюсь в тебя влюбляться или же любить, это излишнее. И ты знаешь мои взгляды на эти слова. Это только усугубит положение, – хладнокровно лгу, спокойно смотря в его выразительные глаза.

– Рад, что ты всё прекрасно понимаешь. Значит, не ошибся в тебе с первого взгляда. Мы похожи, и ты идеальна для меня сейчас. У нас есть настоящее, в котором я проголодался, – он довольно улыбается, удовлетворённый чётким ответом, пока внутри меня всё тухнет, гаснет и постепенно уменьшается.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *