Золушка за тридцать



– Подожду Максима внутри. Откройте, Кирочка.

– Боюсь, что не могу этого сделать, – развела руками я.

– Потому что?..

– Потому что на этот счет получила четкие инструкции. Без разрешения господина Минаева никого не впускать.

Виктор Андреевич поставил перед собой трость, обеими ладонями оперся на рукоять и, чуть склонив голову, заговорил:

– Значит, “господин”? Вы так называете начальника, Кирочка?

Я два раза подряд открывала рот, пытаясь что‑то ответить, но тут же его закрывала, понимая, что дерзость этот тип не простит, а другого на ум ничего не шло.

– Еще и немногословна, – умилился гад. – Да вы – идеал секретарши. Фигура ладная, одета прилично, хоть и… – тут он чуть скривился, подняв взгляд от моей груди к лицу. – Но преданность все компенсирует. Может, переманить вас к себе, Кирочка? Мне очень нужен хороший помощник. Понимающий, энергичный, жаждущий угождать…

– Мне вполне комфортно здесь, благодарю, – отчеканила, мысленно напоминая себе про съемную квартиру и кредит на машину. Ну неужели не потерплю пару грязных намеков ради комфортного существования? Пусть говорит, что хочет, а мне нельзя возвращаться жить обратно к родителям. – Вы не против, если я продолжу работать?

И не дожидаясь ответа, я открыла почту, принявшись распечатывать входящую корреспонденцию из внешних организаций с внутренними письмами, сразу сортируя все это “добро” на важное и ерунду.

Соколов постоял еще немного, не отворачиваясь, продолжая изучать меня своими глубоко посаженными глазами, а потом достал смартфон, намереваясь кому‑то позвонить. Но не успел он начать разговор, как в приемную вошел Минаев собственной персоной. Макс выглядел отвратительно бодрым и довольным. Скользнув по мне вполне себе безразличным взглядом, проговорил привычное “Привет, Кир. Кофе, письма, статистику” и, приблизившись к гендиректору, добавил, чуть оборачиваясь: “Два кофе. Второй черный, с ложкой сахара”. После всего этого Макс протянул руку Соколову для пожатия.

– Добрый день, Виктор Андреевич, чем обязан? – их ладони сошлись всего на миг, после чего шеф зазвенел ключами и открыл двери в приглашающем жесте. – Прошу.

– Спасибо, мой мальчик. Какая же страшная у тебя секретарша, – услышала я перед тем, как оба мужчины скрылись в кабинете.

Скривившись, бросила сердитый взгляд на плотно закрытую дверь и подумала, что завтра же включу режим жесткой экономии, чтобы побыстрее погасить кредит. Сегодня начать откладывать деньги я не могла, потому что собиралась наесться в обед запретных сладостей. Стресс требовал калорий, а руки шею генерального директора. И хоть одну мечту я намеревалась воплотить!

Дотерпеть бы до обеда и не уволиться…

Кофемашина справилась с поставленной задачей быстро, поэтому, прихватив все запрашиваемые папочки, уже через пять минут я стояла на пороге минаевского кабинета и вежливо стучала в дорогущую дверь.

– Войдите! – гаркнул босс.

Возведя глаза к потолку, я мысленно пропела речетативчик менеджеров, написанный много лет назад Шнуровым и спетый бессменной группой «Ленинград», взбодрилась, нацепила на губы приветливую улыбку и вошла в клетку к хищникам.

– Наконец‑то, – “обрадовался” мне Соколов. – Я думал, мы закончим с делами раньше, чем вы появитесь.

Улыбнувшись, поставила поднос на стол Макса и вежливо уточнила:

– Еще что‑нибудь?

– Нет – громко и четко проговорил Виктор Андреевич, с презрением поглядывая на неугодную секретаршу, меня то есть. – Кофе и все.

Я закивала, освободила поднос, расставляя чашки перед мужчинами, при этом пару раз пробормотала: “Конечно, конечно…”. Пусть видит, что секретарь у Макса не только некрасивая, но и недалекая. К такой ревновать – грех.

Судя по недовольно поджатым губам и немного брезгливому взгляду Соколова, план осуществился на все сто. Меня вычеркнули из списка опасных женщин.

Только вот стоило повернуться к выходу, как проснулся молчавший до этого босс.

– Кира? – вдруг позвал он.

Тихо так. По имени. Блин. И голос такой… Фамильярно это прозвучало, в общем. Даже слишком! Нехорошо для меня и для моей карьеры.

Развернувшись, услужливо уставилась на Минаева:

– Слушаю вас?

Он молчал.

И от этой тишины накалялась атмосфера в кабинете. Я просто чувствовала, как портится и без того не радужное настроение Соколова, как чернеет моя карма. Ну вот что Минаеву нужно?!

– Максим Сергеевич? – позвала шефа, все еще надеясь, что он сможет исправить ситуацию. – Вы что‑то хотели?

Он моргнул, поелозил в кресле, поправил папку перед собой, покрутил чашку с горячим кофе и снова уставился на меня.

– Нет, ничего. Иди.

Черт! Хуже не придумать.

Звучало все так, будто мы с ним ближе некуда, и шеф собирался спросить о чем‑то личном, но передумал. Это капец!

Уж не знаю, что там в голове начальства происходило, но генерального директора фирмы он сильно расстроил. Соколов с громким “бах” вернул чашку, из которой сделал глоток, на стол. Коричневая жидкость выплеснулась на дорогое дерево, моментально захватывая новые территории и пытаясь добраться до бумаги с заголовком «КОНТРАКТ».

Знаете, когда простые люди становятся супергероями? В минуты отчаяния. Такая наступила и для меня. Уж не знаю, как успела совершить тот нечеловеческий прыжок, но бумажку спасла. Только чашку опрокинула. На генерального…

Он зарычал! Схватился за ткань штанов в районе ширинки, оттянул ее, затряс, шипя от гнева и боли, ведь это был поистине горячий кофе, как любит Минаев.

А я, исполнив миссию по спасению бумажки формата А4, снова стала простой, не самой умной секретаршей, только и умеющей, что делать огромные глаза и шептать: “Простите, я не хотела”.

– Сядь, Кира, – похлопав меня по спине, сказал Макс, проходя к мини‑холодильнику. Заглянув внутрь, он присвистнул, качнул головой и быстро вернулся к столу, протягивая боссу бутылку дорогущего шампанского. – Все, что есть. Зато его хорошо подморозило. Приложите к… месту ожога.

– Ты… – Соколов не сводил с меня бешеного взгляда, не замечая Минаева. Я, как болванчик, качала головой, тем самым отрицая любые обвинения в свой адрес. Это был несчастный случай!

– Сейчас мазь поищу… – продолжал думать вслух Макс, удерживая в вытянутой руке бутылку. – Кира, где у нас аптечка?

– Мне не нужна мазь! – прохрипел Соколов, отбирая у Минаева шампанское. – Пошла вон! – вдруг заорал он. А раньше не припомню, чтоб вообще голос повышал…

Я вздрогнула, подпрыгнула и ринулась к выходу, из последних сил сдерживая слезы. Только бы не зареветь перед ними!

– Кир, мазь все‑таки поищи. У тебя же там было что‑то? – спокойно, как и прежде, произнес Макс мне вдогонку.

– С пантенолом, – кивнула я. – Только не мазь. Пена была.

– Вот. Найди и неси.

– У меня нет проблем с ожогами! – снова рявкнул Соколов. – Это у тебя проблема с подбором персонала! Вон!

И я выскочила за дверь.

 

Часть 4

 

“Это конец”, – прокомментировал случившееся ошалевший от быстроты сменяемых событий мозг.

“Чтоб у него там все сморщилось”, – подленько добавила внутренняя гадина, обычно помалкивающая. Но сегодня‑то день особый – она и проснулась от долгой спячки!






Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *