Зачарованный


Если, конечно, он действительно не умер.

— Знаешь, — говорю я маме, — кто-то мне рассказывал, что если человека не находят в течение семи лет, то считается, что его нет в живых. Тогда можно получить пособие.

— Он не умер.

Все это мы уже проходили.

— Откуда ты знаешь?

— Когда мы учились в школе, он каждый день приносил цветы и вплетал их мне в волосы.

— А при чем тут это?

Я в изумлении смотрю на нее.

— Если это родственная тебе душа, ты знаешь, когда она умирает, — говорит мама.

Я качаю головой. Если у них была такая огромная любовь, то он бы не мог так просто уйти. Но она не станет слушать.

— Как раз сейчас нам бы очень пригодилось это пособие. Ты хочешь потерять наш бизнес и всю оставшуюся жизнь работать в «Люби эту собаку»?

— Расскажи мне еще о принцессе, — говорит мама, явно с целью сменить тему.

— Она увлекается обувью. Мэг советует мне договориться, чтобы она стала носить одну из моих моделей. Но я думаю, это глупо.

Еще час назад я не думал, что это глупо, но тогда я и не обливался потом от жары. Сейчас кажется безумием надеяться, что Викториана захочет иметь что-то общее с таким, как я. Нет, конечно, она была мила. Ее с рождения учили этому. Легко быть милой, когда все получаешь на блюдечке с голубой каемочкой.

Но мама рада поговорить хоть о чем-то, не связанном с нашей бедностью.

— Какая замечательная идея. Мэг права. То, что она остановилась в этом отеле, — твой шанс. Этому суждено быть.

Жара сдавливает мою голову так, что перед глазами появляются красные и черные круги. Я хочу вернуться на работу, там хотя бы холодно и тихо.

— Как ты можешь верить в эту… иллюзию? Посмотри правде в глаза — отец никогда не вернется, и я никогда больше не увижу принцессу. Ничего хорошего никогда не произойдет. Вот чему суждено быть!

Мама ничего не говорит, просто берет журнал и начинает им обмахиваться, закрывая лицо, и мне вдруг становится плохо. Она не хотела быть бедной. Мой отец оставил ее тоже не по ее воле. Она делала все, что могла. Я хочу извиниться, но от жары не могу даже говорить.

— Кроме веры, у меня ничего не осталось, — наконец говорит мама.

Я делаю глубокий вдох.

— Извини. Я знаю. Смотри, я сейчас возвращаюсь в отель на работу. И ты тоже должна пойти. В мастерской прохладно. Если мы останемся там до темноты, то здесь нам придется только спать. А к тому времени жара уже спадет.

— Иди сам, — качает она головой. — Но давай я сделаю тебе яичницу. Я могу зажечь плиту спичкой. Нам нужно съесть продукты, пока они не испортились.

Я киваю. Вот тебе и волшебство.

 Глава 5

Всю следующую неделю я пытаюсь снова увидеть принцессу Викториану. Это ведь должно быть не сложно, правильно? Учитывая, что она живет в отеле, в котором я провожу по шестнадцать часов в день (больше, чем обычно, в связи с отсутствием кондиционера дома), а также то, что у нее вряд ли может получиться пройти по холлу незамеченной. Я стараюсь подружиться с папарацци, дежурящими у входа, но быстро понимаю, почему они со мной разговаривают: они надеются, что я знаю распорядок дня Викторианы.

Но это не так. Я знаю только то, что каждое утро ровно в восемь слуга выводит ее ищейку на Коллинз-авеню и что почти каждый день в газетах появляются фотографии принцессы, ночи напролет тусящей на вечеринках в «Мэншне», «Опиум-гардене» или в других местных клубах.

Но у меня все-таки получается разведать, куда ходит собака. На следующий день в «Майами геральд» появляются фотографии ищейки, рыскающей в районе порта Майами.

В интервью этой газете Викториана говорит: «Я не знаю, куда прислуга водит гулять мою собаку. В Алории я моту выгуливать ее сама, но здесь меня везде преследуют репортеры».

Фото сопровождается подписью: «Затравлена?»

В журнале «Пипл» еще один снимок Викторианы, танцующей на столе.

Я теперь сплю в мастерской, уткнувшись лицом в прилавок. Я надеюсь увидеть ее, когда она будет возвращаться с одной из своих попоек, но этого не происходит. Клянусь, иногда я просыпаюсь и вижу, что она стоит за горшками с пальмами или даже совсем рядом, у закрытой на ночь кофейни Мэг. Наверное, это галлюцинации от недосыпания.

Но однажды она приходит в мою мастерскую.

Да. Правда. И она пьяна.

Само по себе это не удивительно. Шокирует то, что она так напилась, что стала разговаривать со мной.

— Escusez-moi, — начинает она, пока я разгибаюсь и вскакиваю на ноги. — Я авария.

Еще до того, как я обретаю дар речи, принцессу прерывают какие-то голоса. Огромные тени двух телохранителей полностью закрывают ее от меня.

— Non! Non! — возражает Викториана. — Я должна с ним говорить сама.

Она раздвигает эти горы мяса своей маленькой белой ручкой и проходит между ними, как ледоруб сквозь скалу Рашмор. Те, очевидно, не хотят разъединяться, но у них нет выбора. Она их принцесса.

Викториана ставит свою туфельку на прилавок. Она оливкового цвета, из змеиной кожи, стоит больше тысячи долларов, и на ней порвался ремешок.

Всего этого я почти не замечаю.

Я вижу только то, что эта туфелька все еще на ее ноге. На моем прилавке!

— Мило, правда? — говорит она.

— Да, — едва выдыхаю я.

Потом, правда, понимаю, что принцесса имеет в виду обувь. Да, милая. «Донна Каран», Италия. Это весенняя коллекция — я видел их в «Вог».

— Мне нужна ваша помощь. — Произнося букву «п», она обдает меня парами мохито, и я чувствую запах рома и мяты. — Они, они мои любимие, а теперь они… — Викториана с отчаянием всматривается в свою ногу, будто это раненый щенок, — порвались.

— Хорошо.

Я тянусь за туфлей — несмотря на волнение, инстинкт срабатывает. Но тут же останавливаюсь под недобрым взглядом ее телохранителя.

— Э-э… я могу помочь вам. Я могу ее починить.

— О, merci! — Принцесса начинает хлопать в ладоши и при этом почти падает, но охранник подхватывает ее. — А вы сможете ее починить до завтра? До половини одиннадцатого? У меня в полдень ланч с мэром, и мне нужно одеться заблаговременно. Это самое важное.

На мгновение мне начинает казаться, что она совсем не пьяна. Что она говорит не просто о туфельке, а о чем-то серьезном. Например, о мире во всем мире.

Но потом Викториана снова качается, и я начинаю сомневаться, что она вообще проснется к половине одиннадцатого, а тем более сможет идти на двенадцатисантиметровых шпильках-ходулях.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *