Зачарованный


Мэг переводит взгляд с обуви на Филиппа.

— Дорогой, мы с твоего позволения покинем тебя на минутку? — спрашивает она.

Филипп выглядит так, будто проглотил испорченную улитку.

— Ну, если так надо. Но ненадолго, моя ма-а-а-ленькая актиния.

Мне кажется, я замечаю, как Мэг усмехается, но когда я снова смотрю, она уже широко улыбается Филиппу. Потом дает ему обувную коробку и целует его (гэг), перед тем как сказать:

— Каждое мгновение без тебя — вечность, любовь моя. (Гэг.)

Она уходит и оставляет его пялиться на босоножки.

Я тоже не могу оторвать от них глаз, пока Мэг пытается запихнуть меня в чулан. Закрыв за нами дверь, она включает свет, и я вижу, что там еще десятки, а может, сотни обувных коробок. В них есть что-то внутри?

— Думаю, могу тебе рассказать, раз ты уже знаешь о кольце, — шепчет Мэг. — У нас есть домовые.

— Домовые? О да-а, конечно. И печенюшки-домовушки у вас тоже есть, но при чем тут обувь?

— Домовые — это эльфы, Джонни. Такие ирландские существа. Они помогают тут убирать. Помнишь, вечерами всегда был полный беспорядок, а потом наутро везде уже все сверкало.

— Эльфы?

Эльфы???

— Когда мы уходим в конце дня, они прибирают, потом пекут, ставят кофе, и все это до того, как мы приходим на работу. Им нравится хозяйничать самим.

— Эти туфли сделали эльфы?

Я еще не могу поверить в то, что держу в руке. И в то, что, наверное, находится в других коробках.

— Домовые.

— Домовые.

Но если это правда, то я могу просто продавать их. Может, у меня и не получится зарабатывать тысячи, но у нас будут деньги. Нам не надо будет волноваться. Я изучаю босоножки и вижу, что все выполнено с высочайшим мастерством. Мне не придется жениться на Викториане. Если бы я выручил за туфли хотя бы половину их стоимости, то спас бы наш бизнес.

— В общем, — говорит Мэг, — им было скучно. На выпечку каких-нибудь маффинов у домовых не уходит много времени. Они уже давно занимаются одним и тем же. И не хотят селиться в нашем доме, потому что в нем слишком много народу, а им нравится иметь свою частную жизнь. Поэтому, когда ты уехал, я все организовала так, чтобы немного увлечь их обувью. Я заказала материалы — ты можешь вернуть мне деньги из тех, которые тебе дала Викториана, — и оставила им твои эскизы. Они провернули все остальное.

Не-ве-ужасно-роятно. Мэг решила все мои проблемы и теперь собирается замуж за принца Высокомерие.

— Я не могу поверить, что домовые изготовили эти туфли. — Но на самом деле могу, во все, что угодно. — Где они сейчас?

— Домовые каждое утро прибираются. Такие вот у них правила. А сшив несколько десятков экземпляров босоножек, они стали разрабатывать маркетинговый план. Наверное, он где-то здесь. О! — Она замечает папку и передает ее мне. — Уверена, это то, что нужно. Ладно, забирай свои модели. Они будут твоим начальным капиталом.

— Но… — Я беру другую коробку. В ней туфелька лимонно-зеленого цвета с наборным каблуком и квадратной брошью на носу. Тридцать шестой размер. Классный шов. Я открываю следующую — и там та же самая босоножка, только тридцать седьмого размера. Моя мечта сбылась. Это все происходит на самом деле.

— Шон поможет тебе их вынести. А мне пора идти с Филиппом.

Филипп. Мечта застревает у меня в горле. Мэг догадалась о моей мечте и осуществила ее. А теперь ушла. С принцем.

— Может, устроим двойную свадьбу? — Она распахивает дверь. — Скучал по мне, дорогой?

— Ну конечно, моя милая зеленая мамба, — Филипп все еще держит в руках туфельку. Одну, как принц из «Золушки». — Очень симпатичная модель. Ma mere — моей маме — такие би очень понравились. Она будет сердиться за мое исчезновение. Может… подарок? У тебя есть тридцать пятый размер?

— Конечно есть. Давай я…

Я останавливаюсь. Вижу, как напротив мама открывает нашу мастерскую. И вдруг оказывается, что больше всего я хочу… к маме. Чтобы она меня утешила.

— Поможешь ему? — Я поворачиваюсь к Мэг — Мне надо к маме.

 Глава 42

Лисица сказала:

— Ты можешь меня освободить.

Жар-птица и серый волк

Мама приветствует меня крепкими объятиями, но не успеваю я рассказать ей все о Каролине, Фарнесворте, лебедях, Филиппе и Мэг, как она говорит:

— У нас был… один необычный посетитель.

— Посетитель? Кто?

— Скорее что, — Мама достает из ящика малюсенький клочок бумаги и дает его мне. На нем написано следующее (самым мелким почерком, какой я когда-либо видел):

 

Когда вернешься, встреться со мной в полночь в порту. Корнелиус.

 

— Так этот посетитель, это была… крыса?

— Да — Маму всю передергивает. — С маленькими острыми зубами и крошечными когтями. Я пыталась выгнать ее метлой, но она не хотела сдвигаться с места, пока не заставила меня взять записку. Тебе, наверное, нужно поехать, да? Это важно?

 

Ночью я беру мамину машину, чтобы добраться до порта. Я вспоминаю свой первый поход туда, мотоцикл, стрельбу. Но Зигфрида с Зиглиндой больше там не будет. Принца нашли. Я к этому теперь не имею никакого отношения. Я даже еще не попытался связаться с Викторианой. Не могу смотреть ей в глаза. Только я собираюсь припарковаться на обочине, как вдруг открываются ворота. Поблизости никого нет. Я въезжаю на территорию. У терминала С на капот машины запрыгивает небольшое животное. Я открываю окно и впускаю его. Крыс сразу начинает говорить, но, кроме взволнованного писка, разобрать ничего нельзя.

— Подожди. Не понимаю.

Я вставляю наушники.

— О, приятель — ты сделал это! — продолжает он в ту же секунду. — Я беспокоился из-за ведьмы и того парня на мотоцикле. Но круто! Тебе удалось вернуться! Ты нашел лиса?

— Спасибо, — киваю я. — Он сказал мне, где искать лягушку, и я ее нашел.

Усы крыса немного опущены, а его глаза поблескивают с двух сторон в лунном свете.

— Но… это все, что он тебе сказал?

— Это все, что я у него спрашивал.

— Это все, что ты спрашивал его, но спрашивал ли он сам у тебя что-нибудь? Просил ли он тебя сделать что-нибудь?

Я вспоминаю странную просьбу лиса, в которой я ему отказал.

— Ну, он хотел, чтобы я его убил, но, конечно, я не согласился.

— Конечно? Не согласился?

— Я не собираюсь убивать лис, тем более говорящих.

— Он просил тебя убить его не затем, чтобы умереть. Он бы мог броситься под машину, если бы ему нужно было именно это. Но если он обратился к тебе, значит, у него была на то причина. — Крыс, наверное, даже в темноте замечает у меня на лице смущение, потому что продолжает: — Заколдованное животное может превратиться обратно в человека, только когда с ним случится то, что сказано в его проклятии. Одному для возвращения необходим поцелуй, другому волшебная фасоль и так далее.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *