Ты слышишь нашу музыку?


– У нас уже есть спальня!

– Мне казалось, ты хотела третьего.

И действительно, Янис сам, своими руками, устроил нам наверху спальню и ванную. Поскольку это было не совсем законно, мы принимали меры предосторожности. Он установил убирающуюся лестницу, чтобы вход в наше гнездышко можно было скрыть от посторонних глаз. А поскольку Янис – отличный сосед, всем помогает и бесплатно все чинит, жильцы предпочли не замечать нашего расширения. Единственным, кому было тяжело проглотить эту пилюлю, оказался Люк. Большего праведника, чем он, не сыскать.

 

– Пойдем спать, – сказал Янис, целуя меня за ухом. – Я заметил, что ты приладила лестницу. Это наводит меня на определенные мысли.

– Очередная реконструкция? – подколола я, вставая с его колен.

Я сделала пару пританцовывающих шагов к лестнице. Янис со своей, как всегда неотразимой, улыбкой двинулся за мной, пожирая меня глазами:

– Вообще‑то я имел в виду другое.

– Да?..

Я приподняла волосы обеими руками и пошла по ступенькам, продолжая покачивать бедрами.

– Надо бы запретить тебе носить это платье.

– Ой, нет, я его обожаю!

Мы вошли в спальню. Янис опрокинул меня на кровать.

– Оно провоцирует на безумства.

– Как ты думаешь, зачем я его надела?

Я, торжествуя, притянула его к себе. Мне было известно, как на него действует мое красное платье в белый горох.

 

Глава 2

Вера

 

Слава богу, рабочий день наконец‑то закончился. Мы в нашем турагентстве справляемся вдвоем, за исключением редких случаев вроде сегодняшнего, когда к нам присоединяется большой босс, чтобы проконтролировать, занимаемся ли мы чем‑либо еще, кроме маникюра и болтовни. Между прочим, наш бизнес вполне успешен, в последние несколько лет основная ответственность лежит на мне, и хотя из‑за кризиса заявок на туры стало немного меньше, нам не приходится стыдиться своих показателей и тем более отзывов благодарных клиентов. Но в те дни, когда являлся начальник, возникала одна реальная проблема: как успеть в школу, где учились мальчики и находился детский сад, куда мы водили Виолетту. Обычно моя коллега Люсиль задерживалась до конца рабочего дня и прикрывала меня, а я уходила минут на пятнадцать раньше, чтобы не мчаться сломя голову к метро и вовремя забрать детей. Обливаясь потом, я подбежала к двери школы. Жоаким, Эрнест и Виолетта остались последними. За всеми остальными детьми уже пришли, а мои дожидались в коридоре. Такое почти никогда не случалось, так что ничего страшного, но я ненавидела опаздывать и заставлять их ждать. Мне начинало казаться, что я плохая мать. Жоаким как старший брат и ответственный человек держал младшую сестру за руку, пока Эрнест придумывал, какую бы шалость замутить. Первой меня заметила дочка:

– Мама!

Тут же все трое побежали, норовя запрыгнуть на меня, даже мой старший, восьмилетний. Однако, как оказалось, вовсе не для того, чтобы поцеловать меня, – он был настроен воинственно:

– Ты где была?

– Успокойся, Жожо, никакой беды не произошло. – Ты почти опоздала.

– Почти, сам сказал.

Этот мальчишка – вылитый дядя!

– Пошли домой, разбойники.

Я планировала забежать за покупками в “Монопри”, но отказалась от своего намерения при виде длиннющих очередей в кассу. Ничего не поделаешь, будем доедать то, что осталось. Когда мы пришли домой, началось большое представление. Я усадила Виолетту и Эрнеста смотреть мультики, что, естественно, послужило сигналом к открытию боевых действий: “Холодное сердце” против “Предвестников бури”. Я не нервничала и не обращала внимания ни на таскание за волосы, ни на дикие вопли – вопрос привычки, – а продолжала проверять домашние задания Жоакима, который все еще дулся. Когда перед телевизором была готова разразиться третья мировая война, я успела немного привести в порядок их комнаты, зайти в ванную и констатировать, что белье сушить не придется – я забыла включить утром стиральную машину. Я запустила ее и запихнула детей в душ.

 

Ближе к восьми я окончательно выбилась из сил и мечтала только о том, чтобы уложить детей в постель, больше не слышать их вопли и свалиться на диван. Однако для начала нужно решить проблему с ужином. Я открыла холодильник, и меня охватило отчаяние. Что до остатков, то они на полках были: множество маленьких пластиковых контейнеров. Но содержимого каждого из них не хватило бы, чтобы нормально накормить хотя бы одного человека. Зазвонил телефон. Янис.

– Все в порядке? – спросила я. – Через сколько ты возвращаешься? Сегодня вечером у нас тут сущий ад.

– Ох… Я буду примерно через полчаса.

– Что ты хочешь на ужин?

Пусть он предложит забежать по дороге за едой в китайский ресторан…

– Рассчитываю на твою изобретательность, – разочаровал он меня. – И… м‑м‑м… у нас будет гость.

– Люк?

– Нет, один заказчик.

– Ты что, издеваешься? – завопила я. – И речи быть не может! Чтобы кто‑то незнакомый, тем более клиент, явился к нам сегодня?! Ни за что! У меня ничего нет, дома полный бардак, дети неуправляемые…

Я замолчала, Янис не слушал меня, он разговаривал с кем‑то: “Никаких проблем, что ты, я серьезно, моя жена творит чудеса”.

– Янис! – закричала я. – Ты с кем говоришь?

– Как с кем? С Тристаном, нашим клиентом.

– Знаешь, это невыносимо. Если я лишняя, так и скажи, и я повешу трубку.

– Нет, не надо, не вешай трубку, – вкрадчиво попросил он.

– Янис, ну пожалуйста, признайся, что это шутка. Ты никого не приведешь?

– Ты умеешь творить чудеса, как я только что сказал. Тристан крутой. До скорого.

Я тупо уставилась на телефон. Эрнест вернул меня к действительности:

– Что мы будем есть, мама?

Этот ребенок – желудок на ножках.

Нужно действовать быстро и эффективно, и на сегодняшний ужин обойдемся без принципов здорового питания.

– Пюре, ветчина… но при условии, что с этого момента вы себя хорошо ведете. Папа придет с гостем.

– Ладно, мама!

Так я добилась небольшой передышки и успела распихать по шкафам все, что валялось на полу и на диване, размышляя о кулинарных чудесах, которых Янис ждал от меня. Давно уже он не устраивал мне такие сюрпризы.

 

Через сорок минут я услышала, как открывается входная дверь. В это время я стояла перед кухонным столом в полном отчаянии, по‑прежнему не зная, что смогу им предложить, помимо баночки арахиса и нескольких оливок к аперитиву. Зато вся малолетняя троица уселась рядком на диване словно ангелочки: умытые, с почищенными зубами, почти безупречно причесанные. Спокойствие продлилось недолго, поскольку они с воплями вскочили, стоило отцу переступить порог. Я тоже подошла поближе. Янис, держа Виолетту на руках, наклонился и поцеловал меня в губы. Я уничтожила его взглядом, а он хихикнул в ответ. Затем обернулся к нашему гостю, которого я до сих пор толком не разглядела. Это был высокий брюнет лет сорока пяти, очень худой, довольно бледный, глаза глубокого черного цвета, лицо первого ученика. На нем были черные костюмные брюки, пиджак он снял и закатал рукава бледно‑голубой рубашки.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *