Ты слышишь нашу музыку?


– Когда ты освобождаешься сегодня? – спросил он. – В шесть. Ты…

– Я зайду за тобой. Обещаю быть чистым.

Я расхохоталась. Поезд замедлил ход. Он внимательно заглянул мне в глаза:

– Вера… У меня будто музыка звучит в голове.

– У меня тоже…

Поезд остановился. И он меня поцеловал. Теперь я слышала не простенькую мелодию, а целый симфонический оркестр. Раздался сигнал – двери закрывались. Янис едва успел выскочить из вагона. Вцепившись в поручень, я смотрела, как он уходит по платформе. В этот момент я четко осознала, что мои планы на будущее только что бесповоротно изменились. Теперь в них не будет никого, кроме него. Последующие события подтвердили мою догадку.

 

Характерный скрип кольца по стеклу отвлек меня от воспоминаний. Шарлотта не способна ни прийти, когда договаривались, ни обойтись без спектакля.

Ее появление всегда обставлено как выход на сцену оперной дивы. Сходство с Моникой Белуччи служит ей дополнительным стимулом, чтобы всегда оставаться в образе капризной знаменитости. Янис пошел открывать дверь. Шарлотта подставила ему щеку для приветственного поцелуя. Затем приняла позу королевы сцены.

– Добрый вечер, зайчики, – промурлыкала она теплым голосом.

Дети помчались к ней. Выставив ладонь вперед, она остановила их и подвергла проверке. Похоже, результат ее удовлетворил, так как она, не обращая внимания на высоченные каблуки, грациозно присела на корточки, чтобы оказаться на их уровне.

– На этот раз родители все же отмыли вас. Давайте, целуйте, – приказала она, указывая кроваво‑красным ногтем на свою щеку.

Когда Шарлотта сочла, что требуемая доза нежностей получена, она без церемоний отодвинула их в сторону. Это не удивило и не возмутило ни Яниса, ни меня, ни тем более детей. Мы хорошо знаем нашу Шарлотту. Проблему потенциального материнства она решила раз и навсегда, перевязав трубы. Она знала, что не сумеет заниматься отпрысками – “моя материнская жилка оборвалась”, любила она повторять. Тем не менее я иногда ловила ее грустный взгляд, останавливающийся на ком‑то из наших детишек. Обычно в таких случаях она предлагала оставить их у нее на несколько часов или на выходные. Мягкой кошачьей походкой Шарлотта приблизилась к нам.

– Привет, кузнечик, – обратилась она ко мне.

– Как дела, пантера?

– Я свободна, Тьерри изгнан.

– А я о нем и не слышала.

– Слишком большой зануда, чтобы его обсуждать.

Она громко расхохоталась. Люк, сидевший по другую сторону стола, тяжело вздохнул.

– Наш старичок чем‑то недоволен? – воскликнула Шарлотта, подходя к нему.

Люк уже преодолел стадию ужаса, который ему изначально внушала Шарлотта, однако она по‑прежнему раздражала его, а ей доставляло огромное удовольствие действовать ему на нервы. Янис не стал садиться к столу, а снова стал за моим стулом и едва сдержал смех. Вместо того чтобы просто поздороваться с моим братом, Шарлотта ущипнула его за щеку.

– Ты действительно несносна, – сказал он с кривой ухмылкой.

– Вот так ты меня любишь, зайчик, да?!

Люк высвободился и налил ей вина.

– Спасибо за пойло!

Он уже готов был послать ее, но тут прорезался телефон. Судя по его выражению лица, звонила бывшая жена. Люк отошел от нас. Янис проводил его сочувственным взглядом.

– Как ты думаешь, что на этот раз? Проблема с алиментами или очередная выходка близнецов? – спросила я мужа.

Он притянул меня к себе:

– Не знаю, но она доставала его весь день… В голове не укладывается, как можно так издеваться друг над другом, после того как была любовь и есть дети.

– У них никогда не было безумной любви, – вмешалась Шарлотта.

– Это ничего не объясняет, – возразила я. – Такая бодяга тянется уже несколько лет…

– Вы слишком требовательны. Не всем так повезло, как вам, – вы двое переживаете супружеские кризисы без особых последствий.

– Ну да, мы общаемся, обсуждаем разногласия! Не воображай, будто это всегда легко, у нас такие же проблемы, как у всех, – возмутилась я.

– Стоп‑стоп, это что же, мне пора беспокоиться? – сладким голосом пропел Янис.

Я со смехом обернулась к нему.

– Оставь, Шарлотта! – прервал Люк, возвращаясь к столу. – Они настолько счастливы, что порой наглеют и даже не осознают этого. Может, так оно и лучше, кто его знает…

Он надел пиджак и взял неизменный кожаный портфель:

– Я ухожу.

Я отлепилась от мужа, слезла с высокого табурета и подошла к брату:

– Что происходит?

– Мне нужно встретиться с детьми. Получается, я виноват в том, что они прогуливают уроки в те дни, когда живут не со мной!

Он выглядел искренне раздосадованным.

– Когда они будут у тебя, приходите к нам на ужин, и я постараюсь с ними поговорить.

– Было бы неплохо…

Мне очень хотелось обнять брата, но я сдержалась. Нас с ним что‑то не подпускает друг к другу с самого моего детства, какая‑то застенчивость, что ли. Вероятно, не последнюю роль сыграли семь лет разницы в возрасте. Единственный раз, когда мы по‑настоящему обнялись и расцеловались, так это в день моей свадьбы. Все три раза, когда я рожала, он был так смущен, что даже не переступил порог роддома. Я на него не обижалась – он такой, какой есть: жуткий педант и одновременно самый застенчивый и закрытый человек на свете. Только моему мужу иногда удавалось его расшевелить. Люк помахал рукой Шарлотте, сказал “До завтра” Янису и вышел, сгорбившись и не обернувшись. Виолетта уснула на диване. Ну а мальчики все чаще клевали носом, склонившись над игровыми приставками. Меньше чем за десять минут все было убрано, и в комнате стало относительно чисто. Завтрашний день не начнется с выволочки, устроенной братом Янису.

– Прости, – сказала я Шарлотте. – Ты пришла к шапочному разбору.

– Не волнуйся. Идите укладывайте своих малявок. Завтра встречаемся за обедом?

– Спрашиваешь!

Каждый вторник мы с Шарлоттой обедаем вдвоем, и ничто не в силах нам помешать – ни дождь, ни снег, ни ураганный ветер, ни даже болезнь и сорокаградусный жар. Мы выпиваем по бокалу белого вина и болтаем о мужчинах, сломанных ногтях и о том, когда мы наконец‑то запишемся в спортзал. Эта традиция сложилась как‑то сама собой, сразу после того, как она решила, что я ее кузнечик. Наша дружба началась с тура, который я ей организовала. До того как стать моей подругой, Шарлотта была одной из клиенток нашего турагентства, причем ужасной клиенткой, каждую секунду меняющей решения. Я положила конец ее колебаниям, пообещав устроить путешествие мечты, полное неожиданностей. Она осталась более чем довольна. На следующий день после возвращения – был как раз вторник – она пришла в агентство и пригласила меня на обед. С этого все и началось.

Уходя, она нас всех расцеловала, сжав до хруста в объятиях.

– Чао, чао, зайчики, – прокричала она, захлопывая дверь.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *