Таймлесс. Сапфировая книга


Однако нашлось очень простое объяснение. Лорд Монтроуз вспомнил о костюмированном празднике, состоявшемся в 1948 году в саду, во время которого некоторые гости, в том числе Люси и Пол, после употребления слишком большого количества алкоголя оказались в пруду с золотыми рыбками.

Лорд Монтроуз перенял ответственность за случившееся полностью и обещал восстановить оба погибших экземпляра роз: «Фердинанд Пикар» и «Миссис Джон Лэйнг».

Люси и Пол были строго предупреждены о недопустимости употребления алкоголя в будущем, вне зависимости от эпохи.

Отчет: Дж. Маунтджой, адепт 2-го уровня

Глава первая

— Эй-эй! Вы же в церкви! Здесь не целуются!

Я испуганно открыла глаза и отпрянула, ожидая увидеть старомодного священника в развевающейся сутане и с возмущенным выражением лица, спешащего к нам и готового обрушить на наши головы нравоучительную проповедь. Но тот, кто помешал нашему поцелую, был не священником. Он вообще не был человеком. Он был небольшой горгульей, сидевшей на церковной скамье рядом с исповедальней и смотревшей на меня так же озадаченно, как и я на него.

Хотя озадачить меня было сложно. Мое состояние нельзя было назвать только «озадаченностью». Если совсем честно, то мой разум отказывался работать.

Всё началось с этого поцелуя. Гидеон де Вилльер поцеловал меня — Гвендолин Шеферд.

Конечно, стоило себя спросить, откуда у него вдруг взялась эта идея — в исповедальне какой-то церкви где-то в Белгравии в 1912 году — сразу после того, как нам с большим трудом удался побег со многими препятствиями, из которых мое длинное, узкое платье со смешным матросским воротничком было не самым сложным.

Мне стоило бы проанализировать и сравнить этот поцелуй с другими, полученными ранее, и выяснить в чем была причина того, что Гидеон целовался намного лучше.

Мне надо было бы подумать и о том, что между нами была перегородка с небольшим окошком, через которое Гидеон протиснул голову и руки, что это были не идеальные условия для первого поцелуя, не говоря уже о том, что мне не нужно было еще больше хаоса в жизни, после того, как я всего три дня назад узнала, что я наследовала ген путешественника во времени.

На самом же деле я ни о чем не думала, ну разве только «Ооо!», и «Ммммм!», и «Еще!».

Поэтому я и не заметила сразу тянущее чувство в животе, и только сейчас, когда эта маленькая горгулья, скрестив руки на груди, зыркала на меня с церковной скамьи, когда мой взгляд упал на коричневую штору исповедальни, которая буквально только что была зеленой, я сообразила, что мы вернулись в настоящее время.

— Черт! — Гидеон вернулся на свою половину исповедальни и потер затылок.

Черт?Я шлепнулась наземь с седьмого неба и забыла о горгулье.

— Ну не так уж и плохо было, — сказала я, постаравшись сохранить непринужденный тон. К сожалению, мое дыхание сбилось, что, несомненно, снижало общее впечатление. Я не могла заставить себя смотреть Гидеону в глаза, вместо это я уставилась на коричневую полиэстеровую штору исповедальни.

Господи! Я прыгнула во времени почти на сто лет, даже не заметив этого — так этот поцелуй меня полностью… целиком… застал врасплох. Я имею в виду: вот только что этот тип критикует меня по любому поводу, через мгновение мы оказываемся втянутыми в погоню, и я должна прятаться от мужчин с пистолетами, и внезапно — как будто из ничего — он заявляет, что я очень необычная, и целует меня. И как целует! Я тут же приревновала его ко всем девочкам, у которых он этому научился.

— Никого нет. — Гидеон выглянул из кабинки и вышел из исповедальни. — Хорошо. Мы поедем в Темпл на автобусе. Пошли, они наверняка уже ждут нас.

Я растерянно смотрела на него через штору. Что это должно означать? Мы просто так переходим к обычному распорядку? После поцелуя (лучше, конечно, до него, но сейчас было уже поздно об этом рассуждать) следует обсудить парочку важных моментов, если я не ошибаюсь. Был ли этот поцелуй некой формой объяснения в любви? А может, мы с Гидеоном даже стали теперь парой? Или мы просто поцеловались, потому что больше нечего было делать?

— Я не поеду в автобусе в этом платье, — заявила я категорично, стараясь при этом встать, сохраняя достоинство. Я бы скорее откусила бы себе язык, прежде чем задать один из вопросов, которые крутились у меня в голове. На мне было белое платье с небесно-голубыми сатиновыми ленточками вокруг талии и на воротнике, что, предположительно, было последним писком моды в 1912 году, но совершенно не подходило для общественного транспорта в двадцать первом веке. — Мы возьмем такси.

Гидеон развернулся ко мне лицом, но возражать не стал. В своем сюртуке и брюках со стрелками он тоже не слишком походил на пассажира автобуса. При этом он очень хорошо выглядел, тем более, что волосы у него уже не были зачесаны за уши, как два часа назад, а падали на лоб растрепанными прядями.

Я вышла из кабинки и поежилась. Внутри было очень холодно. А может, меня морозило оттого, что в последние три дня я почти не спала? Или от того, что как раз произошло?

Скорее всего, мое тело за последнее время выбросило адреналина больше, чем за все предыдущие шестнадцать лет. Так много всего случилось, и у меня было так мало времени обо всем этом подумать, что казалось, моя голова сейчас лопнет от избытка информации и чувств. Если бы я была героиней комикса, возле меня было бы облачко с огромным вопросительным знаком. И, возможно, парочка черепов.

Я подтолкнула сама себя. Если Гидеон хочет вернуться к нормальному распорядку дня — ради бога, я тоже это могу.

— Ну ладно, идем, — сказала я резко. — Я тут замерзаю.

Я хотела пройти мимо него, но он задержал меня за руку.

— Послушай, по поводу только что… — Он замолчал, очевидно, надеясь, что я продолжу.

Что я, конечно, не сделала. Я очень хотела знать, что он собирается мне сказать. Кроме того, мне трудно было дышать, находясь к нему так близко.

— Этот поцелуй… Я не…

Опять половина предложения. Но в мыслях я тут же его закончила.

Я не это имел в виду.

О, всё ясно, но тогда и не надо было делать, не так ли? Это все равно, что поджечь занавес, а потом удивляться, что сгорел весь дом. (Ладно-ладно, глупое сравнение.) Мне не хотелось облегчать ему задачу, и я смотрела холодно и выжидательно. То есть, япыталась,смотреть на него холодно и выжидательно, а в действительности на моем лице наверняка было выражениеЯ-маленький-Бэмби-не-стреляйте-пожалуйста,и я ничего не могла с этим поделать. Не хватало еще, чтобы у меня начала дрожать нижняя губа.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *