Столкновение



Маленькая кавалькада из двух внедорожников въехала на центральную улицу Таежного. Разбрызгивая грязь (недавний дождь оставил после себя громадные лужи, настоящие мини-озера, в которых плескались утки и гуси), машины свернули в боковой переулок.

– Может, ты и права, – промолвил Ируэль, разглядывая что-то впереди через лобовое стекло.

Элиэль совершенно не разобрала бормотания наставника, ее внимание привлекла крона высокого дерева над крышами крайних домов:

– Мэллорн! Близнецы всемогущие, мэллорн!

– Не может быть, – прошептал Ируэль, – не может быть…

Машины проехали мимо двухэтажной хоромины из оцилиндрованного бревна, отгородившейся от мира сплошным двухметровым забором, и остановились подле свежеокрашенных ворот предпоследнего дома, взиравшего на улицу чистыми окнами, обрамленными затейливыми резными наличниками. Вторая деревянная вязь вдоль крыши огибала отлив, по двум бревнам замысловатыми волнами взбиралась к резному коньку в виде головы лошади. Видно, что деревянные узоры украсили дом недавно, так как срезы дерева не успели потемнеть на солнце. Конек украшал новую кровлю из металлочерепицы. Из-за забора выглядывали крыши дворовых построек и стаек. Подсыхающие коровьи лепешки и продавленные, залитые водой следы копыт свидетельствовали о том, что хозяин держит скотину. Элиэль чуть ли не по пояс высунулась из окна. Медовый запах затопил всю округу, пчелиный гул, казалось, перекрывает шум автомобильных двигателей. Удивительно: деревенское подворье буквально излучало жизненную энергию. Не только мэллорн дарил ее – дом и постройки жили и дышали вместе с хозяевами, имели свою душу. Скрипнув колесами по мелкой гальке, рассыпанной перед воротами, кортеж проехал тень ближайшей рябины и остановился. Звучно захлопали дверцы. Эльфийка первой покинула прохладный салон, окунувшись в облепляющую дневную духоту, и застыла, прикипев взглядом к кудрявой кроне древа жизни, нависавшей над соседними зданиями.

– Здравствуйте!

Через отворившуюся калитку навстречу гостям вышла высокая женщина с приятным округлым лицом, которое украшали васильковые глаза и добрая улыбка. Естественным жестом она вытерла мокрые, натруженные руки о застиранный передник, надетый поверх простенького, но элегантного цветастого платья.

– Вы, наверное, к Вадиму? – обратилась она к Сергеевой, безошибочно вычислив в прибывшей делегации главное действующее лицо.

– Мам! – В проеме калитке показалась плутоватая физиономия мальчика одиннадцати – двенадцати лет. – Можно на рыбалку?

– Я тебе что сказала? – Женщина гневно свела брови к переносице и обернулась к сыну, хотя Элиэль видела, что эта суровость – напускная.

– Ну, мам!

– Не мамкай, быстро в дом!

Пшеничноволосый, вихрасто-веснушчатый рыбак мальком порскнул обратно, но далеко уходить не собирался. За калиткой послышались приглушенное сопение и возня. Через несколько секунд в проем было выпихнуто еще одно действующее лицо, оказавшееся девочкой, к тому же сестрой-близнецом шебутного огольца. От брата девочку отличали широко открытые, а не хитро прищуренные глаза, цвет которых мог соперничать с синью васильков, и тугая коса вместо вихрастого чуба.

– Ну, Витька, козел, я тебе… – Дальше она пробурчала что-то неразборчивое.

– Вика! – Девочка потупилась и одернула сарафан. – Иди домой.

Разобравшись с детьми, женщина повернулась к Сергеевой и без перехода сказала:

– Вадима Михайловича нет.

Не одна Элиэль отметила уважительное именование молодого человека по отчеству, члены группы тоже не пропустили мимо ушей этот немаловажный нюанс. Парень пользовался в поселке неподдельным уважением.

– Ого! Смотри! Не любят тут чужаков, – обратился Юрий к Василию, указав взглядом на дом через дорогу, где в светлом квадрате окна, периодически скрываясь за колыхающимися тюлевыми занавесками, выделялся женский силуэт, в руках которого явно была не швабра…

– Извините, э-э-э… – замялась Сергеева.

– Наталья, – пришла ей на помощь женщина.

– Наталья, а как бы нам его найти?

– В Хабаровске ищите.

– В Хабаровске?

– Ага! Он на врача учиться поехал! – высунулся в проем рыбак, который игнорировал наказ матери, оставшись дежурить у калитки.

– Понятно. Скажите, а Вадим Михайлович случайно не оставил номера своего телефона?

– Нет. – Судя по тону и быстроте ответа, Наталья врала. В глазах женщины можно было прочитать, что номер мобильника хозяина дома она не скажет даже под пыткой, как и то, каким образом она поселилась у знахаря.

– Извините, Наталья, вы не разрешите посмотреть на дерево? – обратилась Элиэль. Объяснять, о каком растении идет речь, не имело смысла. Гостью мог заинтересовать только зеленокудрый великан, окруженный мириадами пчел.

– Хорошо. Вика, проводи. – Наталья как-то странно ухмыльнулась.

Элиэль кивнула наставнику, и эльфы пошли за девочкой, которая изо всех сил старалась выглядеть взрослой и самостоятельной. Правда, быстрые заинтересованные взгляды на «настоящую модель», от вида которой даже ее малолетний братец начал пускать слюнки, и малиновый румянец, полыхающий на щеках, сводили на нет попытки выглядеть соответствующе выбранному образу.

– Дальше я не пойду.

– Почему? – удивился Ируэль. Может, девочка испугалась пчел, сновавших между деревом и двумя десятками ульев, установленных за ручьем? Вика, копируя мать, загадочно улыбнулась, указала гостям на дорожку из белого мелкого гравия, огибавшую красивую беседку восточного стиля, и отошла к грядке с поспевающей клубникой.

Эльфы обогнули беседку, от которой веяло спокойствием и духом созерцания, приостановились у ручья, звонкие струи которого омывали толстые серебристые корневища мэллорна. Элиэль, волнуясь, непроизвольно взяла наставника за руку. Близость родственной души дарила спокойствие, так необходимое сейчас девушке, окунувшейся в потоки маны, стекающей с ветвей древа. Оба путешественника, словно губки, жадно впитывали в себя живительную энергию, впервые за несколько месяцев не завися от драконьих браслетов и артефактов-накопителей.

Белая дорожка оканчивалась у невысокой кованой оградки с двумя маленькими надгробиями, между которыми были установлены столик и лавочка.

– Прах предков! – хрипло сказал наставник. – Пойдем!

Но дойти до надгробий им было не суждено. За пять метров до захоронения воздух сделался вязким, за четыре превратился в кисель, за три – в стену, оттолкнувшую эльфов к начальному рубежу. Листья мэллорна, несмотря на полное отсутствие ветра, угрожающе зашелестели, словно предупреждали о нежелательности нарушения незримых границ. Место упокоения предков хозяина осталось недосягаемым. Эльфы вынужденно отошли на пару метров назад.

– Ну как, получилось? – нарисовался за спиной вихрастый брат девочки. – Вадим предупреждал, чтобы никто не совался к могилам.

– Мальчик, тебя же Витей зовут? – спросил Ируэль.

– Меня не зовут, я сам прихожу, – огрызнулся постреленок, запихивая за щеку сочное красно-белое ягодное сердечко.

– Вика, извини, можно тебя спросить? – подключилась к наставнику Элиэль, выбрав себе другую цель. Девочка кивнула. – Вика, скажи, пожалуйста, а давно здесь растет это дерево?

– Я точно не знаю, мы с города переехали с месяц назад, но деда говорил, что медовое дерево выросло в прошлом году. Это его ульи. Дядя Вадим тоже отдал деду своих пчел за половину меда. Дед уже качал один раз. – Вместе с зерном истины хозяйская дочка выдала гору ненужной информации.

– Сразу такое большое выросло? – уточнил Ируэль.

– Не-а, – включился в разговор Витек.

– Нет?

– Ага.

– Что-то я запуталась. Если в прошлом году оно было маленькое, то как оно могло в этом стать большим?






Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *