Снеговик


– Хм. А кто еще работает в лавке?

– Никто.

– Значит, по четвергам вы закрываете лавку посреди рабочего дня? Примерно на час, так?

Ролф Оттерсен криво усмехнулся:

– Это же крошечный магазинчик. Покупателей у нас совсем немного. Честно говоря, до рождественской распродажи их вообще не бывает.

– А как же тогда…

– Нам помогает НОРАД – норвежская организация по поддержке стран третьего мира. Выплачивает пособие нам и нашим поставщикам. Тут ведь важны не кроны, эре и прочая прибыль, а принцип. Согласны?

Харри кивнул, хотя сам‑то он думал не об экономической поддержке африканской торговли сувенирами, а о том, как долго они будут добираться обратно в Осло.

Из кухни, где близнецы сидели за поздней трапезой, доносились звуки радио. Телевизора в доме, кажется, не было.

– Ну что ж, спасибо. – Харри встал и вышел на улицу.

Во дворе приткнулись три автомобиля, среди них «вольво‑амазон» Бьёрна Холма, перекрашенный в черный цвет и отлакированный, с раллийными полосками, идущими через всю крышу и багажник. Харри взглянул на чистое звездное небо, бархатным пологом нависшее над двором, потянул носом воздух. Пахло ельником и печным дымом. С лесной опушки до него доносилось поскуливание пса и голоса полицейских. К сараю Харри пошел в обход – так они договорились, чтобы не затоптать следы, которые могут, если повезет, обнаружить. Сквозь открытую дверь доносились голоса. Он присел на корточки и при свете лампы, падавшем из дверного проема, принялся изучать отпечатки ног, оставленные на снегу Потом встал, прислонился к косяку и достал пачку сигарет.

– Похоже на место убийства, – произнес он. – Кровь, трупы и перевернутая мебель.

Бьёрн Холм и Магнус Скарре притихли, обернулись и уставились туда, куда смотрел Харри. Большое открытое помещение освещалось двумя самодельными лампами, свисавшими с толстой балки. В одном углу сарая стоял токарный станок, а над ним висела доска, на которой расположились различные инструменты: молотки, пассатижи, клещи, сверла. Ни одной электрической штуковины. В другом углу – вольер из сетки, где на насестах сидели куры. Раздавалось стаккато кудахтанья. Посреди сарая на голом сером полу, залитом кровью, лежали три обезглавленные тушки. На специальном верстаке, где забивали кур, валялись три головы. Харри зажал в губах сигарету, но зажигать не стал. Он обошел лужу крови, сел на корточки перед верстаком и, прищурившись, стал разглядывать куриные головы. Матовый свет его карманного фонарика отражался в почерневших глазах. Он поднял перышко – белое с черным кантом, как будто оно обгорело, – затем внимательно рассмотрел ровный срез на куриных шеях. Кровь уже свернулась и почернела.

– Нашел что‑нибудь интересное? – поинтересовался Бьёрн Холм.

– Мой мозг, Холм, повредился в результате профессиональной деятельности. В настоящий момент он анализирует куриную тушку.

Скарре громко хохотнул и произнес, размахивая рукой, будто писал в воздухе газетный заголовок:

– Жестокое тройное убийство. Погибли три курицы. Под подозрением – члены секты вуду. Харри Холе начал расследование.

– Но самое интересное – это то, чего я тут не нашел, – задумчиво сказал Харри.

Бьёрн Холм поднял бровь, скользнул взглядом по сторонам и медленно кивнул. Скарре непонимающе посмотрел на них:

– Чего?

– Орудия убийства, – ответил Харри.

– Топора, – подхватил Холм. – Единственный разумный способ забить курицу – рубануть топором.

– Ну, поскольку кур забивала дама, – сказал Скарре, фыркнув, – она наверняка положила топор на место. Крестьяне же любят порядок.

– С последним утверждением согласен. – Харри прислушался к куриному кудахтанью, которое, казалось, доносится со всех четырех сторон. – Тем более интересно, почему доска, на которой хозяева рубят кур, слетела с верстака, а тушки валяются на полу. К тому же на месте топора нет.

– Нет на месте? – Скарре посмотрел на Холма и закатил глаза.

– Скарре, пожалуйста, дай себе труд осмотреться по сторонам, – посоветовал Харри, не поднимая глаз.

Скарре продолжал смотреть на Холма, который тайком кивнул в сторону токарного станка и доски с висящими на ней инструментами.

– О, черт! – выругался Скарре.

На пустом месте между молотком и ржавой пилой был виден четкий контур недостающего топорика.

Харри потер подбородок:

– Что ж, сарай мы осмотрели, и пока все выглядит так: по всей вероятности, Сильвия Оттерсен покинула помещение, так и не закончив с курами, причем инструмент прихватила с собой. Холм, сможешь по температуре тушек определить, когда это произошло?

– Угу.

– О чем это вы? – встрял Скарре.

– Мне надо узнать, в котором часу она сорвалась отсюда, – объяснил Харри. – Холм, есть у тебя что‑нибудь по следам вокруг дома и сарая?

– Затоптали уж все, – покачал головой криминалист. – Да и темновато мне. Я нашел много следов Ролфа Оттерсена и два‑три чьих‑то других следа, которые ведут в сарай, но тут и пропадают. Следов, ведущих из сарая, нет. Может, отсюда ее вынесли?

– Хм. Тогда следы того, кто ее нес, были бы глубже. Жаль, конечно, что никто не наступил в кровь.

Харри, прищурившись, посмотрел на темные стены сарая, на которые не падал свет ламп. Со двора донеслось поскуливание пса и яростная ругань полицейского.

– Скарре, сходи узнай, что там у них, – попросил Харри.

Скарре испарился, а Харри снова включил фонарик и направился к стене, протянув руку к некрашеным доскам.

– Это что же… – начал Холм, но осекся, услышав глухой звук, с которым ботинок Харри ударил в стену.

Показался кусок звездного неба.

– Задняя дверь, – ответил Харри на незаконченный вопрос и посмотрел на чернеющий лес и силуэты елей, виднеющиеся на фоне грязно‑желтого пятна, в которое слились вдали городские огни.

Он направил луч фонарика вниз и тотчас увидел следы.

– Двое, – сказал Харри.

– Псина чертова, – послышался голос вернувшегося в сарай Скарре. – Не хочет работать.

– Не хочет? – Харри провел лучом фонарика по цепочке следов, но они исчезли там, где лесные деревья сторожили ночную тьму.

– Кинолог сам ничего не понимает. Говорит, пес словно страшно чем‑то напуган. В лес заходить отказывается наотрез.

– Может, лису учуял, – предположил Холм. – В здешних лесах их полно.

– Лису? – фыркнул Скарре. – Ты на пса‑то погляди. Такая здоровенная псина лисы не испугается.

– Ну, может, он и лисы‑то никогда в жизни не видел, – заступился Харри. – Просто учуял дикого зверя. Ведь это нормально – бояться чего‑то неизвестного. А кто не боится – склеивает ласты раньше, чем положено. – Харри почувствовал, что сердце забилось сильнее. И он знал отчего. Лес. Тьма. Типичный иррациональный страх. И его нужно преодолевать. – Так, дальше работайте как по обычному месту преступления. А я проверю, куда ведут следы.

– О’кей.

Харри сглотнул слюну и вышел из задней двери сарая. Все это уже было с ним – двадцать пять лет назад. Тогда тело точно так же сопротивлялось его воле.

 

Во время осенних каникул он приехал к деду в гости, в Ондалснес. Хутор лежал на склоне горы, а над ним возвышалась величественная вершина кряжа Ромсдалсфьеллен. Харри было десять лет. Он пошел в лес поискать дедову корову, которая не вернулась домой. Хотел найти ее первым – до деда, до всех остальных. Так что он торопился: бежал как ненормальный по кочкам и скалам, покрытым мягким черничником, из которого торчали смешные кривенькие карликовые березки. Скалы появлялись и исчезали, он несся мимо них на коровье «му!», раздававшееся где‑то за деревьями. Мычание послышалось снова – теперь немного дальше и правее. Харри перепрыгнул через ручей, пролез под деревом, и его резиновые сапоги зачавкали по болоту. Он заметил, что на него движется ливень, и даже увидел стену воды, низвергавшуюся с неба на отвесную скалу.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *