Сестры Тишины. Кокетка


— Спасибо, — герцог склонился к сестре и нежно прикоснулся губами к ее волосам, — отец не зря говорит, что ты мудрая. Но меня насторожило одно слово… ты ведь не могла оговориться? Почему ты сказала про братьев, Лэни?

— А ты стал очень внимательным, — невесело похвалила тихоня, — но это тоже тайна… хотя тут с меня никто клятв не брал. Ты садись, они еще не скоро придут, цветочки моего браслета пока не чувствуют Змея. Вот ведь почти всем известно, какие именно женщины уходят в наш монастырь, но никто не задумывается, каково это, жить в доме, полном обманутых и разочаровавшихся в любви женщин. Все они такие ранимые… и чувствительные, словно в один миг потеряли кожу, и каждое прикосновение неделикатными любопытными взглядами для них — как укол ядовитой иглы.

— Убью… если узнаю, кто ее обидел, — свирепо процедил Герт, стискивая в гневе кулаки.

— Речь сейчас не о ней… — успокаивающе погладила брата по плечу Лэни, — а о другой девушке. Ее никто не обидел, наоборот, хотели сделать как лучше, уберечь от боли. Но ты ведь слышал, что благие намерения не всегда ведут к радости?! Вот и с ней получилось именно так, ей хотели сделать как лучше, а сделали очень больно. И она много лет носит в душе эту боль… но никто не возьмется решить, нужно ей помогать, или разумнее оставить все как есть.

— Я ничего не понял… можно хоть чуть-чуть поподробнее?! — взмолился герцог, — ну расскажи так, как рассказывают сказки… не называя имен…

— Только учти… если ты догадаешься, и решишь, что нужно вмешаться в эту историю, будь готов, что можешь получишь за помощь вовсе не благодарность, — предупредила графиня и задумалась, — впрочем, я расскажу тебе похожую историю. Однажды в монастырь пришла женщина, которую муж обвинил в измене и выгнал из дома. Она была невиновна, все подстроила соперница, но муж не поверил, слишком ловко все было подготовлено. Сестер очень возмутила эта наглость, и мы передали одной из тех, кто уже ушел из монастыря, просьбу помочь. Она и помогла, проверила все очень тщательно и прислала отчет. Оказалось, что муж на самом деле давно изменял жене с молодой соседкой и сам все подстроил. Разумеется… никто из сестер не проговорился, но обманутая жена сама догадалась. И однажды утром мы нашли ее на камнях под сторожевой башней, а в комнате записку с упреками. Всем нам, за то, что обманули.

— Гад, — мгновенно выдал свое мнение герцог, — казнить таких нужно. Вполне мог поговорить с женой, объяснить, что любовь ушла. Или вообще поселить любовницу подальше и иногда навещать. В крайнем случае, перебраться в Дройвию, я знаю человека, поступившего именно таким образом. А вот подлость непростительна. Но я не пойму, как это относится к нам с Арвельдом. Ко мне — вообще никак, я никогда никому не давал клятв, кроме Нирессы, а Арви… Да, мы мало что знаем о том времени, когда он был не в себе. Возможно, он даже женился на какой-нибудь селянке… но спрашивать его про те годы я просто не могу. Понимаю, что сделаю ему этим очень больно.

— Нет, речь совершенно о другом… — вздохнула Лэни, — и матушка позволила мне самой решать, как поступить. Рассказать ему — или нет. Но я никак не могу решиться, Геверт! Мне легче к десятку бандитов выйти, чем вмешаться в личную жизнь любимого брата! Вдруг он ради любви ко мне примет неверное решение, а потом встретит юную маркизу или графиню, и станет проклинать меня за то, что не смолчала?!

— Тебе придется все рассказать кому-то, Лэни, — обдумав ее слова, веско объявил герцог, — мне или Змею. Или даже нам обоим, и мы попытаемся вместе решить, как поступить. Одна голова хорошо, а две лучше.

— Ага, а три — вообще замечательно, — невесело усмехнулась тихоня, — так можно договориться до того, что чем больше людей будет в курсе, тем лучше. Хорошо… поговорю сначала с Дагом. Он уже идет сюда. Наверное, пришёл порталом, очень быстро появился рядом.

— Тогда я ухожу к себе, — поднялся с дивана Герт, — Если нет особых новостей, лягу спать. А ты не забудь, что обещала спросить у матушки про Рози.

— Не забуду, не волнуйся, — пообещала тихоня, поглядывая на дверь.

Змей ворвался в гостиную стремительно, словно боялся опоздать, мельком кивнул другу, нашел взглядом жену и сразу же устремился к ней.

— Спокойной ночи, — сказал ему в спину герцог, усмехнулся, услышав в ответ — «и тебе», — и вышел прочь, мечтая, чтобы наступило такое время, когда он пришел бы вы свою комнату, а его встретил ожидающий взгляд золотовласой Рози.

 

— Как дела, родной? — Гладя мокрые волосы рухнувшего рядом мужа, осторожно спросила Лэни.

Змей только крепче обхватил ее руками и прижался щекой к прикрытому пледом животику, как награду впитывая тепло жены, ее запах, и нежность гладящей руки. Все последние часы, обходя вслед за ищейками и стряпчими дом Тоселлы, он мечтал именно об этой минуте, об этом тепле и доверии.

— Любимая… идем спать? Все расскажу утром… ничего срочного…

— Конечно, зайчик, — немедленно согласилась она, понимая, что Дагу нужно время, чтобы окончательно успокоиться и забыть, как близко еще несколько недель назад он был от того, чтобы оказаться во власти мстительной ведьмы.

Граф немедленно поднялся, откинул плед и подхватил Лэни на руки, не обращая внимания на еще ноющее плечо. И тихоня не стала ни спорить, ни вырываться, хотя отлично знала, как стискивает зубы муж, если она случайно задевает рукой больное место. Только не сейчас, не в тот момент, когда в глазах Змея горит такая яростная нежность. По пути в спальню граф свернул к двери, и его жена сообразительно поторопилась задвинуть засов, получив за это быстрый признательный поцелуй.

— Лэни… и как я жил без тебя? — в шутливом вопросе прозвучала такая признательность, что тихоня и не подумала приписать это запертой ею двери.

— Не представляю, зайчик, — выдохнула в ответ счастливо, — а я стараюсь не вспоминать, как жила без тебя.

— И я забуду, — пообещал он твердо, ногой захлопывая за собой дверь спальни, как будто именно она и должна была стать окончательной преградой между его прошлым и Лэни.

 

— Лучше потратиться на капсулы и спать дома, — рычал Змей, натягивая одежду, и его жена согласно вздыхала, но вслух предпочитала ничего не говорить, догадываясь, кто может будить их столь решительно.

Только пятеро, Олтерн, матушка Тмирна, ее братья и Наерс могли позволить себе такое нахальство, но Олтерн ушел с вечера в южный замок и вряд ли встанет в такую рань. Матушка тоже предпочитает отдохнуть перед таким важным мероприятием, как бал в честь коронации, и значит — это все же либо братцы, либо дознаватель, раскопавший за ночь что-то важное. И хуже всего, если придется собираться и куда-то идти, к утру у молодой женщины заболела поясница и начало тянуть живот, напоминая о неотвратимом недомоганье.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *