50 оттенков свободы


Я возмущенно охаю.

– Ты этого не сделаешь!

– Сделаю. – Он серьезен. Вот черт. Совершенно серьезен. – У меня есть разрешение твоего отчима. – Он ухмыляется.

Да он дразнит меня! Я бросаюсь на него, и он изворачивается так, что я падаю на кровать и в его руки. Когда я приземляюсь, боль прошивает грудную клетку, и я морщусь.

Кристиан бледнеет.

– Веди себя прилично! – в сердцах выговаривает он мне.

– Прости, – бормочу я, гладя его по щеке.

Он трется о мою ладонь и нежно целует ее.

– Ей-богу, Ана, у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – Он тянет вверх край моей майки, затем пальцы его ложатся мне на живот. Я перестаю дышать. – А ведь ты теперь не одна, – шепчет он, водя кончиками пальцев вдоль края резинки моих спортивных брюк, лаская кожу. Желание, неожиданное, горячее и тяжелое, взрывается у меня в крови. Я тихо ахаю, и Кристиан напрягается, пальцы его останавливаются, и он с нежностью взирает на меня. Рука его поднимается и убирает локон волос мне за ухо.

– Нет, – шепчет он.

Что?

– Не смотри на меня так. Я видел синяки. И ответ «нет». – Голос его тверд, и он целует меня в лоб.

Я ерзаю.

– Кристиан, – хнычу я.

– Нет. Ложись в постель. – Он садится.

– В постель?

– Тебе нужно отдыхать.

– Мне нужен ты.

Он закрывает глаза и качает головой, словно это требует от него огромного усилия воли. Когда снова открывает их, глаза его горят решимостью.

– Просто сделай так, как тебе говорят, Ана.

Я испытываю соблазн снять с себя всю одежду, но потом вспоминаю синяки и понимаю, что ничего у меня не выйдет.

Неохотно киваю.

– Ладно. – И намеренно преувеличенно надуваю губы.

Он улыбается.

– Я принесу тебе ланч.

– Будешь готовить? – удивляюсь я.

Он, к его чести надо сказать, смеется.

– Разогрею что-нибудь. Миссис Джонс наготовила целую кучу еды.

– Кристиан, давай я. Я прекрасно себя чувствую. Уж если я хочу секса, то стряпать точно смогу. – Я неуклюже сажусь, стараясь не морщиться от боли в ребрах.

– В постель! – Глаза Кристиана вспыхивают, и он указывает на подушку.

– Присоединяйся ко мне, – бормочу я, жалея, что не одета во что-нибудь более соблазнительное, чем спортивные штаны и майка.

– Ана, ложись давай. Быстро.

Я сердито смотрю на него, встаю и даю штанам бесцеремонно упасть на пол, при этом сверля его сердитым взглядом. Он откидывает одеяло, и уголок его рта весело подергивается.

– Ты слышала, что сказала доктор Сингх. Она сказала – отдых. – Голос его мягче.

Я забираюсь в постель и в расстройстве складываю руки.

– Лежи, – говорит он, явно довольный собой.

Я недовольно хмурю брови.

 

Куриное рагу миссис Джонс, без сомнения, одно из моих любимых блюд. Кристиан ест вместе со мной, сидя со скрещенными ногами посреди кровати.

– Это было очень хорошо разогрето. – Я улыбаюсь, и он улыбается в ответ. Я наелась до отвала, и меня клонит в сон. В этом и состоял его план?

– Ты выглядишь усталой. – Он убирает мой поднос.

– Я и правда устала.

– Хорошо. Спи. – Он целует меня. – Мне надо поработать. Я буду здесь, если ты не против.

Я киваю, безуспешно борясь со сном. Кто бы мог подумать, что куриное рагу может быть таким утомительным.

 

За окном, когда я просыпаюсь, сумерки. Бледный розоватый свет заливает комнату. Кристиан сидит в кресле, наблюдая за мной, его серые глаза светятся в угасающем свете.

Он сжимает какие-то бумаги, лицо мертвенно-бледное.

О господи!

– Что случилось? – тут же спрашиваю я, садясь и не обращая внимания на протестующие ребра.

– Уэлч только что ушел.

Черт.

– И?

– Я жил с этим подонком.

– Жил? С Джеком?

Он кивает, глаза широко открыты.

– Вы родственники?

– Нет. Слава богу, нет.

Я подвигаюсь и откидываю одеяло, приглашая его ко мне в постель, и, к моему удивлению, он не колеблется. Сбрасывает туфли и забирается в кровать. Обняв меня одной рукой, сворачивается и кладет голову мне на колени. Я потрясена. Что это?

– Я не понимаю, – бормочу я, теребя его волосы и глядя на него. Кристиан закрывает глаза и хмурит брови, словно пытается вспомнить.

– После того как меня нашли со шлюхой-наркоманкой, но прежде, чем я стал жить с Карриком и Грейс, я находился на попечении штата Мичиган. Временно жил в приемной семье. Но я ничего не помню о том времени.

У меня голова идет кругом. Еще одна приемная семья? Это новость для нас обоих.

– Как долго? – шепчу я.

– Месяца два. Я не помню.

– Ты говорил об этом со своими родителями?

– Нет.

– Быть может, стоит. Возможно, они могли бы заполнить пробелы.

Он крепко обнимает меня.

– Вот, – он вручает мне бумажки.

Оказывается, это две фотографии. Я протягиваю руку и включаю прикроватную лампу, чтобы как следует рассмотреть их. На первом снимке – обветшалый дом с желтой дверью и большим остроконечным окном в крыше. У него еще крыльцо и маленький дворик. Ничем не примечательный дом.

На втором фото запечатлена семья, на первый взгляд обычное семейство «синих воротничков» – муж с женой, как мне кажется, и их дети. Взрослые оба одеты в застиранные синие футболки. Им, должно быть, за сорок. У женщины зачесанные назад светлые волосы, а у мужчина подстрижен под «ежик», но они оба тепло улыбаются в камеру. Мужчина обнимает за плечи недовольную девочку-подростка. Я смотрю на каждого из детей: двое мальчиков-близнецов лет по двенадцати, оба с рыжими волосами, широко улыбаются в камеру; еще один мальчик, поменьше, рыжевато-русый, сердито насупился; а за ним прячется сероглазый малыш с медными волосами. С большими испуганными глазами, одетый в разномастную одежду и сжимающий грязное детское одеяльце.

О господи.

– Это ты, – шепчу я, и сердце мое подскакивает к горлу. Я знаю, что Кристиану было четыре года, когда умерла его мама. Но этот ребенок выглядит меньше. Должно быть, он сильно недоедал. Я заглушаю всхлип, когда на глазах выступают слезы. Ох, мой милый Пятьдесят Оттенков!

Кристиан кивает.

– Да, я.

– Уэлч привез эти фотографии?

– Да. Я ничего этого не помню. – Голос его ровный и безжизненный.

– Не помнишь? Что же тут удивительного, Кристиан? Ты же был еще совсем маленьким. Тебя это беспокоит?

– Но я помню какие-то куски до этого и после. Когда познакомился со своими мамой и папой. Но это… как какой-то огромный провал.

Сердце мое переворачивается, и до меня доходит. Мой муж, который любит все держать под контролем, любит, чтобы все было на своих местах, вдруг узнает, что кусок мозаики отсутствует.

– Джек есть на этой фотографии?

– Да. – Глаза Кристиана по-прежнему плотно зажмурены, и он цепляется за меня, как за спасательный круг.

Я пропускаю его волосы сквозь пальцы и разглядываю старшего мальчика, зло, дерзко и надменно глядящего в камеру. Да, вижу, что это Джек. Но он всего лишь ребенок лет восьми-девяти, за враждебностью скрывающий свой страх. Мне в голову приходит мысль.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *