50 оттенков свободы


Он бормочет во сне: «Не прикасайся ко мне. Больше никогда. Только Ана».

Я хмурюсь. Мне редко доводилось слышать, чтобы Кристиан разговаривал во сне. Правда, следует признать, это, возможно, потому, что он спит меньше меня. Я слышала только его ночные кошмары. Он стискивает обнимающие меня руки, и я морщусь.

– Миссис Грей… – Брови сестры Норы грозно насуплены.

– Пожалуйста, – умоляю я.

Она качает головой, разворачивается на пятках и выходит, а я снова прижимаюсь к боку Кристиана.

 

Когда я просыпаюсь, Кристиана нигде не видно. Солнце ярко светит в окна, и сейчас я могу как следует рассмотреть палату. Цветы! Ночью я их не заметила. Несколько букетов. Я рассеянно гадаю, от кого они.

Тихий стук отвлекает меня, и в двери заглядывает Каррик.

– Можно? – спрашивает он.

– Конечно.

Отец Кристиана заходит в палату и подходит ко мне, его мягкие голубые глаза внимательно оглядывают меня. Он в черном костюме – должно быть, с работы. К моему удивлению, он наклоняется и целует меня в лоб.

– Можно присесть?

Я киваю, и он присаживается на краешек кровати и берет мою руку.

– Не знаю, как благодарить тебя за свою дочь, ты наша сумасшедшая, храбрая, дорогая девочка. То, что ты сделала, вероятно, спасло ей жизнь. Я буду вечно у тебя в долгу. – Голос его дрожит, полный признательности и сочувствия.

Ох… Не знаю, что сказать. Я сжимаю его руку, но не произношу ни звука.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Правда, все болит, – честно признаюсь я.

– Тебе дают болеутоляющие?

– Да, какой-то лор… не помню точно.

– Хорошо. А где Кристиан?

– Не знаю. Когда я проснулась, его уже не было.

– Уверен, он где-то недалеко. Он ни на минуту не оставлял тебя, пока ты была без сознания.

– Я знаю.

– Он немного сердит на тебя, да это и немудрено. – Каррик ухмыляется. Ах, вот у кого Кристиан этому научился.

– Кристиан всегда сердит на меня.

– Правда? – Каррик улыбается, как будто так и надо. Его улыбка заразительна.

– Как Миа?

Глаза его омрачаются, а улыбка исчезает.

– Ей лучше. Ужасно зла. Думаю, гнев – здоровая реакция на случившееся.

– Она здесь?

– Нет, дома. Сомневаюсь, что Грейс выпустит ее из виду.

– Мне знакомы ее чувства.

– За тобой тоже нужен глаз да глаз, – ворчит он. – Не вздумай больше так глупо рисковать своей жизнью или жизнью моего внука.

Я краснею. Он знает!

– Грейс читала твою карту и сказала мне. Поздравляю!

– Э… спасибо.

Каррик смотрит на меня, и глаза его смягчаются, хотя он и хмурится, видя выражение моего лица.

– Кристиан скоро образумится, – мягко говорит он. – Это будет для него огромным счастьем. Просто… дай ему время.

Я киваю. Ох… они говорили.

– Ну, я, пожалуй, пойду. Мне надо быть в суде. – Он улыбается и встает. – Загляну к тебе позже. Грейс очень высокого мнения о докторе Сингх и докторе Бартли. Они знают свое дело.

Он наклоняется и еще раз целует меня.

– Я серьезно, Ана. Мне никогда не отплатить тебе за то, что ты для нас сделала. Спасибо.

Я моргаю, чтобы прогнать слезы, меня внезапно захлестывает волна эмоций. Каррик с нежностью гладит меня по щеке, потом разворачивается и уходит.

О боже. У меня голова идет кругом от его признательности. Пожалуй, теперь можно забыть про историю с брачным контрактом. Мое подсознание вновь согласно кивает мне. Я качаю головой и осторожно встаю с кровати. С облегчением обнаруживаю, что сегодня держусь на ногах тверже, чем вчера. Несмотря на то что мы с Кристианом спали вдвоем на узкой койке, я прекрасно выспалась и чувствую себя бодрее. Голова все еще болит, но боль тупая, ноющая, уже не такая сильная, как раньше. Тело одеревенелое и тяжелое, но мне просто нужна ванна. Я чувствую себя ужасно грязной. Направляюсь в ванную.

 

– Ана! – кричит Кристиан.

– Я в ванной, – отзываюсь я, заканчивая чистить зубы. Так намного лучше. Не обращаю внимания на свое отражение в зеркале. Господи, ну и видок у меня! Когда открываю дверь, Кристиан стоит возле кровати. Держит поднос с едой. Он преобразился. Оделся во все черное, побрился, принял душ и выглядит хорошо отдохнувшим.

– Доброе утро, миссис Грей, – бодро говорит он. – Я принес тебе завтрак.

Он выглядит таким по-мальчишески живым и намного счастливее.

Ух ты! Я широко улыбаюсь, снова забираясь в постель. Он подтягивает столик на колесиках и поднимает салфетку, демонстрируя мне мой завтрак: овсянка с сухофруктами, блины с кленовым сиропом, бекон, апельсиновый сок и английский чай «Твайнингз». У меня текут слюнки. Есть хочется ужасно. Я в несколько глотков выпиваю апельсиновый сок и берусь за овсянку. Кристиан садится на край кровати, смотрит и ухмыляется.

– Что? – спрашиваю я с набитым ртом.

– Люблю смотреть, как ты ешь, – говорит он. Но я не думаю, что он ухмыляется из-за этого. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – бормочу я.

– Никогда не видел, чтоб ты так ела.

Я вскидываю на него глаза, и сердце мое падает. Рано или поздно нам придется поговорить о ребенке.

– Это потому, что я беременна, Кристиан.

Он фыркает, и рот его кривится в ироничной улыбке.

– Если б я знал, что, обрюхатив, заставлю тебя как следует есть, то, пожалуй, сделал бы это еще раньше.

– Кристиан Грей! – возмущенно восклицаю я и отставляю овсянку.

– Не прекращай есть, – предостерегает он.

– Кристиан, нам надо поговорить об этом.

Он цепенеет.

– А что тут говорить? Мы будем родителями. – Он пожимает плечами, отчаянно стараясь изобразить беспечность, но все, что я вижу, – это его страх. Отодвинув поднос в сторону, я пододвигаюсь к нему на кровати и беру его руки в свои.

– Ты боишься, – шепчу я. – Я поняла.

Он бесстрастно смотрит на меня широко открытыми глазами; от прежней мальчишеской веселости не осталось и следа.

– Я тоже. Это нормально, – говорю я.

– Какой из меня может быть отец? – Голос его хриплый, еле слышный.

– Ох, Кристиан. – Я подавляю всхлип. – Такой, который будет делать все от него зависящее. Как делаем все мы.

– Ана… я не знаю, смогу ли…

– Конечно, сможешь. Ты любящий, ты забавный, ты сильный, ты установишь границы. Наш ребенок ни в чем не будет нуждаться.

Он сидит, оцепенев, глядя на меня, на красивом лице отражается сомнение.

– Да, идеальным вариантом было бы подождать. Подольше побыть нам вдвоем, только ты и я. Но теперь нас будет трое, и мы все будем вместе расти. Мы будем семьей. И наш ребенок будет любить тебя таким, какой ты есть, как и я. Безо всяких условий и оговорок. – Слезы выступают у меня на глазах.

– Ох, Ана, – шепчет Кристиан, голос его полон муки и боли. – Я думал, что потерял тебя. Потом думал, что потерял тебя снова. Когда я увидел, как ты лежишь на земле бледная, холодная и без сознания, я решил, что материализовались все мои худшие страхи. И вот пожалуйста: ты храбрая и сильная… даешь мне надежду. Любишь меня после всего, что я натворил.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *