50 оттенков свободы


С тех пор как я познакомилась с ним, моя жизнь была сложной. В нем ли дело? Или в нас обоих? Предположим, он не справится с этим? Предположим, потребует развода? Желчь подкатывает к горлу. Нет. Я не должна так думать. Он вернется. Вернется. Я знаю, что вернется. Знаю, что, несмотря на весь его гнев и резкие слова, он любит меня… да. И Маленького Комочка тоже будет любить.

Откинувшись на спинку кресла, я засыпаю.

 

Просыпаюсь от того, что мне холодно, и не сразу соображаю, где я. Ежась, смотрю на часы: одиннадцать вечера. Ах да… ты. Я глажу себя по животу. Где же Кристиан? Вернулся ли? Поднимаю из кресла затекшие члены и иду на поиски мужа.

Пять минут спустя сознаю, что его нет дома. Надеюсь, с ним ничего не случилось. Наваливаются воспоминания о долгом ожидании, когда пропал «Чарли Танго».

Нет, нет, нет. Прекрати так думать. Возможно, он пошел… куда? К кому он мог пойти? К Элиоту? Или, может, к Флинну? Надеюсь, что так. Я отыскиваю в библиотеке свой «блэкберри» и пишу ему: «Где ты?»

Я наполняю себе ванну – меня знобит.

 

Его все еще нет, когда я, переодевашись в атласную ночную рубашку в стиле тридцатых годов и халат, иду в гостиную. По дороге заглядываю в свободную спальню. Быть может, это будет комната Маленького Комочка. Я потрясена этой мыслью и останавливаюсь в дверях, размышляя над новой реальностью. Интересно, мы покрасим ее в голубой или розовый? Эта приятная мысль омрачена тем, что мой блудный муж так ужасно зол на меня. Схватив с кровати стеганое одеяло, я направляюсь в гостиную ждать его.

 

Что-то меня будит. Какой-то звук.

– Черт!

Это Кристиан в фойе. Я снова слышу, как скрежещет стол по полу.

– Черт! – повторяет он, глуше на этот раз.

Выпрямляюсь и вижу, как он, пошатываясь, входит через двойные двери. Он пьян. Мне делается не по себе. О боже, пьяный Кристиан? Я знаю, как он ненавидит пьяниц. Вскакиваю и бегу к нему.

– Кристиан, ты в порядке?

Он прислоняется к дверному косяку.

– Миссис Грей, – невнятно бормочет он.

Черт. Он сильно пьян. Я не знаю, что делать.

– Ох… ты просто классно выглядишь, Анастейша.

– Где ты был?

Он прикладывает пальцы к губам и криво улыбается мне.

– Ш-ш!

– Мне кажется, тебе лучше лечь в постель.

– С тобой… – Он сдавленно хихикает.

Хихикает! Хмурясь, я мягко обхватываю его за талию, потому что он с трудом держится на ногах, не говоря уж о том, чтобы идти. Где же он был? И как попал домой?

– Давай я помогу тебе лечь. Обопрись на меня.

– Ты очень красивая, Ана. – Он опирается на меня и нюхает мои волосы, чуть не свалив нас обоих.

– Кристиан, пошли. Я уложу тебя в постель.

– Ладно, – говорит он, словно пытаясь сосредоточиться.

Мы, пошатываясь, идем по коридору и наконец добираемся до спальни.

– Кровать, – говорит он, ухмыляясь.

– Да, кровать. – Я подвожу его к краю, но он держит меня.

– Присоединяйся ко мне, – говорит он.

– Кристиан, думаю, тебе надо поспать.

– Вот так это и начинается. Я об этом слышал.

Я хмурюсь.

– О чем?

– Дети означают конец сексу.

– Уверена, что это не так. Иначе во всех семьях было бы только по одному ребенку.

Он с нежностью смотрит на меня.

– Ты смешная.

– А ты пьяный.

– Да. – Он улыбается, но улыбка его меняется, когда он думает об этом, и затравленное выражение мелькает на лице. Взгляд, от которого меня до костей пробирает озноб.

– Ну же, Кристиан, – мягко говорю я. Ненавижу это его выражение. Оно говорит об ужасных, кошмарных воспоминаниях, которых не должно быть ни у одного ребенка. – Давай уложим тебя в постель. – Я мягко подталкиваю его, и он плюхается на кровать, раскидывает руки и ноги и ухмыляется мне. Затравленный взгляд исчезает.

– Иди ко мне, – невнятно бормочет он.

– Сначала давай тебя разденем.

Он широко пьяно ухмыляется.

– Вот это другой разговор.

Ну и ну. Пьяный Кристиан милый и игривый. Таким он мне нравится куда больше, чем злой.

– Сядь. Дай мне снять с тебя пиджак.

– Комната кружится.

Черт… его что, стошнит?

– Кристиан, сядь!

Он глупо ухмыляется мне.

– Миссис Грей, а вы, оказывается, командирша…

– Да. Сядь, тебе говорят. – Я упираю руки в бока. Он опять ухмыляется, с трудом приподнимается на локтях, затем садится так неуклюже, так несвойственно Кристиану. Прежде чем он снова плюхается на спину, я хватаю его за галстук и стаскиваю серый пиджак.

– От тебя хорошо пахнет.

– А от тебя – крепким спиртным.

– Ага… бур… бон. – Он произносит слово так старательно, что я с трудом удерживаюсь от смеха. Бросив пиджак на пол рядом, берусь за галстук. Он кладет руки мне на бедра.

– Мне нравится, как эта ткань облегает тебя, Ана… стейша, – бормочет он. – Ты всегда должна быть в атласе или шелке. – Проводит вверх-вниз по моим бедрам, затем дергает меня на себя и прижимается ртом к животу. – А здесь у нас незваный гость.

Я перестаю дышать. О господи. Он разговаривает с Комочком.

– Ты не будешь давать мне спать, так ведь? – говорит он моему животу.

Да-а. Кристиан смотрит на меня сквозь длинные черные ресницы, серые глаза мутные и тусклые. Мое сердце сжимается.

– Ты предпочтешь мне его, – печально говорит он.

– Кристиан, ты сам не понимаешь, что говоришь. Не глупи, я никого никому не предпочту. И это может быть она.

Он хмурится.

– Она… боже. – Он плюхается спиной на кровать и прикрывает глаза рукой.

Мне удалось расслабить ему галстук. Я развязываю шнурки и стаскиваю туфлю и носок вначале с одной ноги, потом – с другой. Когда встаю, то вижу, почему не встретила сопротивления – Кристиан полностью отключился. Он крепко спит и тихо похрапывает.

Я смотрю на него. Он непозволительно красив, даже пьяный и храпящий. Его скульптурные губы приоткрыты, одна рука над головой, волосы взъерошены, лицо расслаблено. Он выглядит молодым – да он и есть молодой; мой молодой, пьяный, несчастный муж. Эта мысль камнем ложится мне на сердце.

Что ж, по крайней мере, он дома. Интересно, где был. Не уверена, что у меня еще есть энергия и силы передвигать его или раздевать дальше. К тому же он поверх покрывала. Вернувшись в гостиную, беру стеганое одеяло, которым укутывалась, и приношу его в спальню.

Он по-прежнему спит, все еще в галстуке и ремне. Я забираюсь на кровать с ним рядом, снимаю с него галстук и мягко расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки. Он бормочет что-то нечленораздельное, но не просыпается. Я осторожно расстегиваю ремень и тащу его сквозь петли на поясе. С некоторыми трудностями, но мне все же удается его вытащить. Рубашка вылезла из брюк, открывая дорожку волос на животе. Я не могу устоять. Наклоняюсь и целую его туда. Он шевелится, приподнимается, но не просыпается.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *