Игрок


«Ура! У меня тоже тридцать», – сказал господин Ф. Он показал свои карты – девятку, валет, туз бубей – и бросил пятнадцать долларов в банк. «Моих тоже тридцать– девятка, дама, король червей. Кладу в банк пятнадцать зеленых», – госпожа Златкис странно искривила свое макияжное лицо. «Вы признаете мои невероятные способности?» – шепнул на ушко Юлии молодой человек. Она широко улыбнулась: «Я ваша болельщица». – «В банке чудеса, – сказал господин Ф. – девяносто шесть долларов! Теперь карты раздает доктор».

В купе постучали. Вошла официантка с черешней, фантой и водой. «Когда нести горячее?» – «Минут через тридцать–сорок», – сказал молодой человек. «Для меня ничего не приносите», – Эстер надула губы. «Голубушка, я заказ сделал. Ждем в назначенное время!» – Алтынов послал официантке воздушный поцелуй.

«Вы сказали, что я раздаю…» – не дождавшись ответа, ростовчанин взял колоду карт, сделал несколько неуклюжих, но точных движений, и колода была готова: по плану молодого человека каждый должен был получить по тридцати одному очку. Мадам 3. срезала колоду. Он не мог бы считать себя виртуозом, если бы перед глазами зрителей не манипулировал картами, как чародей. На кистях рук у него была развита структура мышц, дающая ему возможность крутить карту или целую колоду вокруг кисти на глазах у зрителей, а те и не ведали о его манипуляциях. Воистину, он был первым номером в Отечестве! Срезанный мадам 3. карточный блок вернулся на свое место перед ее глазами и под пристальным взглядом Георгия Ферапонтова. В восторженном угаре от мастерски исполненного трюка господин А. буквально на мгновение прижался к Юлии, к ее упругой груди. Их глаза встретились, как шаровые молнии, и он прочел в ее взгляде искреннюю радость от предстоящей близости. Молодой человек раздал странной женщине десятку, валета и туза трефей, господину Ф. – даму, короля и туза пики, себе – валета, даму бубей и шестерку. Он опять вышел из купе, чтобы написать записку Юлии. Когда он вернулся, госпожа Златкис встретила его упреком: «Куда вы так часто выходите?»

«Прошу прощения за подробности деликатного свойства, но считаю необходимым ответить на ваш вопрос: у меня в результате бактериальной инфекции развился острый пиелонефрит, характеризующийся частыми мочеиспусканиями. Применяю курс лечения антибиотиками, через неделю все должно быть закончено. Но пока рН мочи показывает щелочную реакцию». Он опять показал Юлии записку: у женщины – десятка, валет, туз трефей; у господина Ф. – дама, король, туз пики. «Что вы там колдуете?» – спросил ростовчанина тренер по водным лыжам. «Любовные сонеты читаем», – Боярова и Алтынов рассмеялись. «Ваше слово», – обратился молодой человек к госпоже Златкис. «Мои двадцать!» – «А я пойду двадцать пять!» – Ферапонтов еще раз взглянул на свои карты. «Тридцать!» – молодой человек положил пятидесятидолларовую купюру в банк и взял двадцатку назад. Тут Алтынов заметил тайный разговор жестами своих противников. Дама три раза ударила себя согнутым локтем по правому боку, а указательным пальцем поперек карт. Это означало, что у нее на руках тридцать одно очко. Ферапонтов потер ухо. С языка шулеров это движение переводилось как «у меня те же очки». Он потер усы, этим самым спрашивая: «Какие карты у жертвы?» Косметолог Златкис ответила жестом: пальцами она два раза прошлась по груди, словно что‑то стряхивая. Это означало: «Не вижу его карт». Ферапонтов щелкнул пальцами, потом показал большой, указательный и средний пальцы. Это означало: «Играем три круга, потом я откроюсь, даже если жертва пожелает продолжать». «Тридцать пять!» – прищурившись, бросил господин Ф. «Иду дальше. Моих сорок долларов!» – «Юленька! Эстер! Угощайтесь черешней. Вы, – обратился господин А. к играющим, – тоже берите. Донская черешня очень полезна. Ее действие по разжижению крови можно сравнить с аспирином. Пять ягод – одна таблетка. Я объявляю пятьдесят долларов!» – «Круто», – выкрикнул господин Ф. «Моих пятьдесят пять!» – «Не уступлю! Шестьдесят!» – странная госпожа Златкис как‑то с подозрением посмотрела на Боярову. «Не откроюсь! Моих шестьдесят пять!» – энергично вставил ростовчанин. Многообещающая, неукротимая, всевластная страсть игрока стала заполнять все его сознание, все клетки тела. Он никогда не желал противиться этому великому чувству азарта, охлаждать игровой пыл, сдерживать эмоции и ломать главную привычку жизни. Господин Алтынов всегда отдавался магическому таинству игры целиком, как священник – литургии, как монах – молитве. «Семьдесят зеленых на бочку», – поторопился Ферапонтов. «Я ставлю семьдесят пять баксов», – госпожа Златкис бросила деньги в банк. «Восемьдесят долларов, и я открылся. У меня тридцать одно очко – валет, дама и джокер». – «Невероятно! Второй раз банк. Кто возьмет куш? Вот мои восемьдесят долларов. С вас, Георгий, тоже восемьдесят». Госпожа Златкис начинала нервничать. Они с партнером никак не могли навязать свой сценарий игры. «Вы плохо мешаете карты. Дайте я вам помогу, – предложила она. – В банке девятьсот пятьдесят шесть долларов. Это целый капитал!» – «Пожалуйста!» – молодой человек протянул странной женщине колоду карт. «Ну, как я читаю чужие карты?» – шепнул он на ушко Бояровой. Она наградила его робкими аплодисментами и тоже на ухо ответила: «Действительно, фантастика». – «Сейчас я уже пойду на выигрыш. Скоро принесут горячее!»

Госпожа Златкис вложила себе три туза с его раздачи. «Чтобы у всех были хорошие карты, вы, доктор, после меня больше не мешайте». – «Согласен», – сказал молодой человек. Он готов был уже начать раздавать, как вдруг, словно бы что‑то вспомнив, произнес: «Да, но Георгий может возразить – я обязан сделать срезку». Он тут же два раза срезал и стал раздавать. Когда Ферапонтов сказал: «Да я, собственно, не против», – карты уже были сданы.

Возбужденная троица приготовилась к игровому представлению, и сейчас в купе воцарилась богиня надежды. Ее пламя то поднималось вверх, воспаляя разум, то обжигало пятки игроков, навевая сладкие мысли о скорых деньгах. Ее энергию можно было сравнить с сигналом GSM, когда находишься на границе зоны покрытия: голос ожидания чуда то звучал явственно, то бесследно пропадал. Эти мгновения неведения – самые мучительные. Это и есть вершина азарта, свидетельство великой радости или горькой печали!

Он раздал госпоже 3. два туза – трефовый и пик, чтобы легенда о трех тузах была жива; тренер получил лишь двадцать очков – бубновую даму и короля; себе же оставил два туза – червового и бубнового – и джокер. Он уткнулся в уголок второй полки, написал для Юлии карты соперников и сказал: «Вы разрешите мне выйти?.. пиелонефрит». Впрочем, он не стал дожидаться их согласия и быстро вышел из купе. Перед купе проводника он выбросил в форточку разорванные записи расклада карт и о чем‑то поговорил с Погоней. Потом дал ей сто долларов и вернулся к себе. Тут его уже ждали. «Ход ваш, Георгий», – сказал молодой человек. «Я – пасую».


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *