Игрок


 

Пока господин Алтынов отсутствовал, в купе к юным дамам вошло некое трудно определяемое лицо. О чем они говорили между собой, никто не знал. Через несколько минут лицо вышло от красоток и закрылось в восьмом купе.

 

Молодой человек торопился к своим соседкам. «А, вы еще здесь? Шагайте к начальнику поезда. Говорят, он добрый малый. Наверняка найдет вам место! Что проку стоять перед дверью». Господин А. протерся мимо толстого мужичка, ошарашенного историей с билетными двойниками, зашел в купе и запер дверь. Юные дамы, впрочем, не проявили к его приходу никакого особенного интереса. Дюкро невозмутимо смотрела в окно, а Юлия Боярова перелистывала «Мегаполис‑экспресс». «Что произошло? Их как будто подменили», – удивился Юрий Алтынов.

Скорый поезд «Тихий Дон» «Ростов – Москва» набирал скорость и мчался на север. Впереди было двадцать три часа езды!

 

Господин Алтынов лихорадочно обдумывал сценарий вовлечения молоденьких дам в некую захватывающую интригу. Ему казалось странным и чрезвычайно загадочным: почему красотки молчали и не общались не только с ним, но и между собой. Вдруг в купе кто‑то постучал и дверь открылась. На пороге появился молодой, провинциально одетый мужчина, в очках стиля сороковых и со стопкой книг. Он молча оставил их на лежаке рядом с Юрием Алтыновым, вышел и закрыл за собой дверь. Не успел молодой ростовчанин рассмотреть названия и авторов, как в купе заиграла музыка – звонил мобильный телефон. Это был Моцарт, «Похищение из сераля». Свою трубку господин А. держал выключенной в пиджаке, висящем рядом на плечиках. Юная дама Эстер Дюкро вытащила из сумочки Nokia: «Привет! Все хорошо. Она рядом. Читаем. Привет. Пока». Господин А. про себя отметил ее какой‑то столичный, не типичный для юга России говор. «Не желаете просмотреть книжки?» – попытался завязать разговор молодой человек. «Спасибо. Нас это не интересует», – сказала Дюкро. Юлия безразлично улыбнулась.

«Скорее всего этот торговец немой. Как вы считаете?» – продолжил Алтынов. «Бог его знает!» – оборвала его барышня, сидящая у окна. Всем своим видом красотки показывали господину А., что нет и не может быть никакой темы для общения. «Хм… Вы не знаете Алтынова, – усмехнулся про себя молодой ростовчанин. – Все равно я вас раскручу, милые мои. Вы еще влюбитесь в меня по уши. Дайте время!» Он вытащил из бумажника двести рублей и положил их на стопку книг. Опять самые разные мысли, связанные с развитием предстоящей интриги знакомства, захватили его. Ему определенно казалось, он всем своим нутром чувствовал, что, когда в первый раз их с Юлей взгляды встретились, он успел прочесть в ее глазах какую‑то заинтересованность, искру симпатии. И всего лишь через десять минут – такая радикальная перемена! Во всем этом проглядывало нечто таинственное.

Раздался стук, открылась дверь, и в купе вошла Погоня. «Слушай, красавчик, дай еще десятку зеленых. Я вам все устроила. Теперь вам никто мешать не будет. Целуйтесь, пейте, танцуйте! За сутки успеете познать все радости жизни». – «У нас таких планов нет. Что вы такое говорите?» – разгневалась Дюкро. «Теперь нет, опосля будут. Да у Юрки же полные карманы денег! Если он вам не по душе, я его быстро пристрою. Поезд набит до отказа, мест совершенно нет: кубанские и донские бабочки направляются в столицу на заработки, коммерсанты, банкиры, преступники, милиция, торговцы, одинокие женщины – сегодня все смешались в наших вагонах. Страсти разгораются. Каждый желает устроиться покомфортнее. Думайте! А ты, Юрка, не робей. За полста долларов я тебе получше компанию найду». Она выхватила из рук молодого человека десять долларов и выскочила из купе.

«Прошу прощения, я ей таких поручений не давал. Я хирург‑ординатор Института сердечно‑сосудистой хирургии имени Бакулева. Занимаюсь проблемой врожденных пороков сердца. Ничего, кроме медицины и врачевания, меня не интересует. Седьмого июня я провел сложнейшую операцию на сердце шестнадцатилетней девочке. У нее была аортальная недостаточность. При этом пороке сердца происходит деформация створок клапана, которые не могут, не в состоянии полностью закрыть аортальное отверстие. Они пропускают кровь в левый желудочек не только из левого предсердия, но и из аорты. Таким образом, в левый желудочек поступает больше крови, чем нужно по норме. Этот дополнительный объем крови загружает работой левый желудочек, он изнашивается и гипертрофируется. Сердце перестает работать. Девятого я прилетел к матери в Ростов и вот теперь возвращаюсь к месту работы. Праздничный день– Двенадцатого июня – решил потратить на дорогу до Москвы. У меня с дежурными врачами клиники мобильная связь. Девочке уже лучше. Если посмотреть на вас взглядом врача, можно многое рассказать о вашем здоровье. Разрешите начать?»

Господин Алтынов был доволен собой, он говорил как самый настоящий хирург‑кардиолог. «Буду продолжать без их формального согласия. Они только делают вид, что мои слова их не интересуют. Но почему? Что за табу на ни к чему не обязывающий разговор соседей по купе, попутчиков в длинной дороге?» – «Если говорить об Эстер… Я просматриваю у нее первые признаки болезни Конна. Это очень редкое заболевание. Оно сопровождается мышечной слабостью или явлениями тетании и полиурии. Чаще обычного могут отмечаться головные боли. Повышенная продукция альдостерона вызывает типичные биохимические изменения крови: гипокалиемию, алкалоз; дефицит калия ведет к изменениям сердечной мышцы, к миопатии поперечно‑полосатой мускулатуры; проглядывается тенденция к гипернатриемии. Если бы передо мной был ваш анализ крови, сударыня, я смог бы рассказать более подробно, что необходимо предпринять, чтобы заглушить первые симптомы этого недуга». – «Я ничего не могу понять… Никакой болезни у меня нет. Вы нарочно все придумали», – обиженным тоном сказала молодая дама. «Клятва Гиппократа не позволяет мне шутить в таком вопросе, как человеческое здоровье. Вот у Бояровой совершенно другой предварительный диагноз…» В этот момент в купе постучали. Алтынов открыл дверь. Перед ним стоял немой разносчик. Он протянул длинные руки к своим книгам и мимикой выразил удивление: дескать, почему на них лежит 200 рублей. Господин А. жестами успокоил его и дал понять, что эти деньги он может просто так взять себе. Немой торговец поблагодарил, забрал книги и удалился. Юрий Алтынов продолжил свое повествование: «У вас легкая форма epheliedes – избыточное отложение меланина в базальном слое эпидермиса и меланофоры в сосочковом слое кожи. Причина возникновения этого недуга еще не выявлена». – «Вы все точно определили. Очень странно, как это вам удалось? Никогда не думала, что есть врачи, определяющие болезни по внешним признакам, – вдруг оживилась барышня Юлия. – Надеюсь, вы мне подробно расскажите, что это такое – “Epheliedes”». – «Перестань, подруга, – заметила Дюкро. – Он злобно смеется над нами». – «Нет же! “Epheliedes” в переводе с латинского – это веснушки. Я вам непременно расскажу о них много всякой научной всячины. Кстати, я могу точно определить частоту вашего пульса на расстоянии. Я слышу его за несколько метров. Представьте себе, в метро, в ресторане, в поезде, в кинотеатре – в любом месте, где рядом со мной люди, я определяю их пульс и могу тут же дать рекомендации и выписать рецепт, чтобы улучшить работу сердца». – «Прямо магия какая‑то! Как вы можете слышать пульс в поезде, где все так грохочет?» – не выдержала Эстер Дюкро. «Могу предложить пари: если я определю частоту Юлиного пульса – вы принимаете мое приглашение пообедать вместе. Если нет – я буду лишен права есть до приезда в Москву». – «Пусть попробует?» – «Мы отсюда никуда не выйдем», – сказала сердитая юная дама, сидящая у окна. «Еду принесут к нам в купе», – поторопился вставить ростовчанин.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *