Охотники за головами


– Его зовут Клас Греве. Отец голландец, мать норвежка. Или наоборот. В общем, он три месяца назад уволился и только что перебрался в Норвегию, получил дом в наследство и теперь им занимается. У себя в Роттердаме был топ‑менеджером в одной из крупнейших европейских фирм по GPS‑технологиям. И совладельцем, пока весной их не купили американцы.

– В Роттердаме, – повторил я, отпив шампанского. – А как фирма называется?

– «ХОТЕ».

Я поперхнулся шампанским.

– «ХOTE»? Ты уверена?

– Вполне.

– И его сиятельство был там топ‑менеджером? Прямо самым‑самым топом?

– Греве – это фамилия, я не думаю, что он…

– Ну да, ну да, а его номер у тебя есть?

– Нет.

Я застонал. «ХОTE». Именно эту фирму в «Патфайндере» мне назвали как образец. «ХОTE», в точности как теперь «Патфайндер», было маленьким высокотехнологичным предприятием, поставлявшим GPS‑технологии европейской оборонной промышленности. И бывший глава этой фирмы – просто самое оно. Надо спешить. Все фирмы по подбору персонала утверждают, что выполняют заказы исключительно в своей узкой, эксклюзивной сфере, только так можно работать серьезно и систематично. Но ради такой большой оранжевой морковки – процентов с номинальной годовой зарплаты, приближающейся к семизначному числу, – принципами можно и поступиться. А должность управляющего директора «Патфайндера» – это очень большая, оранжевая и востребованная морковка. Заявки были размещены в трех агентствах – «Альфа», «ИСКО» и «Корн/Ферри интернешнл». В трех самых лучших. Поэтому дело не только в деньгах. Когда мы работаем по системе «без спасения нет вознаграждения», то берем предварительный платеж на покрытие издержек, потом следующую выплату, если предложенный нами кандидат соответствует требованиям, о которых мы условились с заказчиком. А основную, реальную сумму – только когда заказчик принимает на работу того, кого мы порекомендовали. Жирно, конечно, но речь‑то реально – реально! – идет о простой вещи: выиграть. Быть царем горы. Встать на платформу.

Я прислонился к Дианиному плечу:

– Послушай, дорогая, это важно. Нет идей, как мне вообще с ним связаться?

Она улыбнулась:

– Ты такой милый, когда тебе не терпится!

– Ты знаешь, где…

– Естественно.

– Где, где?

– Вон стоит. – Она показала рукой.

Напротив одной из весьма экспрессивных картин Нёрума – истекающий кровью мужчина в садомазохистском кожаном шлеме – маячил некто худощавый, прямой и в костюме. В лысом загорелом черепе отражался свет прожекторов. Взбухшие, узловатые жилы на виске. Костюм явно сшит на заказ. На Сэвил‑роу, как я понял. Рубашка без галстука.

– Позвать его, любимый?

Я кивнул и посмотрел ей вслед. Приготовился. Заметил его благосклонный кивок, когда Диана обратилась к нему и указала в мою сторону. Они подошли ко мне. Я улыбнулся, но не слишком широко, протянул руку чуть раньше, чем он приблизился, – но не слишком рано. Повернулся к нему всем корпусом, глаза в глаза. Семьдесят восемь процентов.

– Роджер Браун, очень приятно, – свое имя я произнес на английский манер.

– Клас Греве, мне также очень приятно, с моей стороны.

Если не считать этой по‑иностранному витиеватой вежливой конструкции, его норвежский был почти безупречен. Рука сухая, горячая, рукопожатие твердое, но в меру, длительность – положенные три секунды. Взгляд спокойный, любопытный, бодрый, непринужденная, дружелюбная улыбка. Единственное, что меня смутило, – он оказался не таким высоким, как я рассчитывал. От силы метр восемьдесят – некоторое разочарование, если вспомнить о лидерстве голландцев в антропометрическом отношении: средний рост мужчины – 183,4 см.

Прозвучал гитарный аккорд. Точнее, G11sus4, с которого начинается «A Hard Day’s Night» из одноименного альбома «Битлз» 1964 года. Я знал это, потому что сам закачал его в качестве рингтона Диане на ее мобильник от «Прада». Она поднесла тонкую, элегантную вещицу к уху и, кивнув с извиняющимся видом, отвернулась.

– Я слышал, господин Греве перебрался к нам сюда совсем недавно?

Я сам почувствовал, как это прозвучало – репликой из этакой старомодной радиопьесы, но назначение вступительной фразы – подстроиться под собеседника и продемонстрировать собственный низкий статус. А уж преображение себя ждать не заставит.

– Я получил в наследство от бабушки квартиру, на Оскарс‑гате. Она два года пустовала и нуждается в ремонте.

– Вот как!

Я, улыбаясь, поднял обе брови – выражение интереса, но без назойливости. Только чтобы дать ему возможность, следуя социальным кодам, ответить чуть более развернуто.

– Да, – сказал Греве. – Приятно сделать перерыв после многих лет напряженной работы.

Теперь ничто не мешало перейти прямо к делу:

– В «ХОТЕ», насколько я понимаю?

Он глянул на меня в легком изумлении:

– Вы знаете эту фирму?

– У фирмы по подбору персонала, в которой я работаю, среди заказчиков есть их конкурент, «Патфайндер». Знаете их?

– Более‑менее. Работает на «Хортен», если не путаю. Маленькие, да удаленькие, не так ли?

– Даже подросли немножко за те месяцы, пока вас не было в этой отрасли.

– В GPS с этим быстро, – сказал Греве, вертя в руке бокал с шампанским. – Все нацелены на экспансию, наш девиз – вырасти или умри.

– Это я заметил. Видимо, поэтому «ХOTE» и продали?

Улыбка Греве выразилась только в тонкой сеточке морщин на выдубленной коричневой коже вокруг светло‑голубых глаз.

– Самый быстрый способ вырасти – это, как известно, продаться крупной фирме. Эксперты считают, что тем, кто не вошел в один из пяти крупнейших GPS‑холдингов, жить осталось года два.

– Но вы с этим, как я понял, не согласны?

– Я считаю, что для выживания главное – инновации и гибкость. И пока есть достаточное финансирование, маленькая, но маневренная единица – это лучше, чем большая. Признаюсь, что если бы даже я сам разбогател от продажи «ХOTE», то все равно выступил бы против ее продажи и уволился бы сразу после нее. – И снова эта мгновенная улыбка смягчила его жесткое, но холеное лицо. – Хотя, наверное, это просто у меня такая партизанская натура. Тебе не кажется?

«Тебе». Хороший знак.

– Я знаю только, что «Патфайндер» ищет управляющего директора, – сказал я и сделал знак Нику, чтобы принес нам еще шампанского. – Такого, который смог бы противостоять иностранным попыткам их купить.

– Даже так?

– А у меня создалось впечатление, что ты мог бы оказаться для них очень привлекательным кандидатом. Правда, интересно?

Греве рассмеялся. Это был приятный смех.

– Очень жаль, Роджер, но мне надо квартирой заниматься.

По имени назвал.

– Я не о самой работе, Клас. А о том, что просто интересно об этом поговорить.

– Ты не видел эту квартиру, Роджер. Она старая. И огромная. Вчера я обнаружил новую комнату, за кухней.

Я взглянул на него. Это не только заслуга Сэвил‑роу, что костюм так хорошо на нем сидит. Это еще и отличная физическая форма. Внутренняя форма, я бы сказал. Не бугрящиеся накачанные мышцы, а сухая, жилистая сила, едва выказывающая себя в сосудах на шее и затылке, в осанке, в медленном дыхании, в голубом кислородном голоде артерий на тыльной стороне кистей. Впрочем, и о твердости мышц под тканью костюма вполне можно было догадаться. Упертый, подумал я. Беспощадно упертый. Я уже решил для себя: я хочу заполучить эту голову.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *