Охотник



Спустя десять секунд Гурон услышал голос телохранителя:

– На одиннадцатом – чисто.

Гурон «висел» на стене. Ждал, когда охранник Рафаэля обследует двенадцатый этаж и двинется обратно. Секунды тянулись медленно, стервенел ветер, кончики пальцев от напряжения начали неметь.

Гурон подумал: сорвусь – упаду прямо на крышу рафаэлевой «Волги»… тут-то ему и конец. Очинно даже самурайское решение. Банзай, блин, камикадзе… бусидо, блин, харакири…

Гурон не знал, сколько времени прошло, прежде чем телохранитель, поднявшись на двенадцатый этаж, покрутился там и пошел обратно. Казалось, что очень долго… Гурон осторожно привстал, выглянул из-за барьера. Потом надежно ухватился руками, перевалился на балкон и сел на корточки. С куртки стекала вода, в висках пульсировала кровь. Гурон обругал себя: мудак ты последний, капитан. Гробануться-то было, как два пальца обрызгать… самурай хренов.

Растирая руки, Гурон встал, двинулся по лестнице вниз.

 

* * *

 

– Принято, – сказал Виталий в хвостатую коробочку рации, когда Сирота поднялся на двенадцатый, и доложил, что все в порядке. – Принято, мы поднимаемся.

Рафаэль и телохранитель одновременно выбрались из машины, разом хлопнули дверцами.

На балконе десятого этажа хлопок услышал Гурон. Он выглянул наружу и увидел Рафаэля. Гурон вытащил «наган» и продолжил спускаться. На ступеньках оставались капли воды.

Гурон занял позицию на балконе пятого этажа. Позиция была не идеальной, но позволяла контролировать площадку. Сквозь полупрозрачное матовое стекло с трещиной Гурону был хорошо виден силуэт телохранителя и темные прямоугольники лифтовых дверей… через несколько секунд створки дверей одного из лифтов – интересно: какого? – разъедутся в стороны, из них выйдет Рафаэль и второй телохранитель. Чтобы полностью исключить возможность какой-либо случайности, нужно будет дождаться, когда дверь лифта закроется, и вот тогда… до лифтов всего метров семь-восемь – промахнуться невозможно.

Створки пассажирского лифта раскатились в стороны, Гурон взвел курок револьвера. Он видел, как на площадку вышли один за другим два человека. Сквозь матовое стекло было не разобрать, который из них Рафаэль. Да и не важно – быков тоже придется валить.

Марина и Сухой сидели в кухне и пили чай, рядом лежал Мент, смотрел на них внимательными глазами – ревновал. Сухой травил анекдоты, Марина улыбалась. Сухой умел рассказывать анекдоты так, что слушатели не смеялись – ржали. Ему было обидно, что рафаэлева цаца реагирует так вяло…

– А вот еще такая заморочка, – начал Сухой. – Прибегает Петька к Василий Иванычу…

Мент вдруг насторожился, вскочил и заторопился к входной двери. Марина поднялась, сказала оживленно:

– Кажется, Игорь приехал.

Створки лифта с негромким шелестом сошлись, Гурон ударом ноги распахнул дверь балкона, сделал шаг вперед. Закричал:

– Стоять!

Рафаэль собрался отпустить телохранителей и уже повернул голову к Виталию, чтобы отдать распоряжение, но балконная дверь вдруг распахнулась и на площадку вышел незнакомый мужик в мокрой куртке… с револьвером в правой руке! Заорал: стоять! Реакция у Рафаэля была молниеносной, он бросился в сторону, намереваясь укрыться за Сиротой. Грохнул выстрел, пуля сильно толкнула Рафаэля в грудь, защищенную бронежилетом. Он упал. Вылетели из руки, рассыпались по полу красные розы… С этой секунды все закрутилось очень быстро.

Телохранитель Рафаэля Виталий дважды выстрелил прямо сквозь карман. Первая пуля пробила дверь, ударилась в бетонное ограждение балкона, разлетелась на куски. Вторая прошла рядом с Гуроном, вдребезги разнесла дверное стекло, ушла в темное небо… В практически замкнутом бетонном пространстве выстрелы оглушили, по лестнице прокатилось эхо.

На лестнице грохнул выстрел, Мент залаял и бросился на дверь… Марина замерла. Вскочил из-за стола Сухой. Марина все сразу поняла: стреляют в Игоря. Она поняла это так быстро потому, что всегда знала: когда-нибудь это случится. И подспудно, против своей воли, ждала… прозвучали еще два выстрела подряд, Марина подскочила к двери, протянула руку к замку. Мент бросался на дверь, лаял, мешал ей…

Выстрелов «из-под полы» Гурон не ожидал. Он вдруг увидел, как полыхнула огнем пола куртки телохранителя, ушел влево, перевел револьвер с Рафаэля на Виталия, выстрелил, попал телохранителю в грудь. Виталий качнулся, но устоял на ногах… Внезапно в глубине коридора распахнулась дверь квартиры Рафаэля, и оттуда выскочила огромная кавказская овчарка. Гурон мгновенно перевел «наган» на нее. Пес с места совершил мощный прыжок, Гурон выстрелил. Пуля попала собаке в голову, упал Мент уже мертвым. Тяжелое тело рухнуло на пол, по инерции заскользило по линолеуму, царапая его когтями. Из двери выскочила молодая женщина в джинсах и футболке, закричала… Гурон матюгнулся.

Атака пса отвлекла Гурона на секунду-полторы, но за эту секунду Сирота успел выхватить свой ИЖ… Патрон был уже в патроннике, оставалось только опустить предохранитель.

На лифтовой площадке, как на сцене, происходило одновременно несколько действий:

…посреди площадки, покачиваясь, стоял раненый Виталий. Он раз за разом бессмысленно давил на спуск, из разорванной в лохмотья правой полы куртки летели пули, щелкали по стенам, сбивали штукатурку…

…пронзительно кричала женщина…

…Рафаэль пытался вырвать пистолет из-под ремня, но ему мешал бронежилет…

…в коридоре лежал мертвый пес с пулевой дыркой между глаз, дергал в судороге задними лапами…

…из-за полуприкрытой двери квартиры, как из-за стальной кулисы, в глазок разглядывал «сцену» Сухой. Он мгновенно оценил ситуацию и принял решение… Сухой схватил заряженный «моссберг» – он всегда стоял в прихожей, в углу – и побежал ко второй двери.

На площадке остро пахло порохом, метались, рикошетировали пули, висела пыль отбитой пулями штукатурки, по полу катились пистолетные гильзы, истошно кричала женщина, металось эхо…

…на полу у лифта пламенели три розы…

Сирота опустил предохранитель, выстрелил навскидку, промазал… выстрелил еще дважды. А Рафаэль вырвал, наконец, свой ПМ, встал на колени. Гурон переместился влево, прикрылся Виталием. Одновременно начал стрелять Рафаэль. Он держал пистолет обеими руками и молотил в дурном «ковбойском» стиле: бах! Бах! Бах! Бах! Лязгал затвор, летели гильзы. Оставаясь за своим «укрытием», Гурон выстрелил, вкатил пулю в правое плечо Сироты. Тот вскрикнул и выронил пистолет.

Гурон отдавал себе отчет, что работает худо, медленно, «полупрофессионально» – сказывалось длительное отсутствие тренировок. Он недооценил телохранителей, не подумал про собаку. Но сейчас оба телохранителя и собака – тварь! – были надежно выведены из строя… Гурону казалось, что он выигрывает этот бой.

Он не знал о том, что Рафаэль недавно купил вторую, смежную, квартиру и объединил их. Дверь этой квартиры находилась за спиной у Гурона… он ничего не знал про квартиру, не знал про Сухого, который уже бежал к двери, заходя Гурону в тыл.

Пятая пуля, выпущенная Рафаэлем, попала в Виталия. Полусферическая девятимиллиметровая пуля толкнула раненого телохранителя в левый бок, сломала ребро, разорвала сердце, швырнула на пол. Гурон кувырком ушел влево, встал на колено и мгновенно вкатил три выстрела в грудь Рафаэля. Но пули «нагана» не смогли пробить бронежилет[55], они только отбросили тело авторитета к лифтовой нише.






Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *