Надпись


Громадный тягач с застекленной башкой дракона медленно, на толстенных колесах, выкатывает из ангара ракету. Своим появлением она меняет пространство. Раздвигает окрестные поля и леса. Подымает небо. Продавливает землю. Словно пространство отшатнулось от угрожающего мрачного тулова, требующего для себя непомерного объема, расталкивающего мироздание для огромного прыжка и удара. Тягач с ракетой, охваченный легкими испарениями, окруженный студеным воздухом, медленно выезжает на снег, шевеля колесами, похожими на двенадцать лап. Ему в хвост пристраивается тяжелый фургон – машина связи и электронного обеспечения. Накаленный, постоянно думающий мозг, хранящий в памяти карту земного шара, округлость Земли, параллели и меридианы, среди которых туманится Эйфелева башня, готика Вестминстерского аббатства, арки Колизея, статуя Свободы. Электронный циркуль неутомимо мерит, вращается. Проводит отрезки дуг, воображаемые параболы, прозрачные кривые – от этой лесной поляны до отдаленных, под Гамбургом, аэродромов, пирсов Барселоны с подводными лодками, железнодорожных узлов Антверпена до туманной, едва различимой дымки Нью-Йорка, к которой, приближаясь из космоса, примчится раскаленный болид. Прянет, как кара Господня, расшвыривая небоскребы гигантским взрывом. Накроет город огромной ядовитой медузой. Зарябит взрывной волной поверхность океана, оставляя вместо города оплавленную красную яму, гаснущий синий пепел, гнилые зубы обломанных небоскребов.

Два «бэтээра» занимают место в голове и хвосте колонны. Тягач с ракетой, фургон, транспортеры, зеленые, в металлических гранях, глазастые, низколобые, с могучими мышцами, напоминают громадных ящеров, первобытных хищных рептилий. Неодолимо, угрюмо устремились к добыче, готовы рвать, ударять хвостами, терзать и кроить зубцами.

Стою, наблюдая колонну, готовый занять место в головном «бэтээре».

Ракета укрыта длинным цилиндрическим коконом. Незримая, живая, полусонная, окружена таинственным блуждающим электричеством, беззвучными биениями, пробегающими вдоль громадного тела. Топливо, холодное, черное, готовое вспыхнуть, превратиться в раскаленную плазму, в слепящую огненную метлу, на которой умчится ввысь живущий в ракете демон. Рули управления, драгоценные раструбы и сопла, вписывающие ракету в огромную, проведенную в мироздании дугу. Блок управления с гироскопами, с таинственными веретенами, наматывающими незримую невесомую нить, на которой хрупко подвешена земная жизнь среди туманных лун и светил, недвижных звезд и комет, – крохотная бусинка, выбранная Богом для жизни. Головная часть с полушариями боевого плутония, – машина взрыва, порождающая громадный огненный шар, окруженный бурями, ядовитыми радугами, дымными смерчами, из которых вопиет апостольский голос, возвещая скончание века: «Большая гора, пылающая огнем, низверглась в море, и третья часть моря сделалась кровью…»

Ракета, порождение рук человеческих, коими исполняется замысел Бога. Сначала сотворил землю, всякую жизнь, цветок, «Весну» Боттичелли, розовые губы младенца, а потом содеял ракету, с помощью которой, разочарованный своими творениями, убирает назад созданное им мироздание.

Хватаюсь за железную скобу транспортера. Взлетаю на броню. Погружаюсь в глубину люка. Колонна взревела, двинулась, сотрясая землю. Над моей головой – вырезанное люком зеленое вечернее небо.

Куст на берегу океана казался прозрачным малиновым пламенем от множества раскрывшихся благоухавших соцветий. Пряная листва, корявые, с каплями прозрачной смолы, ветки, розовые колокола цветов источали облако испарений. Его подхватывал ветер океана, уносил к близким зарослям, отдаленным рощам, к волнистым синим холмам. Улавливая молекулы меда, со всех окрестностей мчались бабочки. Куст сотрясался, нежно мерцал, слабо вздрагивал от бесчисленных всплесков, бесшумных ударов, страстных прикосновений. Множество возбужденных крылатых существ врывалось в туманную сладость.

Колыхались, боясь присесть, прозрачные, робкие, как крохотные миражи, папильониды. Черно-алые, сносимые ветром, еще не касались цветка, но уже пьянели от восхитительных дурманов. Водили над вершиной шаткие, зыбкие хороводы.

Полосатые как зебры геспериды маленькими табунами пробирались в блестящие заросли. Впивались лапками в лепестки, разворачивали пружинку хоботка, запускали тончайший зонд в сочную мякоть пестика.

Носились вокруг куста огненно-красные вихри, острокрылые и секущие как алебарды, словно срезали лезвиями соцветья. На мгновение припадали к чашечкам сладкого сока, и тогда удавалось разглядеть удлиненные красные крылья, пурпурные чувственные тельца. Бабочки слизывали липкую капельку и уносились, совершая под солнцем виражи и мертвые петли.

Тяжело и мощно, песчано-желтые, с голубыми кругами, падали на цветы махаоны. Топтали лепестки сильными лапками, окунали в алую глубину глазастые головы, жадно тянули нектар, опустошая до дна сладкую амфору.

Бражники, толстотелые и мохнатые, в сиреневых шубах, с зелеными лопастями, трепетали, не садясь на цветок. Вращая винтами, протягивали к цветку тончайшие трубочки. Насыщались и внезапно исчезали, словно проваливаясь в иное пространство.

Толстоголовки с фиолетовыми переливами взлетали из травы, достигали пламенеющей вершины, окунались всем телом в розовую глубину цветка, который их заглатывал и усыплял. Опивались, замирали, ошеломленные и пресыщенные.

Червонно-красные данаиды сбивали с цветов соперниц, сгребали розовые лепестки, словно мяли батистовые простыни, укладываясь поудобнее. Застывали, раскрывая пленительные жаркие крылья.

Куст трепетал, чуть слышно звенел от множества столкновений. Переливался, наполненный солнцем, бабочками, сладостным вожделением.

Черно-зеленая нимфалида углядела розовый куст, который был явлен множеством алых подобий. Слепо и жадно спланировала на вершину, где покачивался одинокий душистый колокол. Накрыла крыльями амбразуру цветка. Окунула в чашу пестика чуткий хоботок. Чувствовала, как начинают сочиться пьяные струйки, проникают в тельце, превращаясь в тепло, в горячую сладость, в пульсирующую страстную силу. Солнце горело в вышине над кустом, пропитывая бабочку ультрафиолетом. Куст насыщал ее бражным нектаром. Бабочка наполнялась пьянящей радостью, ликующей красотой, божественным вдохновением.

Марш по вечерней лесной дороге с тяжелым ревом и ветром. Колонна, сотрясая землю, несет свои тонны, тусклые цилиндры, бруски. Стальные грани переливаются в свете прожектора. Учебный бой с «диверсантами», атакующими стартплощадку. На обочине взрывы фугасов, клочья пламени, хлопки горячего ветра. Из кустов вырываются красные нити трассеров, летящий уголь гранаты, рваный шматок огня. Прожектор освещает выбегающие на дорогу фигуры, стрелка с гранатометом, автоматчиков, ведущих огонь. «Бэтээры» конвоя принимают бой, вращают стальными башнями, бьют пулеметами. Чувствую дрожь брони, вижу у пулеметного дула белый факел огня. Колонна прорывает засаду, воспаленно светя огнями, мчится в лесах среди мелькающих, заснеженных сосен.

Я часть ревущей подвижной системы из моторов, электронных машин, сверхмощных зарядов. Помещен среди солдат, офицеров, мигающих индикаторов, пиликающих радиостанций. Включен в громадный военный процесс, как его наблюдатель, свидетель. Допущен в святая святых государства. Оно в ракете сконцентрировало свою непомерную мощь, таинственный стратегический замысел, израсходовало на создание ракеты историческое время, спрессованное в боеголовке. Если распилить ракету, как пилят древесный ствол, то на срезе, из годичных колец, из слоев застывшего времени вырвутся конные армии, великие плотины и стройки, победный Сталинград и Берлин. Восстанут и оживут поколения, запрессованные в громадное тело ракеты, сохраненные в ней для будущего воскрешения. Боеголовка, укрытая в кокон, – не оружие Судного дня, не вместилище жуткого взрыва, а дремлющий дивный бутон, в котором притаился цветок еще не расцветшего заповедного будущего.

Я баллистическая ракета с ядерной головной частью. Лежу на платформе в цилиндрическом стальном саркофаге, на котором разводами ветра нарисован мой лик. Мои вытянутые недвижные ноги с гибкими, на шарнирах, ступнями, как ласты, выполняют роль поворотных рулей. Мой пах – вместилище могучего пламени, свирепой толкающей силы, способной вознести меня в пустыню сверкающих звезд, вернуть в дышащее свечение мира. Мое сердце – в непрерывных биениях, чутких неслышных ударах, с крохотной огненной точкой, где записана координата Земли. Фиксирует меня в бесконечном пространстве Вселенной. Моя голова – вместилище гигантского взрыва, откуда в космах огня вырвутся демоны зла, изгрызут и изгложут планету, умчатся с опустошенной Земли вихрями зловонной копоти.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *