Леди Чудо


– Мы будем здесь, у тебя два круга, – подхожу к Анжелине, машущей полной радости Венди, сидящей на обшарпанном коне.

– Может быть, хватит? – И всё же вырывается недовольство. Оборачивается, являя мне изумление.

– Хватит, что? – Уточняет она.

– Хватит делать то, что я запрещаю.

– А что я сделала?

– Карусель. Ёлка…

– На ёлку вы сами согласились.

– Вы вынудили меня.

– Нет, вы сами этого захотели.

– Ни черта подобного.

– Почему вы злитесь, Артур? – Распахнутые глаза утягивают меня.

Потому что дотронуться не могу. Потому что мне жарко. Мне неудобно. Мне всё это претит. Ты… чёрт, ты заводишь меня. Необходимо держаться… снесу к чертям это место. Сожгу, и не будет у него больше власти. Отдам любые деньги, но уничтожу его.

– Вы действительно расплатились? – Перевожу тему, отворачиваясь, и смотря на карусель, издающую скрипучий звук и такие же мелодии.

– Да.

– Я верну вам деньги, – говорю, сцепляя пальцы сильнее за спиной.

– Мне не нужно ничего возвращать, Артур.

Удивлённо поворачиваюсь к ней, улыбающейся Венди.

– То есть вы это сделали бескорыстно? – Ехидно поддеваю её.

– Верно, – кивая, поворачивает голову в мою сторону.

– Зачем? – Не верю её словам, да она ненормальная, больная.

– А почему нет, Артур? – Чёрт, как она произносит моё имя, посылая болезненное возбуждение в пах. С придыханием. Практиковалась?

– Возможно, я хочу чего-то иного, – хитро улыбается она. Вот мы и подошли к настоящей сущности Леди Чудо.

– И чего же? – Приподнимаю уголок губ, зная, что за этим последует. Томный шёпот, попытка соблазнения, требования большего… да плевать, Энтони, стану тобой на одну ночь.

– Улыбнитесь, Артур, у вас прекрасная улыбка, – её ответ ударяет меня по голове, являя звёздочки перед глазами.

– Ещё раз, – делаю шаг к ней. Возможно, ослышался.

– Улыбнитесь, теперь я знаю – вы это умеете, так сделайте, – повторяет она, а глаза светятся озорством. Не замечаю, как её рука поднимается и бьёт меня током изнутри. Она кладёт её прямо на мою грудь, вырывая из меня шумно кислород. Ненавижу…

– Вот здесь у вас есть сердце, и оно тоже хочет, чтобы вы улыбались, – едва слышу её слова, накаляясь ядовитой яростью за эту вольность. Не треплю, когда меня трогают…

– Почему же вы так держите себя? Зачем?

Убери руку, убери от меня руку… туман перед моими глазами, но вижу её. Они как небо… они тёплые… сглатываю…

– И мне нравится, когда вы улыбаетесь. Вы становитесь, словно настоящим, реальным человеком. Вам хочется верить и доверять. Вы живете, когда улыбаетесь, – продолжает она. Это не я, не мои руки расслабляются, разжимая замок за спиной. Не я тянусь к её ладони на моей груди. Не я, чёрт возьми, не я.

– Что вам ещё нравится, Анжелина? – Вздрагивает, когда моя рука накрывает её. Так тепло. Слишком тепло. Она ворожит голосом, заставляет забыться и стать кем-то иным. Не собой. И я смотрю в её глаза, теперь напуганные собственными эмоциями. Она помнит. Она чувствует это. Она желает так же, как и я. На секунду глаза её темнеют, и в них проскальзывает тень печали.

– Сладкая вата. Обожаю сладкую вату, – быстро произносит она, вырывая свою руку. – Будете? Для Венди куплю.

Убегает, а мне остаётся только усмехнуться. Я не прекрасный принц, им был мой брат. Не умею быть весёлым, как мой брат. Я холодный, и это пугает многих. Не люблю, когда меня трогают, пачкая своими прикосновениями. Я позволяю это делать только тем, с кем сплю и то на одну ночь, чтобы не впитался в меня их запах. Мать всегда говорила, что не имею права опуститься туда, где живут обычные люди. По рождению я выше их. Я лорд. Меня воспитывали иначе, смотреть на всех свысока, показывать одним взглядом – кто я такой. Закрывать рот прищуром, и не разговаривать с прислугой. Тридцать лет практики, как только познал данную науку, и это прекрасно работает… работало. Но она… наглая такая, каким-то образом ломает внутри что-то. Холод, который знаю всю свою жизнь, меняется на ласковое солнце, согревающее грудь. Не позволять, это лишь интрижка, странная и необычная. Моя судьба другая, у меня титул и обязанности, а няни лишь плод моего извращённого воображения.

Не имею права разочаровать мать и самого себя. Моя жизнь распланирована до самой смерти, даже завещание подготовлено. Единственный человек, которому я верил и буду верить всегда – мама. Она только скажет мне правду, только она будет честна со мной. А они… эти все женщины и люди только хотят вытащить из меня деньги, помощь или же что-то ещё. Я нужен только матери, как и она мне.

И то, что я идиот стою рядом со старой каруселью, выводит меня из себя. Делаю быстрые шаги к Анжелине, стоящей возле ларька.

– Домой. Живо, – хватаю её за локоть, оттаскивая, не позволяя расплатиться.

– Но…

– Я сказал – живо домой. Никакой ваты. Никаких больше развлечений. Венди – будущая леди Марлоу и окружение у неё должно быть достойное. Диснейленд – вот то, где она должна развлекаться, а не на этом ужасе, грозящем вот-вот развалиться, – перебиваю её, продолжая вести рядом с собой к каруселям.

– Забирайте её и в машину, – толкаю её резко к карусели, отпуская локоть. Сжимаю руку в кулак, разворачиваясь, иду к автомобилю. Только бы не видеть грусти в её глазах. Я вот такой, а она творит со мной, что хочет. Не позволю. Я лорд, чёрт возьми!

Это она виновата, что я на некоторое время отошёл от своих принципов. Но больше не позволю ей хоть немного затащить себя сюда. Я лорд Марлоу, а всё это слишком дешёво и не достойно такого, как я. Марать свои руки о служанку, няню или других животных. Нет. Я неприкасаемый, как драгоценная статуя в Историческом музее. На меня можно только смотреть и то, если я разрешу. А она смотрит, спорит со мной, да ещё и жизни учит. Наглая. Лезет туда, где ей не рады. Укажу ей на её место. Хватит! Довольно, закрыли тему с маленькой Леди Чудо.

Сажусь в машину, одним взглядом приказывая Айзеку заводить мотор. Не придаю значения, даже не волнует, что тишина в салоне, когда на заднем сиденье располагается Венди и её няня. У прислуги нет имён. И ёлку я эту выброшу, как только её доставят.

– Придётся с другого входа пройти, украшения для свадьбы привезли к центральному, – говорит шофёр. Закатываю глаза. Капилляры сейчас взорвутся от злости. Хелен и её желание всем показать, кто она теперь. Немного ещё. Терпи. Свадьба и эта вся чепуха скоро закончатся.

Машина останавливается у входа для обслуживающего персонала, где также стоят грузовики, из которых мужчины таскают мебель.

Выхожу из машины, поправляя своё пальто. Не смотря на тех, кто ехал со мной, иду ко входу.

– Энджел! – Незнакомый мужской голос, зовущий эту няню по имени, заставляет остановиться. Нет, иди дальше, тебя это не касается.

– Привет, Джек, – сколько радости в ней, противная, вечно счастливая. Немного поворачиваюсь, замечая парня в свитере и потёртых джинсах, подходящего к Анжелине и Венди.

– Вечером… – не могу расслышать больше его слов.

– …если повезёт… Джек, я всё помню, – смеётся она. Что помнит? Парень её? Кто он такой?

Не твоё дело, Артур! Иди уже. Выпускаю воздух сквозь зубы, сжимая руки в кулаки, и заставляю себя продолжать идти. Меня не касается, с кем эта больная встречается. Конечно, он будет таким же мистером Чудо, как и она. Свихнувшиеся на праздниках идиоты.

Стягиваю перчатки, сжимая их в руке, поднимаюсь по лестнице в кабинет. Сбрасываю пальто, оставляя его на кресле, и подхожу к бару. Коньяк. Иначе взорвусь изнутри. Залпом выпиваю рюмку, закусывая горьким шоколадом. Наливаю в другой стакан ещё порцию, бросая туда лёд, закрываю бар, и подхожу к столу. Работа. Лучше бы работа, чем быть здесь. Интернет не тянет, приходится все разговоры проводить по телефону. А в преддверии Рождества все расслабились, ожидают каникул и воссоединения с семьёй.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *