Куда приводят мечты


– Я почувствовал, что ты недалеко от моего дома, и сразу же пришел, – молвил он. – Ты это сделал, Крис.

Он тепло меня обнял, потом отстранился, по‑прежнему улыбаясь. Я взглянул на него.

– Ты… Альберт? – спросил я.

– Верно.

Он кивнул.

Это был наш кузен, мы всегда звали его Бадди. Он выглядел великолепно, насколько я помню его появления в нашем доме, когда мне было лет четырнадцать. Сейчас он казался даже более энергичным.

– Ты так молодо выглядишь, – заметил я. – Тебе не дашь больше двадцати пяти.

– Оптимальный возраст, – ответил он.

Ответа я не понял.

Когда он наклонился, чтобы погладить Кэти по голове и поздороваться с ней – меня удивило, что он знает ее, – я уставился на одну вещь, о которой еще не упоминал. Всю его фигуру окружал сияющий голубой ореол, пронизанный белыми искрящимися огоньками.

– Привет, Кэти. Рада его видеть, да? – спросил он.

Он снова погладил собаку по голове, потом с улыбкой выпрямился.

– Тебя интересует моя аура, – сказал он.

Я с удивлением улыбнулся.

– Да.

– Она есть у всех, – объяснил он. – Даже у Кэти. – Он указал на собаку. – Ты не заметил?

Я с удивлением посмотрел на Кэти. Я действительно не заметил, хотя теперь, после слов Альберта, это стало очевидным. Аура была не такой яркой, как у него, но совершенно четкой.

– По ауре нас можно распознать, – сказал Альберт.

Я посмотрел на себя.

– А где же моя? – спросил я.

– Никто не видит свою собственную, – пояснил он. – Это мешало бы.

Я этого тоже не понял, но в тот момент меня мучил другой вопрос.

– Почему я не узнал тебя, когда умер? – спросил я.

– Ты был в смятении, – ответил он. – Наполовину проснувшийся, наполовину спящий, в каком‑то неясном состоянии.

– Это ведь ты в больнице советовал мне не сопротивляться, правда?

Он кивнул.

– Правда, ты слишком сильно сопротивлялся, чтобы меня услышать, – сказал он. – Боролся за жизнь. Помнишь смутный силуэт, стоящий у твоей постели? Ты видел его, хотя глаза у тебя были закрыты.

– Так это был ты?

– Да. Я пытался прорваться, – объяснил он. – Сделать твой переход менее болезненным.

– Боюсь, не очень‑то я тебе помог.

– Ты и себе не мог помочь. – Он похлопал меня по спине. – Тебя все это сильно травмировало. Жаль, ты не получил облегчения. Обычно людей встречают сразу же.

– Почему же не встретили меня?

– До тебя было никак не добраться, – сказал он. – Ты очень стремился найти жену.

– Я чувствовал, что должен, – вымолвил я. – Она была так напугана.

Он кивнул.

– Ты проявил большую самоотверженность, но из‑за этого оказался в ловушке на пограничной полосе.

– Это было ужасно.

– Знаю. – Он ободряюще сжал мое плечо. – Но могло быть гораздо хуже. Ты мог задержаться там на месяцы или годы – даже на столетия. Не такой уж редкий случай. Если бы не позвал на помощь…

– Ты хочешь сказать, пока я не захотел, чтобы мне помогли, ты ничего не мог поделать?

– Я пытался, но ты отвергал мою помощь. – Он покачал головой. – И только когда меня достигли вибрации твоего зова, появилась надежда на то, что удастся тебя убедить.

Тогда до меня дошло; не знаю, почему я так долго не мог догадаться. Я с благоговением огляделся по сторонам.

– Так это… небеса?

– Небеса. Отчизна. Жатва. Страна вечного лета, – ответил он. – Выбирай.

Я понимал, что это прозвучит глупо, но хотел знать.

– Это – страна? Образ существования?

Он улыбнулся.

– Образ мыслей.

Я посмотрел на небо.

– Никаких ангелов, – констатировал я, отдавая себе отчет в том, что это шутка лишь наполовину.

Альберт рассмеялся.

– Можешь ты вообразить себе нечто более неуклюжее, чем притороченные к лопаткам крылья?

– Так что – таких вещей не существует?

Понимая, что спрашивать наивно, я не мог удержаться от этого вопроса.

– Существуют, если человек в них верит, – сказал он, снова приводя меня в смущение. – Как я сказал, это образ мыслей. Что говорится в изречении на стене твоего офиса? То, во что ты веришь, становится твоим миром.

Я был поражен.

– Так ты об этом знаешь?

Он кивнул.

– Каким образом?

– Объясню в свое время, – пообещал он. – А сейчас я хочу лишь доказать то, что наши мысли действительно становятся нашим миром. Ты думал, это относится только к Земле, но здесь это еще более уместно, потому что смерть – переход сознания с физического уровня на психический, настройка на более тонкие поля вибрации.

Я представлял себе то, о чем он говорит, но не был вполне уверен. Думаю, это отразилось на моем лице, потому что он с улыбкой спросил:

– Непонятно? Объясню по‑другому. Разве жизнь человека хоть как‑то изменяется, когда он снимает пальто? Она не меняется и тогда, когда смерть лишает его оболочки в виде тела. Он остается той же самой личностью. Не более мудрой. Не более счастливой. Не более свободной. Такой же, как прежде.

Смерть – всего лишь продолжение жизни на другом уровне.

 

На пороге дома Альберта

 

И тогда меня осенило. Не могу понять, почему не подумал об этом раньше – наверное, на меня обрушилось слишком много удивительного, с чем предстояло свыкнуться, так что эта мысль пришла ко мне только сейчас.

– Мой отец, – сказал я, – твои родители. Наши дяди и тети. Они все здесь?

– «Здесь» – слишком большое место, Крис, – заметил он с улыбкой. – Если ты хочешь спросить, существуют ли они, то да, конечно.

– Где они?

– Надо проверить, – ответил он. – Единственные люди, о ком я знаю наверняка, – это моя мать и дядя Свен.

При упоминании имени дяди на меня нахлынуло радостное чувство. В памяти возник его образ: голова с блестящей лысиной, яркие глаза, сверкающие за стеклами очков в роговой оправе, оживленное лицо и бодрый голос, неисчерпаемое чувство юмора.

– Где он? – спросил я. – Чем занимается?

– Работает с музыкой, – ответил Альберт.

– Разумеется. – Я не удержался от улыбки. – Он всегда любил музыку. Можно с ним повидаться?

– Конечно. – Альберт улыбнулся в ответ. – Устрою вашу встречу, как только ты немного привыкнешь.

– И с твоей матерью тоже, – сказал я. – Я знал ее не очень хорошо, но обязательно хотел бы повидаться.

– Я это устрою, – пообещал Альберт.

– Ты говорил, «надо проверить». Что ты имел в виду? – спросил я. – Разве семьи не остаются вместе?

– Не обязательно, – ответил он. – Земные связи здесь значат меньше. Родство мыслей, а не крови – вот что важно.

И снова я испытал благоговение.

– Мне надо рассказать об этом Энн, – заявил я. – Сообщить ей, где я нахожусь, – и что все в порядке. Мне хочется этого больше всего.

– Это действительно невозможно, Крис, – сказал Альберт. – Ты не сможешь с ней связаться.

– Но я это почти сделал.

Я рассказал ему, как заставил Мэри записать мое послание.

– Вы двое, похоже, очень близки, – заметил он. – Она показала письмо своей матери?

– Нет. – Я покачал головой. – Но я могу еще раз попробовать.

– Она сейчас вне досягаемости, – возразил он.

– Но мне необходимо дать ей знать.

Альберт положил руку мне на плечо.

– Она довольно скоро будет с тобой, – деликатно сообщил он мне.

Я не знал, что сказать еще. Меня ужасно угнетала мысль о том, что не осталось способа дать Энн знать о том, что со мной все хорошо.

– А что ты думаешь о таких людях, как Перри? – спросил я, вдруг вспомнив о нем.

Я рассказал Альберту о медиуме.

– Вспомни, что тогда вы с ним были на одном и том же уровне, – сказал Альберт. – Сейчас он бы тебя не воспринял.

Заметив выражение моего лица, он обнял меня за плечи.

– Она будет здесь, Крис, – повторил он. – Гарантирую это. – Он улыбнулся. – Вполне понимаю твои чувства. Она очаровательна.

– Ты о ней знаешь? – с удивлением спросил я.

– О ней, о ваших детях, о Кэти, твоей работе, обо всем, – сказал он. – Я провел с тобой более двадцати лет. То есть земного времени.

– Провел со мной?

– Люди на Земле не бывают в одиночестве, – объяснил он. – У каждого человека всегда есть свой спутник.

– Ты хочешь сказать, ты был моим ангелом‑хранителем?

Фраза получилась избитой, но ничего другого в голову не пришло.

– «Спутник» подходит лучше, – сказал Альберт. – Понятие ангела‑хранителя было придумано в древности. Тогда человек угадывал правду о спутниках, но неверно истолковывал их суть из‑за религиозных верований.

– У Энн тоже есть такой? – спросил я.

– Разумеется.

– Тогда разве ее спутник не может ей сообщить обо мне?

– Будь она для этого открыта, тогда – да, легко, – ответил он.

Я понял, что выхода нет. Ее ограждал скептицизм.

Еще одна мысль, вызванная тем, что я узнал о близком соседстве Альберта на протяжении двух десятилетий. Я испытал чувство стыда, когда понял, что он был свидетелем многих моих не совсем благовидных поступков.

– С тобой все было в порядке, Крис, – успокоил он меня.

– Ты читаешь мои мысли? – спросил я.

– Что‑то в этом роде, – ответил он. – Слишком не переживай по поводу своей жизни. Твои ошибки повторяются в жизни миллионов мужчин и женщин, по сути своей хороших людей.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *