Крым


Здесь, у материнской могилы он успокоился. Был окружен материнским теплом. И после смерти она продолжала его любить, оберегала своим материнским обожанием. Лемехов сделал глубокий вдох. Вдохнул светящийся воздух, запах смолы, голос одинокой птицы, тепло, исходящее от невидимой мамы. Снял с креста еловую веточку, взял с собой в дорогу, как берут талисман. Пошел к поджидавшей машине.

В своей поездке он отказался от сопровождающих лиц, от охраны. Свел к минимуму протокольные процедуры. В аэропорту его поджидали заместитель Двулистиков, «канцлер» Черкизов и Верхоустин. Все поместились за столик в ВИП-зале, каждый желал Лемехову удачной поездки и счастливого возвращения.

– По истребителю пятого поколения я все подготовил, Евгений Константинович. – Двулистиков не скрывал своей тревоги, провожая Лемехова в опасную командировку. – Будут конструкторы. Будут представители завода. Будут летчики-испытатели. Будут командиры соединений, куда мы направим первые машины. Вы вернетесь, и мы можем провести совещание.

– Если я в срок не вернусь, проводите его без меня, Леонид Яковлевич.

– Нет! Это невозможно! Без вас невозможно! И зачем вы только едете, Евгений Константинович! – Его возглас был полон такой тревоги, такого искреннего нежелания отпускать Лемехова в опасное странствие, такой преданности и обожания, что Лемехов растроганно коснулся его руки:

– Леня, друг милый, со мной ничего не случится. Я тебе так благодарен. Все работа, работа, и день, и ночь, и пять, и десять лет. И минутки не найду сказать тебе, как я тобой дорожу!

Это признание еще больше взволновало Двулистикова. Напоминало откровение перед вечной разлукой.

– Нет! – глухо произнес он и отвернулся, чтобы спрятать слезы.

– У нас, Евгений Константинович, партия бурно строится. – Черкизов сказал это с нарочитой бодростью, желая сгладить неловкость. – К нам проявляют интерес представители посольств и международных организаций. Вышли на нас люди Социнтерна, атташе китайского и шведского посольств. Как вы смотрите на то, чтобы устроить встречу с дипломатами и рассказать им о партии?

– Встречу нужно тщательно готовить, чтобы она была представительной и одновременно непринужденной. Согласитесь, это еще не вручение верительных грамот, но первая репетиция. – Лемехов видел, как весело заиграли глаза Черкизова, похожие на черно-фиолетовых жужелиц.

– Я буду ждать вашего возвращения с нетерпением, – произнес Верхоустин. – Обещанная встреча состоится. О ней оповещены участники. Лучше всего нам собраться на яхте, подальше от посторонних глаз и ушей. Проплыть от Москвы до Углича. Там оборвалась династия Рюриковичей, а вместе с ней и великое царство. Мы будем говорить о новом царстве. Углич станет для нас исторической вехой.

– Помню, как вы своим магическим взглядом вырвали из морской пучины ракету. Надеюсь, что вы станете невидимо сопутствовать мне на войне.

– С вами Пушкин, – улыбнулся Верхоустин.

Металлический голос объявлял посадку на сирийский рейс, следующий из Москвы в Дамаск. Настала пора прощаться. Микроавтобус доставил Лемехова к трапу самолета.

Он летел в бизнес-классе, в сирийском полупустом самолете. Российские рейсы были отменены. Аэропорт Дамаска обстреливался, и российские граждане добирались в Дамаск через Бейрут или прибегали к услугам сирийской компании. Та, невзирая на риск, продолжала совершать перелеты.

Лемехов отказался от напитков и ночного ужина. Потребовал плед и забылся под бархатный рокот двигателей. Погрузился в зыбкий сон. В этом поднебесном сне он видел московские фонтаны и цветущие клумбы, тонкие пальцы возлюбленной, перебиравшие клавиши флейты, синие, как васильки, глаза Верхоустина. Взмывала из моря ракета. Тянулась лесная дорога с бирюзовыми лягушками в малахитовой воде. Золотился желудь, который он извлек из плотной чашечки и любовался его солнечным блеском. Все это мчалось за ним, окутанное туманной тревогой, невнятной тоской.

Он проснулся, услышав перепад звука, густой и упрямый рокот, толчок выпускаемого шасси. Поднял шторку иллюминатора. Сухой яркий свет солнца спалил остатки сна. Самолет снижался, мелькала близкая земля, изумрудные поля, пальмы, и самолет опустился на бетон, и сидящие в салоне сирийцы радостно захлопали, выражая признательность искусному пилоту.

У трапа его встречали российский посол и военный советник, представители сирийского МИДа, переводчик и несколько молодых сирийцев в темных костюмах и галстуках, с вьющимися проводками переговорных устройств.

– С благополучным прибытием, Евгений Константинович, – сказал посол, широколицый, с седеющим бобриком, в легкой рубахе, открывавшей загорелую шею. – С вашей стороны было немалым риском отправляться сирийским рейсом. Сегодня ночью аэропорт был обстрелян. Бои идут в двадцати километрах от трассы.

– Спасибо, что встретили, Махмуд Ахметович. Какие уточнения в программе?

– Мы согласовали программу с сирийской стороной и предлагаем ее на ваше усмотрение. – Посол обратился к представителю сирийского МИДа, они обменялись несколькими фразами на арабском, и посол протянул Лемехову лист бумаги. – Здесь, Евгений Константинович, учтены ваши пожелания. Едем в город, располагаемся на территории посольства, которая надежно охраняется. Отдыхаете. Во второй половине дня вас примет президент. Вечером вы встретитесь с аппаратом военного советника и обсудите проблемы военных поставок. Так, Иван Гаврилович? – Посол повернулся к военному советнику, молодому, лысоватому, чье лицо и залысины были покрыты персиковым загаром, какой привозят туристы с египетских курортов. – Завтра утром, – продолжал посол, – вас повезут на позиции «Панцирей» и вы обсудите с сирийцами проблемы применения комплексов. Затем, как вы просили, сирийцы доставят вас в расположение бригады, которая ведет бои в окрестностях Дамаска.

Лемехов читал программу, в то время как посол говорил о чем-то с представителем сирийского МИДа.

– Доктор Фарид предлагает вам остановиться не в резиденции посла, а в отеле «Шам». Он утверждает, что там больше комфорта, вы будете в центре Дамаска и сможете познакомиться с жизнью города. Безопасность вам обеспечат. Добавлю от себя – я не советую принимать это предложение. В Дамаске неспокойно. Зачем рисковать?

– В городе действует агентура мятежников. О вашем прибытии станет известно, – произнес военный советник, с осуждением взглянув в сторону сирийца.

– Я принимаю предложение доктора Фарида. Мне хочется почувствовать атмосферу Дамаска, – ответил Лемехов. Видел, как недоволен его ответом посол, как дрогнули желваки на его широких скулах.

Расселись по машинам. Колонной, растягивая интервалы, мчались по пустому шоссе, среди рыжих пространств, из которых веяла опасность. На обочинах попадались бэтээры, солдаты стояли в люках, пулеметы указывали стволами в пустыню. Лемехов ехал в машине посла. Рядом с шофером сидел охранник в бронежилете, с автоматом и рацией.

– Какая обстановка в стране? – Лемехов следил, как мелькают за стеклом чахлые пальмы и жаркий ветер мотает их вялые плюмажи.

– Обстановка ухудшается. Треть страны под контролем повстанцев. К ним стало поступать тяжелое вооружение, переносные зенитно-ракетные комплексы. В их рядах сражаются турецкий спецназ и инструкторы из Иордании. – Посол морщил переносицу, словно информация, которой он делился с Лемеховым, не раскрывала всю глубину трагедии.

– А как просматривается военное участие Ирана и Ливана? Они помогают президенту Асаду? – В машине было прохладно, пахло сладкими лаками, дорогой кожей. А за окном волновалась горячая степь, и хотелось опустить стекло, вдохнуть знойный ветер чужой земли.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *